Она знала Тоби.
Насколько я поняла из его прошлой репутации в Мэтлоке, она могла даже спать с Тоби.
И она слышала о ссоре.
— Привет, — весело поздоровалась она.
Проклятье.
— Здравствуйте, — ответила я, хватая первый товар с ленты, чтобы просканировать его, и уже не в первый раз замечая, что женщина никогда не покупала мороженое, и сейчас весь ассортимент ее товаров, в основном, заключался в обилии разнообразных модных марок воды в бутылках или банках.
— Наверное, утомительно работать в субботу вечером, — заметила она после того, как я просканировала пакет замороженного эдамамэ (прим.: Эдамамэ — варёные в воде или на пару незрелые соевые бобы в стручках).
— Это оплачивает счета, — пробормотала я, потянувшись за пакетом замороженного шпината с мыслью, что эта цыпочка — последний человек на земле, которому нужно это знать.
— Все равно отстойно.
Я лишь кивнула, что можно было истолковать как утвердительный ответ.
— Знаешь, просто хочу сказать… — начала она.
Я приготовилась.
И она, конечно же, не разочаровала.
— Городок у нас маленький, люди болтают. Итак, когда я увидела тебя на кассе, то вспомнила об этом. — Я посмотрела на нее после того, как просканировала упаковку воды La Croix (грейпфрут). — И решила, что после того, что тебе вчера досталось, нам, девочкам, следует поддержать друг друга. Поэтому я встала на твою сторону.
По радостному блеску ее глаз я могла сказать, что она не заботилась ни о ком, кроме себя. В моем случае, она просто получала свою ежедневную норму подлости.
— И я должна предупредить тебя насчет Тоби-поматросил-и-бросил, — закончила она.
На мгновение мой взгляд остановился на ней, а затем я потянулась за следующей упаковкой воды La Croix (манго).
Но ничего не ответила.
Моя сестра встречалась, потом жила, а теперь была помолвлена с Джонни Гэмблом, и я несколько месяцев провела с ними и обоими братьями Гэмбл.
Люди болтали, другие сплетничали, а некоторым нравилось делать это с теми, кто был непосредственно вовлечен в данную комбинацию.
И я видела многих жителей Мэтлока. Я полагала, что каждый из них хотя бы раз прошел через мою кассу в магазине.
Так что мне очень хотелось проколоть ее пузырь дрянной девчонки и сообщить, что она не первая, кто рассказал мне о Тоби-поматросил-и-бросил.
Хотя большинство говорили «Ох, уж эти братья Гэмбл» с тем, чтобы, как они считали, поддразнить (и за большей частью этого «Ох, уж эти братья Гэмбл» стояло то, насколько надежным был Джонни и каким добродушным охломоном-плохишом был Тоби, и, должна признать, это всегда меня раздражало), и все же это звучало осуждающе и являлось сплетней, даже если люди не совсем (возможно) намеревались совершить подлость.
В итоге я знала, что Тоби появлялся в Мэтлоке и исчезал из него с тех пор, как окончил среднюю школу.
Но он не был сорокалетним женатиком с детьми, который пудрил мозги своей преданной жене.
Он был молодым, безумно красивым парнем, которого некоторые считали игроком, потому что он не связывал себя ни с кем серьезными отношениями.
Я тоже когда-то была игроком.
Так бывает, если вы ни с кем не связаны и вам нравится получать удовольствие.
Это не делало вас засранцем.
И одно я знала точно: Тобиас Гэмбл не был засранцем (несмотря на то, что накануне накричал на меня, но он это сделал не со зла — даже я должна признать, что это было из-за беспокойства).
Но я действительно нуждалась в этой работе, поэтому вместо того, чтобы произнести хоть одно из пятидесяти слов, крутившихся у меня на языке, умоляя их выпустить, я просто просканировала упаковку и потянулась за следующей из шести огромных бутылок с умной водой, которые она поставила на ленту.
Дрянную Девчонку, похоже, ничуть не смутило, что я не клюнула на ее наживку.
Она продолжила закидывать удочку.
— Ты не первая, из-за кого он так завелся, — поделилась она. — И не принимай всю эту доброту Парня Гэмбл как нечто само собой разумеющееся, будто он вступил с тобой в серьезную ссору на улице из-за того, что волнуется о тебе. Тобиас дает, а затем, не задумываясь, Тобиас отбирает.
Я уже хотела сказать ей что-то вроде: «Вы знали, что у нас появилась новая марка замороженного йогурта?» (хотя у нас ее не было, я просто хотела заставить ее пойти и посмотреть), когда услышала:
— Нет, так он относится только к тебе, Джослин.
Голос исходил из конца очереди.
Посмотрев туда, я увидела следующего покупателя: привлекательную женщину примерно того же возраста, что и Джослин (и я), которую я тоже обслуживала десятки раз за последние месяцы, и она покупала мороженое, так что я знала, что она — мой человек, даже если бы она не была со мной приветлива (но обычно она была).
Джослин повернулась к женщине, и ликующая дрянная девчонка «Сейчас ты у меня попляшешь» превратилась в стервозную девчонку «У меня нет времени на твои дерьмовые попытки заставить меня плясать, когда я сама хочу заставить плясать кое-кого еще».
— Этот разговор тебя не касается, Лоррейн, — огрызнулась она.
— Как и той бедняжки, на которую ты решила выплеснуть свой яд в этот субботний вечер, во время которого, отмечу, ты ходишь за продуктами, а не на свидание, поэтому у тебя паршивое настроение. Спрячь клыки, — парировала Лоррейн.
Я сосканировала мюсли без сахара, стоившие больше автомобиля (преувеличение).
— Тебя не касается, чем я занимаюсь субботними вечерами, — прошипела Джослин.
— А тебя не касается то, что происходит между Тоби Гэмблом и твоим кассиром. Захлопни рот, заплати за продукты и иди по своим делам, — несколько бурно отреагировала Лоррейн.
Я сосканировала крендели и пакет чипсов из чечевицы, которые по вкусу, вероятно, напоминали навоз, и совершенно забыла о боли в ногах и спине, потому что все мои силы ушли на то, чтобы поджать губы в попытке сдержать улыбку.
— Ты всегда была любопытной. Осторожнее, Лоррейн, однажды ты сунешь свой нос куда не следует, и его откусят, — предупредила Джослин.
— Может, откусят, а может и нет, — беззаботно ответила Лорейн. — Но в чем я уверена, так это в том, какая ты, поэтому Тоби Гэмбл и бросил тебя. Все в Мэтлоке знают, что у него терпение комара по отношению к женщинам, которые того не стоят. И теперь появилась другая женщина, которая не ведет себя как дрянь, обращаясь с людьми как с мусором, — глаза Лоррейн скользнули ко мне, прежде чем вернуться к Джослин, — и, похоже, она здесь надолго.
Хм…
Это могло объяснить стервозное отношений Джослин ко мне.
— Не уверена, что надолго, раз он кричит на нее на улице, — парировала Джослин.
— За ту наносекунду, что вы были вместе, он когда-нибудь был достаточно обеспокоен, чтобы ссориться с тобой из-за чего-либо? — протянула Лоррейн.
Это было слишком трудно.
Я не могла сдержаться.
И приглушенно фыркнула.
Джослин повернула голову и пристально посмотрела на меня.
— С вас восемьдесят девять двадцать четыре, — сообщила я ей.
Она наклонила голову, чтобы достать кошелек, на котором тоже навязчиво мелькал какой-то дизайнерский логотип, вытащила его, расстегнула и, засовывая кредитную карту в автомат, язвительно сказала:
— Милая униформа.
Как убого.
— У вас есть карта «Мэтлок Март»? — спросила я. — Возможно, у вас на ней есть бонусы. Кажется, La Croix пройдет со скидкой, если вы предъявите карту «Мэтлок Март».
— Мне не нужно покупать себе La Croix со скидкой, как некоторым, — парировала она.
Ну, это было просто глупо.
Я провела оплату по ее карте, оторвала кассовый чек, аккуратно сложила его и протянула ей, весело сказав:
— Приятного вечера и спасибо за покупки в нашем магазине.
Она выхватила у меня чек, вцепилась в ручку тележки, которую мой упаковщик наполнил ее покупками, устремила взгляд вдаль, будто меня (как и моего упаковщика) не существовало, и с важным видом удалилась.
