Действительно ли молитва обладает преображающей, спасительной силой? Да и возможно ли с помощью молитвы стяжать благодать Духа Святого, как говорят об этом христианские подвижники? Быть может, молиться должны только монахи и священники, а мирянам без этого можно обойтись?
Вопросы, сплошные вопросы, которые расшатывали здание православной веры, главное достижение Византии за тысячу с лишним лет.
Но если признать, что богообщение и богопознание невозможны, обесценивался смысл христианской жизни, а для многих это было даже пострашнее угрозы турецкого завоевания.
К счастью, нашелся человек, который на эти сложные вопросы сумел вовремя дать убедительные, проверенные всей своей жизнью ответы.
Григорий Палама родился в Константинополе в 1296 году в богатой аристократической семье.
Его отец, Константин, был членом Сената и состоял в ближайшем окружении византийского императора Андроника II Старшего, даже участвовал в воспитании наследника престола.
Об императоре Андронике Палеологе историки говорят как о посредственном политике, отмечая, что при этом он был большим интеллектуалом, покровителем писателей и ученых-богословов.
Отец Григория Паламы скончался в 1303 году, постригшись перед смертью в монашество. Мать Григория была сражена внезапным горем и хотела уйти из мира и принять монашество. Но родственники и знакомые сумели убедить несчастную женщину немного повременить и воспитывать осиротевших малышей.
Григорию, старшему ребенку в семье, тогда было всего семь лет, а еще у него было два брата и две сестры.
Старший сын сенатора Константина находился под покровительством императора Андроника II и получал образование на средства василевса. Григорий обучался светским наукам, особенно увлекаясь философией, с большим успехом участвовал в богословско-философских диспутах, которые часто устраивались при дворе императора Андроника.
В семнадцатилетнем возрасте Григорий Палама прочел лекцию во дворце о логике Аристотеля. Лекция оказалась столь успешной, что известный византийский философ и ученый Феодор Метохит воскликнул: «И сам Аристотель, если бы он был здесь, не преминул бы удостоить ее похвалы!»
Но с юных лет занятия «внешними науками» у Григория Паламы были неотделимы от молитвы. Его биограф Патриарх Филофей пишет, что накануне публичных выступлений и перед любым важным делом Григорий подолгу молился перед иконой Божией Матери и свою молитву начинал со слов: «Просвети мою тьму!»
В Константинополь часто приходили образованные монахи со Святой Горы Афон, из этого «университета» Православия и исихазма. После бесед с ними Григорий все больше убеждался: то особое знание, которое они несут, все-таки не может дать ни одна философская школа. Этот важный для себя вывод Палама сформулирует в одном из своих позднейших сочинений: «Хорошо, если, в меру поупражнявшись [в науках светских], человек направляет старания на величайшие и непреходящие предметы…» И найдет такой понятный для любого грамотного человека образ: человеческая душа – словно дощечка для письма, «пригодная для запечатления дарований Духа».
Безо всякого сожаления двадцатилетний Григорий Палама оставил столь удачно начавшуюся карьеру и, взяв с собой двух младших братьев, Макария и Феодосия, отправился на Святую Гору Афон. Примерно в то же время его мать и сестры постриглись в монахини в одной из женских обителей Константинополя.
Григорий Палама прибыл на Афон в 1317 году и поселился в келье неподалеку от монастыря Ватопед под руководством старца Никодима, «мужа удивительного и в делании, и в созерцании». От этого старца он вскоре принял монашеский постриг и день за днем стал терпеливо учиться той особой собранности духа, которая на языке афонских подвижников называется «умным деланием». Оно начинается с наблюдения за собой, за своими помыслами, и с открытия, что для человека, как пишет Палама, «нет ничего более трудноуловимого и летучего, чем собственный ум…»
Даже, казалось бы, натренированный ум во время молитвы постоянно скачет с одного предмета на другой, отвлекается, мечется, словно стремится выбежать из нового для себя пространства. И требуется немало времени, чтобы его успокоить, очистить от житейских помыслов и только после этого перейти на более высокую ступень сосредоточенного внимания. «Вы скороходы Владыки Бога, – писал преподобный Феодор Студит, – и бег ваш не по земле, но от земли до неба».
Этот путь требует от человека изменения всей его прежней жизни, и одними знаниями и образованностью здесь не обойдешься. «Без чистоты ты будешь с не меньшим, а то и с большим успехом глупцом, чем мудрецом», – пришел к такому выводу и Григорий Палама.
После безвременной смерти младшего брата Феодосия, а затем старца Никодима Григорий с другим своим братом, Макарием, перешел в Лавру Святого Афанасия. В этой прославленной обители он три года был регентом, много занимался в одной из лучших на Афоне монастырских библиотек. Но его влекла практика исихазма, стремление пережить в самом себе мистический опыт.
Как пишет в «Лествице» исихаст VII века Иоанн Синаит: «Учитесь не от человека, не от рукописания, а от совершающегося в нас самих воссияния и озарения».
Для занятий тайнозрительным богословием Палама переселился в пустынное место Глоссия, где стал жить под руководством некоего монаха-исихаста по имени Григорий. Лишь частые набеги турецких пиратов заставили его и других монахов искать другое место для «школы молитвы» и покинуть Афон.
Палама хотел пойти на Святую Землю или на Синай, добрался до портового города Фессалоники и здесь задержался, встретив новых учителей и единомышленников. В Фессалониках он встретился с известным греческим богословом Исидором, будущим Патриархом Константинопольским и учеником известного исихаста Григория Синаита. Примерно в 1326 году Палама принял священный сан, был рукоположен в Фессалониках в пресвитера.
Соборный храм Благовещения Пресвятой Богородицы.
Лавра Святого Афанасия, Афон, Греция. X в.
После этого он недолго оставался в Фессалониках, переселившись в небольшой город Верия, где в I веке проповедовал апостол Павел. Григорий основал там отшельническую общину, устроив скит, наподобие афонского.
В сочинениях и омилиях (беседах) Григория Паламы часто встречаются цитаты из посланий апостола Павла, которыми он подтверждает свои мысли об исихазме.
Знание надмевает, а любовь назидает (1 Кор. 8: 1).
Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых (1 Кор. 1: 27).
Григорий Палама тоже не раз будет повторять, что Божественное знание пришло к нам от рыбарей и неграмотных, и говорить о простоте апостольской проповеди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
