— Ладно, я согласна, но только при одном условии! Нет, даже при двух!
Эльф удрученно кивнул головой, видно понял, что просто так его номер с подселением не прокатит.
— Говори, какие там у тебя условия….
— Первое, — тут же загнула я палец, — Ты не мешаешь мне помогать моим друзьям….
У эльфа сверкнули глаза, — Я так и знал!
— Второе, — я полюбовалась на второй оттопыренный палец, стерла с него салфеткой пятнышко, загнула и заявила, — Ты не стучишь на меня светлейшему!
Черные брови эльфа поползли вверх от недоумения, и я сочла нужным расшифровать, — Не сообщаешь князю о том, что я делаю, и о том, что делаешь ты, если это касается меня и моих друзей!
— Согласен! — решительно заявил длинноухий и усмехнулся, — Но тебе все же придется выйти за меня замуж! У нашего народа не принято жить вместе без брака.
— Зато у моего народа принято! — отрезала я. Можешь так всем и передать! Я разрешаю тебе прирезать меня, если демон все-таки подберется слишком близко, но не вздумай приставать, мы с тобой просто союзники!
Эльф встал, подошел вплотную, протянул руку и очень серьезно сказал, — Хорошо, союзники, так союзники!
И мы скрепили наш договор рукопожатием.
Глава 10
Пигмалион
Я поведала новоприобретенному союзнику всю информацию, которой владела без утайки. Эльф молча выслушал, нахмурился и не говорил ничего еще минут пять, пребывая в раздумье. Потом сцапал с тарелки последнюю булочку и вместо того, чтобы ее съесть, принялся меланхолично разламывать на мелкие кусочки. Крошки успели вырасти в небольшую горку на каменной столешнице, а Итивель так рта и не открыл.
Вот, блин, намусорил. Сам потом убирать будет! Как оказывается, странно у некоторых товарищей протекает мыслительный процесс.
Наконец эльф вздохнул, посмотрел мне в глаза и выдал, — Ничего не получается! Все варианты слабые, не годятся!
Вот зараза, только булку зря испортил!
Вслух я, конечно, этого не сказала. Нельзя у мужчин веру в собственные силы подрывать, они тогда, чтобы реабилитироваться так, чудить начинают, что последствия год исправлять приходится.
Поэтому вслух я сказала, — Ничего, время еще есть, ты лучше меня научи просыпаться по собственному желанию, а не от стука в дверь.
И заметив тень упрямства в ясных глазах, добавила, — Я все равно, в любом случае, буду навещать своих друзей!
Итивель снова вздохнул, на этот раз обреченно, — Ладно. Идем к кровати.
— Зачем? — подозрительно уставилась я на него.
После вчерашних выкрутасов доверие к «союзнику», во всяком случае, в «кроватных» вопросах было сильно подорвано.
— Ты сидя спать, собираешься? — ехидно осведомился эльф.
Возразить было нечего. Сидя у меня спать, получалось только в самолетах, под равномерное гудение двигателей. А после нормально и полноценно проведенной ночи не то, что сидя, и лежа то в сон не тянуло.
— Утро еще, — возразила я.
— Вот и хорошо, значит, сон будет легкий, и ты сможешь его контролировать!
Эти слова, сказанные бескомпромиссным тоном, поставили жирную точку на дальнейших спорах, и я послушно отправилась к ложу.
Дальнейшие события сильно мне напомнили детскую игру в «панночка помэрла», во всяком случае, именно так я себя и ощущала, вытянувшись в струнку на кровати, со сложенными на груди руками и с шумовым фоном в виде монотонного бормотания эльфа. И вместо того, чтобы заснуть, я, конечно же, сразу ощутила прилив жизненных сил и острое желание рассмеяться, что в итоге и сделала.
Итивель посмотрел на меня с немым укором, и я сразу же стала защищаться, — Что я тебе, подопытная зверюшка, что ли, по команде засыпать?
Ничего особенного я не сказала, но эльф подпрыгнул на месте, метнулся к выходу, явно осененный какой то идеей.
— Не трогай! — бросил он прежде, чем исчезнуть за дверью, указав для ясности пальцем на стол.
Мне стало интересно, что такого ценного на нем могло лежать, кроме искромсанного хлеба, и я подошла поближе. Все было точно так же, как получасом ранее: две грязные чашки и кучка подсыхающих крошек.
Не трогай…. Да кому это надо?! Не трону с большим удовольствием. Пусть сам и посуду моет и мусор убирает.
Я заранее ухмыльнулась, попытавшись представить себе эльфа за таким скучным и повседневным занятием. Получилось не очень хорошо. Точнее, никак не получилось. Не хватало моей фантазии. В лучшем случае все исчезало в таинственном волшебном сиянии.
Пока я предавалась измышлениям на бытовую тему, мой союзник успел вернуться обратно с мелкими булыжниками в кармане и чугунной ступкой в руках. Он накидал в ступку камней и заставил меня, их толочь. Не могу сказать, что это занятие принесло мне много счастья и развлечения, особенно если учесть, что объяснять, за каким чертом ему все это требуется, Итивель не стал, но задание я выполнила старательно. Истолкла известняк почти в муку.
Эльф тем временем что-то колдовал над крошками, смачивая их в вине и замешивая в густую массу. Потом он отобрал у меня ступку и добавил к хлебной массе толченый камень и снова занялся вымешиванием. Я тут же представила себя в роли партизана-вредителя, подкладывающего врагу на обеденный стол застывшее творение эльфийского «пекаря», или метающей со всего размаха во врагов «китайские боевые плюшки», которые взрываются прямо у их морд, и затаила дыхание.
Но мои догадки, как всегда, оказались невероятно далеки от действительности. Эльф соединил все раскатанные шарики в единое целое, любовно разгладил пальцами невидимые глазу морщинки и трещинки, и на столе оказалось маленькая, но очень симпатичная скульптура животного, напоминающего своим внешним видом то ли хорька, то ли мангуста. В общем — небольшого, гибкого, хвостатого хищника, если судить по большим глазам — ночного. Очень получилась правдоподобная копия, правда скульптура зверька имела одно маленькое замечание — на черепе животного, между аккуратными круглыми ушками, имелась большая шишка, нарушающая своим видом всеобщую гармонию. Моя рука без спроса потянулась, чтобы сгладить этот недочет, но скульптор сердито прикрикнул, — Не прикасайся! И шаловливая конечность убралась сама собой.
Между тем, эльф сжал фигурку зверька ладонями с двух сторон и осторожно подул ему в нос.
И вот тут произошло настоящее чудо…. Холодная скульптура, сделанная из хлебного и каменного крошева, неведомо какими силами скрепленного в единое целое, шевельнулась! Да не просто шевельнулась, она выпрыгнула из рук своего творца словно кусочек мокрого мыла, скатилась на пол, пронеслась взад-вперед вдоль стенки, вытянулась столбиком, принюхиваясь, а затем… задрала хвост и пометила стенку! По помещению растекся кислый запах дрожжей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
