выражение суровости.
— Я надевал на вас артефакт пару часов назад, но на всякий случай наденьте его еще перед сном, — сухо порекомендовал Ротмант, потирая переносицу. — Он напитан моей магии, и его действия должно хватить как минимум до завтра.
Рея согласно кивнула, с тревогой отмечая, как осунулось и без того скуластое лицо артефактора и приобрело землистый оттенок. Горло саднило, и, откашлявшись, девушка хрипло заговорила:
— Как долго я пробыла здесь?
— Три дня, — односложно и без подробностей ответил Ротмант.
— И вы все это время находились рядом? — этот вопрос волновал ее больше, чем предыдущий.
Роланд метнул на девушку быстрый колкий взгляд, намеренно задерживаясь на открытых участках плеч и груди, которые не прикрывала ночная медицинская рубаха. Он наивно полагал, что этот жест смутит девчонку, и она перестанет нервировать его своим чрезмерным любопытством, но мечтам не всегда суждено сбыться.
— Как вам удалось? — продолжила Рея, словно после пробуждения в ней проснулась и наглость.
— Воспользовался вашим советом.
— Вы подавили мутацию? — девушка выглядела взволнованной, и ей не терпелось узнать детали. — Это потрясающе.
— Довольно, — Ротмант грубо прервал поток нескончаемых вопросов, призывая рассудок сохранять спокойствие, и поднялся с кровати. — Мы поговорим об этом позже.
Рея заметно сникла, сгибая колени и придвигая их ближе к груди, но, когда мужчина уже собрался уходить, порывисто схватила его за руку, останавливая.
— Спасибо. За все, — ее губы растянулись в робкой улыбке, которая предназначалась ему одному.
Роланд впервые видел, как девушка улыбалась, и лишь это — уверял он себя — помешало ему сразу отстраниться и покинуть злосчастный лазарет. Благо, Рея, словно почувствовав перемену в поведении артефактора, сама подалась назад, разрывая короткий контакт. Ротмант не ответил, хмуря брови, и стремительно направился прочь, желая оказаться как можно дальше от девушки. Тепло ее руки согревало его тело еще несколько мгновений, пока он не скрылся в темноте коридора.
* * *
Тишина ласкала его изможденные нервы, на которых, словно на струнах, любили играть ученики, треск поленьев приносил спокойствие, но сон упорно не шел, несмотря на сотни посчитанных овец. Роланд потянулся, разминая затекшие мышцы, и сел на кровати, чтобы одеться. Он устало потер глаза, окончательно прогоняя дремоту и назойливые мысли, погружавшие мужчину в прошлое и стиравшие грани с настоящим. Предстоящие выходные в Примвисе в качестве дежурного и няньки бестолковых детей его совсем не радовали. Бывший командующий гвардией короля и близкий друг великого Уильяма Фабиана следит за тем, чтобы студенты Тенебруса купили нужные принадлежности для школы и случайно не наткнулись на какую-нибудь шайку бандитов. Что может быть прелестнее?
Ротмант бродил по опустевшим коридорам, не обращая внимания на доносившиеся шорохи из спален обитателей замка, пока ноги сами не привели его в лазарет. Почему именно туда, он и сам не знал. Артефактор остановился, наблюдая за девушкой сквозь узкий проем, но в темноте ничего не смог рассмотреть, и ему оставалось вслушиваться в ее мерное дыхание. Было рано давать долгосрочные прогнозы, но Рея явно шла на поправку. Ротмант приходил к ней каждый вечер и надевал пропитанный его магией артефакт, решая отложить изучение срока его действия до момента, когда девчонка окончательно окрепнет. Глаза Реи заметно оживлялись, когда он навещал ее, но Роланд не мог поверить, что она радовалась именно ему.
Послышался легкий нервный вздох, и Рея, откинув мешавшие длинные пряди волос, потянулась за стаканом воды, жадно отпивая несколько глотков. Серебристый луч луны упал на ее лицо, когда она села, и Ротмант заметил несколько капель, стекающих по шее и исчезающих в разрезе у груди больничной пижамы. Мужчина громко сглотнул, делая шаг назад и, похоже, выдавая свое присутствие, потому что Рея уже направила в его сторону взгляд своих голубых глаз. У него не осталось выхода, кроме как зайти внутрь, хотя посещение больных и приемы в такое время строго запрещались. Непобедимый воин и темный маг так глупо промахнулся.
Он грациозно пробрался между койками, шурша длинным плащом, и сел на соседнюю с Реей кровать, чтобы сохранить дистанцию, которая за короткое время слишком быстро сократилась. Ротмант взглянул ей в глаза, молча предлагая начать разговор первой, но девушка упорно держала рот на замке. Видимо, ее любопытство на какое-то время оказалось утолено.
— Если я не приду в следующий раз, знайте — ваши однокурсники все-таки взорвали кабинет вместе со мной.
Рея засмеялась искренне и глубоко, поздно спохватившись, что их могли услышать, и спрятав звук в поднесенный ко рту рукав. Она опасливо поглядывала на дверь, мужаясь перед приходом негодующей медсестры, но в проеме никто не появился. Рея облегченно выдохнула, виновато пожимая плечами и даже не пытаясь скрыть улыбку. На удивление Ротманта ее смех не показался ему детским или раздражающим. Однако ментальное состояние девчонки вызывало в нем сомнения, потому что так открыто проявлять эмоции перед преподавателем артефакторики решался разве что самоубийца. Вероятно, возвращение к жизни не прошло бесследно.
— Тогда вам следует остаться в лазарете, мастер. Здесь из опасностей только леди Корс, которая откормит любого, кто по ее мнению выглядит худым.
Ротмант незаметно хмыкнул, оценив остроумие шутки, когда увидел здоровый румянец на щеках девушки и небольшую прибавку в весе, сглаживающую болезненную худобу.
— И лишить ваших друзей возможности показать мне их необычайный талант в артефакторике? — Рея снова заулыбалась, а он перевел взгляд на прикроватный столик, заваленный сладостями, и нахмурился. — Они были здесь?
— Приходили утром, — девушка кивнула, притягивая к себе подушку. — Я просила их принести конспекты, но, как видите, они решили вдобавок немного подсластить мою жизнь.
— Вам следует строго придерживаться рациона, который рекомендует леди Маргарет, — его тон сменился на жесткий лекторский за долю секунды.
— Да, сир. Я знаю, просто… — Рея замялась, потупив взгляд и чувствуя знакомый ком в горле в присутствии преподавателя артефакторики. Страх к нему ушел, сменившись благодарностью, но волнение и трепет остались. — Я люблю сладкое, и эта была единственная радость после выздоровления.
— Вы по-прежнему больны, — шикнул на нее Ротмант. — Мой артефакт устраняет симптомы, но не причину их появления.
Она дернулась, словно потеряв точку опоры, и, нахмурившись, отстраненно уставилась на свои руки. Роланд прикрыл глаза, шумно втягивая воздух и восстанавливая самообладание, и пересел на кровать
