Алина
Я и Мария стояли у стола на огромной светлой кухне.
— Нет, мастику нужно раскатать тонко, иначе ничего не получится! Вот, смотри, кладем сюда, раскатываем аккуратненько!
Я покачала головой и ткнула пальцем в то, что получилось у Марии:
— Ну это никуда не годится! Это не листик получится, а целый лес! Ну неужели так сложно тщательнее и ответственнее подойти к заданию? Как дальше идти, если ты не способна справиться даже с такой мелочью?
В глазах Марии тут же засверкали слезы. И тут в кухню зашел Михаил. Он быстро оценил обстановку и грубо отрезал:
— Алина, попрошу вас собрать вещи и покинуть дом. Я никому не позволю обижать мою невесту!
Через полчаса я стояла на улице с чемоданом и беспомощно озиралась по сторонам. Сердце билось, как сумасшедшее. Как можно было так опростоволоситься? Теперь я, похоже, смогу работать разве что принесиподайщиком в кондитерских, Михаил ославит меня на весь мир… М-да, вот так бесславно закончилась моя карьера, толком не успев начаться.
Но пока передо мной маячила и другая проблема: уровень моего французского начинался с минимального «салю» и «бонжур» и заканчивался невероятно длинной — по-моему мнению — фразой «месье, же не манж па сис жур»[2].
Что я теперь буду делать? Куда идти?
Мимо проходили люди, останавливались и что-то говорили — естественно на французском языке. А я ни черта не понимала и чувствовала: вот-вот разрыдаюсь.
Вдруг непонятно откуда раздался крик младенца, громкий настолько, что я разжала руку, и чемодан упал, уголком приземлившись мне на ногу. Я взвизгнула от боли и… проснулась.
Фух… Завертела головой и поняла: я в самолете, лечу в Ниццу, откуда меня должны забрать и отвезти в близлежащий городок Вильфранш-сюр-Мер, где мне и предстояло жить и обучать Марию. А кричал младенец, которого пыталась успокоить его мать, сидевшая через пару рядов.
Приснится же такое!
Через несколько минут я успокоила дыхание и решила: сон просто обнажил мой страх облажаться. Ведь творить самой — это одно, а обучать, тем более когда от этого может зависеть твоя карьера — совсем другое.
Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Надеюсь, мы всё же сработаемся с Марией…
***
В аэропорту меня встретил представительный мужчина в черном костюме с табличкой «Алина Новицкая» в руках. Слава богу, он разговаривал на русском — перспектива объясняться на пальцах после полета с двумя пересадками не радовала.
«Скоро я снова стану Марковой…» — промелькнула мысль.
А через десять минут я уже сидела в роскошном «мерседесе» и вертела головой, наслаждаясь видами Ниццы ночью. Даже жаль, что дорога заняла всего полчаса.
Когда я вышла из машины и увидела виллу, в которой и предстояло жить, у меня попросту захватило дух от ее великолепия.
Современная, светлая и огромная — вот первые слова, которые пришли на ум.
Бассейн с подсветкой, шезлонги, столик со стульями рядом, огромные пальмы, невероятный вид на море… Такого великолепия я никогда в жизни не видела. И это всё под полной луной. А что будет днем? Глаза заискрились слезами от переполнявших меня чувств.
— Алиночка, я так рада тебя видеть! — раздался сбоку голос Марии.
А вскоре показалась и она сама.
Еще в Краснодаре, пока решались вопросы с документами, мы решили перейти на «ты».
— Я тоже, — искренне отозвалась я.
Вблизи Мария оказалась немного выше, чем я ее себе представляла. Стройная, с роскошными каштановыми локонами, большими глазами и доброй улыбкой. Ее словно окружала аура спокойствия и уверенности. Рядом с ней я почему-то почувствовала себя как дома.
Мария тут же жестом пригласила меня войти, по пути мило щебеча:
— Я даже не пробовала лечь спать, решила, что непременно тебя дождусь! Пошли, я покажу твою спальню. Она на втором этаже. Ты, наверное, устала с дороги?
Я кивнула.
— Ну вот, тогда предлагаю ложиться спать, а утром я устрою тебе экскурсию по дому, покажу кухню, где будем работать и все материалы и инструменты, которые я купила.
Она лучезарно улыбнулась и подмигнула:
— А еще я знаю, что ты волновалась насчет языка… Так вот, весь персонал говорит по-русски! Я сама занимаюсь с репетитором, но как только сюда приехала, чувствовала себя прескверно, и Миша решил таким образом помочь освоиться. Так что не переживай!
Я облегченно выдохнула и повеселела.
А когда зашла в спальню, раскрыла рот да так и замерла на какое-то время. В окно светила огромная луна, заливая комнату мерцающим светом.
Мария включила свет. Э-э-э… Да тут комната размером с всю нашу… Герину квартиру!
Белые стены, много света, светло-коричневый паркет. На стенах картины, в правом углу бирюзовый диван с журнальным столиком. А в центре огромная кровать, на которой чуть ли не футбольная команда поместится. Слева отделенная стеклянными стенами ванная комната. Дверь на личный балкончик со столом и стульями и видом на море.
И еще одна дверь, которую открыла Мария, когда я рассмотрела комнату, вела в гардеробную.
— Да у меня и вещей-то столько нет и никогда не было, чтобы ее наполнить! — рассмеялась я. А вслед за мной и Мария.
— Ну ты озвучила именно то, что подумала я, когда впервые увидела гардеробную в своей комнате! — сказала она, и я окончательно расслабилась.
Я уверена: мы точно сработаемся, а сон… это всего лишь сон.
Глава 19. Взгляд
Алина
Не знаю, что это был за волшебный матрас, на котором я спала, но определенно возжелала себе такой же. Даже просыпаться не хотелось. Вот и позволила себе еще пятнадцать
