— Товарищ командир, так точно.
— Что у тебя с дочерью генерала? Не помирились?
Странно, что Медведев так интересуется. Неужели Кристина и до него дотянулась. Папа у неё, конечно, важная шишка, но думаю, что он не будет по поводу меня звонить и спрашивать.
Наверняка какие-то слухи дошли до Геннадия Павловича.
— Товарищ полковник, а ничего нет. Мы расстались ещё летом.
— И никаких больше попыток сойтись не было? Надо попробовать.
Да что это Медведев роль «свадебного полковника» выполняет! Очень уж странно.
Кристина, пыталась ещё выйти на связь за эти месяцы. Несколько писем присылала, телеграмму давала. Даже один раз на командира полка вышла по служебному телефону. Кто ей только разрешил звонить!
Естественно, что всё это было бесполезно.
— Геннадий Павлович, разошлись, и всё. Если честно, не понимаю такого внимания ко мне. В жизни Амур ошибается чаще, чем синоптики.
— Про Амура верно. Тогда тебе нечего переживать из-за приезда комиссии из Генерального штаба, — сказал Медведев.
— Нет, конечно.
— Председатель комиссии будет вручать государственные награды. Тебе в том числе. Тебя ведь не пугает имя Василий Трофимович Чагаев?
Совершенно не пугает! Даже если это имя отца Кристины.
Похоже, придётся встретиться с несостоявшимся тестем лицом к лицу.
Глава 10
Ждать приезда комиссии долго не пришлось. На 3 ноября было назначено торжественное построение с вручением наград и началом работы проверяющих.
В назначенное время весь личный состав Центра Армейской авиации построился на плацу в ожидании начала мероприятия.
На улице царствует осень. Слякоть, раскисшая земля, промозглый ветер и к этому всему прилагаются осадки в виде смешанной фазы. То белые хлопья снега полетят, тая при касании с землёй. То самый настоящий дождь пойдёт.
Под козырьком главного входа в штаб Центра стояли несколько столов с наградами. Чтобы ничего не промокло, коробочки с медалями, удостоверениями и орденами накрыли скатертью.
Весь личный состав в парадной форме выстроился и ждал появления главных действующих лиц. Как нам объяснили, всю делегацию привезут на двух вертолётах. Время работы у представителей Генерального штаба ограничено, поэтому всё пройдёт быстро.
Над плацем стоит гул от весёлых разговоров. Всегда замечал, что в строю разговоры интереснее, чем где-то на ходу или за столом. Где ещё можно обсудить предстоящий сезон зимней рыбалки или развязку чемпионата СССР по футболу среди команд Высшей лиги.
— Я тебе говорю, что Спартак возьмёт золото. Кто такой этот Днепр? Выскочки!
— Ага! Жальгирис тоже думали новички. Как стартовали в начале.
— И где этот твой Жальгирис⁈
Спорить о футболе можно долго. Вроде и хочется парней успокоить, но моему спойлеру никто не поверит. Вся правда в том, что Днепр впервые в истории выиграет Чемпионат.
Со стороны аэродрома уже был слышен шум винтов, заруливающих вертолётов. Скоро появятся и начальники.
Командиры подразделений дали указания всем подравняться и поправить форму одежды.
— Саныч, а тебе сказали, кто именно приедет вручать? — спросил у меня со спины один из коллег, когда я поправлял белое кашне.
— Вроде всем говорили. Генерал Чагаев — личность известная, — ответил я.
— Согласен. Ну, ты же понимаешь, на что я намекаю. Как ты с ним разговаривать будешь? — не унимался мой коллега.
— По уставу, дружище.
С Василием Трофимовичем мне встречаться приходилось. Он вполне адекватный мужик, с юмором и сильной харизмой. Интересы у нас с ним общие, начало родственно-мужской дружбе было положено.
На нём, этом самом «начале», и закончилось.
Несколько минут спустя к плацу подъехал кортеж из нескольких машин. Из первой чёрной «Волги» вышли две главные персоны.
Один из них заместитель главкома ВВС. Его появление не было для нас чем-то необычным. Часто он прилетал в Торск, контролируя, как проходит приёмка техники от испытателей и насколько мы освоили новые типы вертолётов.
Что касается генерала армии Чагаева, то он здесь впервые. Василий Трофимович молодцевато поправил шинель стального цвета и слегка заломил назад свою папаху, выйдя из машины.
Пока он шёл по плацу, казалось, что генералу сложно не чеканить шаг в сапогах.
В Генеральном штабе он был на очень высоком счету и слыл жёстким и принципиальным человеком. Должность заместителя начальника Главного оперативного управления к этому обязывает.
Странно, что в преддверии 7 ноября и парада на Красной Площади к нам пожаловали такие люди. Сомневаюсь, что только для разговора со мной сюда прилетел Василий Трофимович. Если бы так сильно хотел поговорить, вызвал бы к себе или приехал раньше.
После доклада Чагаеву и громкого приветствия с нашей стороны, на середину плаца солдаты вынесли столы, а начальник штаба занял место у микрофона.
Оркестр, отыграв встречный марш, готовился к исполнению следующих композиций.
Первыми награды получили начальник Центра Медведев и командир 969-го полка Тяпкин. Им Чагаев вручил ордена Красного Знамени. Если честно, уж слишком долго они их ждали. С Афгана они вернулись ещё весной. И подавали их наградные документы из Кабула. Но лучше так, чем вообще бы заслуженных мужиков «прокатили» с наградами.
— Указом Президиума Верховного Совета СССР, за мужество и самоотверженные действия, проявленные при испытаниях новых образцов военной техники и исполнении интернационального долга, наградить капитана Клюковкина Александра Александровича орденом Красной Звезды! — громко объявил начальник штаба.
Под аплодисменты и фанфары оркестра я вышел на середину и подошёл строевым шагом к Василию Трофимовичу. Он стоял с гордо поднятой головой, пытаясь не упустить ни единого моего движения.
Генерал продолжал меня испепелять взглядом, поправляя залихватские усы. Сложно не провести параллель между ним и его знаменитым тёзкой Чапаевым.
— Товарищ генерал армии, капитан Клюковкин… — начал докладывать я, но Чагаев меня остановил.
— Вольно! Поздравляю, капитан, — сделал он шаг ко мне и протянул руку.
Чагаев смотрел на меня пристально, будто пытался заглянуть в самую глубину моей души. Только я дотронулся до его ладони, как он крепко пожал мне руку. Чересчур крепко, так что пришлось слегка «контратаковать» и напрячься.
— Ты тоже крепко жмёшь, — шепнул он и протянул мне коробку с орденом и удостоверением. Мы разжали руки под аккомпанемент оркестра.
— Служу Советскому Союзу!
После награждения я быстро встал в строй и ждал окончания мероприятия. Награждение продлилось ещё порядка 20 минут, прежде чем Чагаев смог подойти к микрофону и произнести заключительную речь.
— Товарищи, я ещё раз поздравляю всех с заслуженными наградами. Каждый день и каждый час вы демонстрируете самоотверженность и профессионализм при освоении новой техники. При обучении авиационных специалистов и самое главное — при выполнении интернационального долга. Враги не спят и не дремлют. Их цель ясна, а методы изощрённые. Нам нужно быть готовыми где угодно противостоять имперским амбициям стервятников Запада. Нет у нас права быть равнодушными к проблемам других народов. Сегодня вы как никто другой знаете, насколько важно встречать врага на дальних подступах…
Интересная речь получилась у Чагаева. Основной акцент сделал именно на выполнение интернационального долга за пределами Советского Союза. Похоже, что в Афганистане не совсем всё ещё закончилось. Пускай и нет крупных боестолкновений, но большой объём задач выполняют отряды специального назначения. Да и авиационная группировка не особо уменьшается.
После построения все разошлись по подразделениям, чтобы поздравить товарищей с наградами и быть готовыми к проверке. В классе нашей эскадрильи комэска ещё раз поздравил меня и других коллег с заслуженной наградой, но с обмытием предложил повременить.
— Итак, всем внимание! — объявил комэска, заставив всех помолчать.
