Читаем без скачивания Газета Завтра 819 (83 2009) - Газета Завтра

В юбилейные дни нерадивые чиновники в усадьбе на Никитском бульваре, где жил и умер великий Гоголь и где должен открыться единственный в России музей классика, устроили жалкое подобие Диснейленда и кунсткамеры. Все без исключения средства массовой информации предали остракизму чудовищную поделку. И только шоумен Швыдкой написал в "Российской газете" о блистательном музее Гоголя. Блистательным он назвал и дешёвенький фильм телепопрыгунчика Парфёнова о Гоголе, который и близко не стоит с десятисерийной картиной-исследованием тонкого знатока писателя Игоря Золотусского. Как же низко нужно пасть, чтобы прославлять потуги Парфёнова, заявившего, что "Выбранные места из переписки с друзьями", Гоголь писал, будучи "ку-ку"! За эту книгу Толстой назвал жизнь Гоголя житием, а Блок сказал: "По этой книге России предстоит жить последующие столетия". Сколько же лет можно пичкать телевизионных налогоплательщиков похабной "Культурной революцией" и одесскими посиделками на кухне "Привала комедиантов"?!

Сейчас, когда наметились реальные перспективы возрождения Пскова, я хочу спросить: где был Швыдкой все последние годы, когда я говорил на телевидении, в печати о гибели Пскова. Он хоть пальцем о палец ударил, чтобы предотвратить эту гибель? Нет. Они вместе с господином Пиотровским придумали нелепую кражу в Эрмитаже, чтобы отвлечь внимание общественности от подлинного разграбления крупнейшего музея. Подставили сначала Путина, а потом Медведева, устроив глобальную проверку всех музеев России. И если раньше, приезжая в музеи, я слышал: "Савва Васильевич, мы новую икону открыли! Савва Васильевич, у нас была потрясающая выставка! Савва Васильевич, посмотрите - нельзя ли эти портреты отреставрировать?" А сейчас только и слышишь: "Тсс, у нас проверка!"

Это Швыдкой уничтожил "Абрамцево" вместе со своим ставленником - выпускником ватиканского иезуитского колледжа неким Пентковским. На все наши вопли о пощаде, призывы спасти "Абрамцево" горе-министр отвечал, что мы лжём, через полгода "Абрамцево" будет цвести и пахнуть. И вот оно раскатано, как говорится, до последнего брёвнышка. И что, кто-нибудь привлёк к ответственности шоумена Швыдкого? Убрали его сначала из министерства, потом из ФАККа, а он всплыл как представитель Президента по вопросам международных культурных связей. А что может Швыдкой? Устраивать низкопробные выставки постмудернистов, позволять Марату Гельману, ненавидящему Россию, организовывать музей в Перми. Добрались они и до Перми, где в музейных фондах хранятся шедевры, чтобы насаждать мерзость и запустение…

Нынче решается судьба Третьяковской галереи. Уверен, что Союз художников России и прославленные мастера, такие, как Коржев, Жилинский, братья Ткачёвы добьются, чтобы из залов Третьяковски на Крымской набережной выбросили творения постмодернистов. Они заслуживают место в многочисленных галереях современного искусства, открывающихся в Москве с помощью меценатов типа Зураба Церетели и Шалвы Бреуса. Есть завещание Третьякова, оно вечно действует, и там есть пункт - ни в коем случае не помещать в экспозицию экспериментальные, сомнительные вещи… Микеланджело нашёл в "Пьете" главное, Дионисий нашёл главное в своих фресках. Федотов нашёл в своих картинах. Вы ничего не нашли - вы ничего не ищете!

Сколько написано писем против Швыдкого! И какие люди подписывались! И если наше руководство верит только ему, а не людям - это и врачи, и физики, и инженеры, и писатели, которые для России делают больше, чем все швыдкие вместе взятые, - значит, не всё здорово в нашем доме, и они пока могут праздновать победу.

Швыдкие тянут страну назад. Чем хуже - тем лучше для них, потому что они - люди без роду и племени. Это моё абсолютное убеждение, за которое готов отвечать в любом суде. Умоляю руководство страны: избавьте нас от Швыдкого и иже с ним - и тогда мы возродимся. Страна наша возродится, если убрать всех этих перевёртышей с палубы её корабля.

ПУШКИН СКАЗАЛ: "Никакое богатство не сможет перекупить влияние обнародованной мысли". Господь всё предусмотрел, одаривая человечество таким божественным творением, каким, безусловно, является "умнейший человек России". Гений появился на свет, когда природа ласкает нас щедрым солнцем, упоительными запахами разнотравья, свежей искрящейся зеленью, звонкоголосым пением птиц. Ушло же из жизни "наше всё", когда над бесконечными русскими просторами завывали снежные метели, а роковой выстрел прозвучал на Чёрной речке коротким зимним днём, рано уступающим место вечерним сумеркам.

В июне болезнь не пустила меня в Михайловское, где директор здешнего заповедника Георгий Василевич и советник по культуре псковского губернатора Игорь Гаврюшкин, несмотря на жесточайшее сопротивление ненавидящих Пушкина и Россию либерастических хозяйчиков и их покорных слуг, жаждущих превратить "приют, сияньем муз одетый", в биржу по продаже земли, вернули к жизни традиции общероссийского поэтического праздника, которым так славился он при великом "домовом" Семёне Гейченко.

А телевизор пестрел физиономиями галкиных, жванецких, пугачевых, познеров и им подобных представителей эрзацкультуры, заменивших собою Гоголя, Толстого, Рахманинова, Тютчева, Глинку и всех, кто оставил нам в наследство величайшую культуру России. Да и о пушкинском 210-летии в Михайловском рассказал лишь телеканал "Россия".

В день рождения Пушкина "козырные титаны" светской жизни предпочли венецианскую выставку "достижений концептуального хозяйства". Венеция, наряду с Куршевелем и матчами "Челси", стала официальным тусовочным местом номер один. За ланчем готовность к биеннале оценивали финансисты Марк Гарбер и олигарх Шалва Бреус. Игорь Кесаев показывал экспозицию министру культуры А.Авдееву. Поодаль прогуливались поэт Бунимович и скульптор Церетели, потом появился культуртрегер (знай наших! - С.Я.) Александр Мамут… С утра к разумному, доброму и вечному продолжили приобщать А.Авдеева. Культура инсталляций ринулась навстречу министру в виде детского гробика, набитого какой-то требухой. Взрослый гробина был наполнен более глубоким содержанием - из него восстала девушка, встала ступнями в тарелки и принялась елозить их по полу". Уверен, что, наглядевшись подобного, министр сделает человеческие выводы из "венецианских вытребенек", на которых пели и плясали Абрамович, Кабаков, Салахова, Свиблова, Фридлянд, гуггенхаймовский торговец Ник Ильин и прочие "тонкие" ценители толстого и грязного "постмудерна". И помочь ему в этом должен Пушкин, а особенно любимая поэтом молитва Ефрема Сирина, способная защитить от всяких бесов.

Другая часть самопровозглашенной либерастской элиты предпочла пушкинскому юбилею безобразный шабаш в отеле "Мардан" у берегов Анталии. Полтора миллиарда евро вбухал в уродливый образчик безвкусицы сын горского еврея Мардана Тельман Исмаилов - всемогущий хозяин московского Черкизовского рынка. Оставив подельникам антисанитарную торговую помойку с товаром, большей частью вредным для покупателя и оценённым в два миллиарда долларов, поехал Тельман Марданович тратить украденные у народа денежки в благословенную Анталию, где и напросился в турецкие подданные. За немалые миллионы собрал он на свой разгуляй известных миру людей. Стыдно было за Ричарда Гира, Монику Беллуччи, Шарон Стоун, покорно отрабатывавших баснословные гонорары пением осанны нечистоплотному торговцу. Ну, да они ребята голливудские. У них своя мораль. А наши-то каковы! Целая делегация во главе с мэром Лужковым высадилась в Анталии. Тут и "не расстающийся с комсомолом" Кобзон, и доморощенная примадонна с двумя валетами - Филей и Галкой, и "пустоговорящий" Малахов. А уставший от дешёвой славы Марк Захаров (Ширинкин) наговорил больше, чем того требовал гонорар. Для него "Эрнст Тельман Марданович" - высочайший образец человечности и финансовой мощи, перед которым режиссёр снимает шляпу, как это он ранее сделал, сравнив Ельцина, автора туповатых и лживых мемуаров, с самим Львом Толстым. Господа, сколько можно опускаться и опускать окружающих до зловонного дна преисподней? Вспомните хотя бы раз о Пушкине. В юбилейные дни обратился к вам и вашим гарантам известный писатель и критик Валентин Непомнящий с криком отчаяния от растлевающей духовной агрессии либерастских вдохновителей.

Прислушайтесь к нему, иначе будет поздно, а защищать вас никто не станет, ибо устали все от эпатажных и никчемных воплей на голубых экранах и печатных полосах, один из которых позволю себе озвучить на страницах газеты:

"Десять лет мой Пётр стоит, а всё никак не угомонятся. С первого дня под него копали. Даже Ельцина хотели втянуть в историю, подготовили указ о сносе памятника. Когда ему нашептали, что надо Петра убирать, он сел в машину и решил своими глазами посмотреть. Долго стоял, минут двадцать. Потом отправился в Кремль, взял указ и порвал его. Вот так - раз, два, три, на мелкие кусочки… Нас не будет, а памятник останется. Я ещё больше скажу. У меня идея ещё одного Петра в Москве поставить". (З.Церетели. Интервью журналу "Итоги").