грани купола я различаю смутные силуэты тех, кто ещё недавно пытался разорвать меня в клочья.
А вот теперь пришла ваша очередь, ублюдки.
Замедленные Новы еле шевелятся в сиянии взрыва, пытаясь сбежать из плена, но тщетно — сдвоенные щиты держат, не давая хаосу вырваться наружу. Я почти физически ощущаю их страх и смятение. Падаль, привыкла всегда смотреть на других свысока.
И где теперь ваше превосходство над жалкими аборигенами, а?
Первым не выдерживает Голос Бездны. Верещит что-то и с разбегу впечатывается в кристаллическую стену плечом. С оглушительным хрустом его броня разлетается вдребезги, огромная вмятина расползается по грани. Мутные кнуты арканы грохочут о барьер, однако аметистовый монолит держится. Супернова, вжатый ударной волной в стенку, оставляет склизкий кровавый след.
Отчаянный вопль, полный бессильной ярости, сотрясает воздух. Обезумевший от боли и страха Ультрис колотится в барьер кулаками, извергая проклятия вперемешку с мольбами.
— Извини, тебя плохо слышно, — безразлично отзываюсь я. — Где тут включить субтитры?
Яростный рёв привлекает моё внимание. Горнило, объятый пламенем, несётся на призрачную стену, выставив перед собой пылающие клинки. Вкладывает весь свой вес и инерцию в чудовищный удар. Энергетическая оболочка прогибается, но выдерживает, зато Нова падает на колени, выхаркивая лёгкие.
Похоже, огнём его пронять, а что насчёт радиации? Кашляя кровью, янтарноглазый пытается подняться. Доспехи на нём расплавились, обнажая обуглившуюся плоть. Похоже, его тушку изрядно приложило взрывом, все пластины брони разворочены, по телу змеятся глубокие кровоточащие раны. Вся спесь мигом слетела, как и не бывало.
— Ты… ты за это ответишь! — сипит он, пытаясь испепелить меня взглядом сквозь щит. — Консорциум разотрёт тебя… в пыль!
— Пусть в очередь встанут, — фыркаю я. — Будут сразу после кселари.
Краем глаза замечаю какое-то смазанное движение. Ехидна! Она прижалась к самой земле и судорожно сучит лапами. Сквозь переливы кристаллических граней я различаю панику на её изуродованной роже. До твари, похоже, тоже начинает доходить, в какой капкан угодила.
Внезапно воздух подёргивается рябью, и на месте Амелии остаётся пустота. Ах ты ж сука членистоногая! Хорошо знакомая мне экстренная телепортация.
Судорожно озираюсь, пытаясь высмотреть, куда Метаморф могла сбежать, но тут на периферии вспыхивает алым индикатор. Быстро перевожу взгляд и облегчённо выдыхаю.
Осьминожка сработал, как боженька! Едва заметив попытку побега, он среагировал молниеносно.
Не проходит и секунды, как внутри купола распахивается червоточиной знакомый портал. И аккурат из него вылетает обожжённая тушка Ехидны, по инерции рухнув аккурат в объятия бушующего пламени.
До меня доносится исполненный боли вопль, когда тварь осознаёт, что вернулась в исходную точку. Бесполезно трепыхаться, подруга.
Мгновенно сориентировавшись, она вгрызается под землю, стараясь вырыть подкоп и с удивлением обнаруживает там толстый слой кристаллов, устилающих дно. Потому что враги оказались не под куполом, как им думалось поначалу, а в полусфере. Не зря же я готовил эту ловушку.
Время тянется бесконечной патокой. Пылающая сфера щита, кажется, целую вечность удерживает внутри разбушевавшийся ядерный огонь. Мне начинает казаться, что даже законы физики искажаются под этим куполом. Вмятины на стенках разрастаются, грозя пробить защиту, но в последний миг смыкаются вновь, словно залечивая раны.
Тем временем давление, вызванное детонацией, начинает стихать вместе с пожаром внутри купола.
В какой-то момент запекаемая заживо Нарфата вдруг обрушивает на защитный кокон безумный шквал ударов своих механических манипуляторов. Раздаётся душераздирающий скрежет, словно лязг гигантских зубов, и… преграда наконец поддаётся!
По радужной оболочке расползаются трещины, и она осыпается облаком переливчатых осколков.
Адаптивный морфогенез мгновенно подстраивает меня под дико возросший уровень радиации. А моему взору предстаёт форменный постапокалипсис. На месте, где ещё недавно стоял купол, зияет идеально круглый кратер, окаймлённый оплавленными обломками. Камни и плиты мостовой покрылись слоем чёрной сажи и усеяны крупными трещинами. От былого великолепия площади не осталось и следа — теперь это выжженная пустошь.
Рваные клочья тумана стелются по земле, мешаясь с облаками удушливого дыма. В воздухе висит тяжёлый запах гари и расплавленного камня. Невольно морщусь — радиоактивные осадки оседают на коже противным липким налётом. Вот ведь дрянь!
Сканирую взглядом эпицентр взрыва сквозь мутную дымку. Ни следа вражеских Квазаров — только кучки оплавленного пепла на их месте.
А вот сами Новы, судя по всему, уцелели. Дадут фору в живучести тараканам. Я различаю пять покорёженных силуэтов, распростёртых среди обломков. Вот одна их фигур шевелится и судорожно пытается принять вертикальное положение.
Колышущееся месиво из щупалец. Ошпаренная, лопнувшая кожа. Скрюченные, изломанные конечности. Пузырящаяся кровавая слизь на месте глаз.
То, что осталось от Голоса Бездны, не поддаётся описанию. Нелепый, изувеченный комок плоти, слабо подёргивающийся в агонии. Где теперь твоя спесь, а? И это ты что-то втолковывал мне про необходимость держать язык за зубами в присутствии своего господина?
Краем глаза улавливаю, как ещё один силуэт неуклюже карабкается из кратера. Калибан. Ну конечно, кто бы сомневался. Здоровый, как бык, и такой же живучий ушлёпок. Хотя и ему здорово досталось — от доспехов мало что осталось, опалённые мышцы щедро блестят на солнце, бивни обломаны, а глазницы превратились в две дымящиеся дыры.
— Ничего… ещё… не кончено.
Я лишь устало качаю головой:
— Да-да, погоди секунду, я сейчас займусь тобой.
Вракшад дёргается, явно желая высказаться, но лишь сипло кашляет кровавыми сгустками. Он пытается встать, однако его ноги подламываются, и Нова неуклюже шлёпается на задницу.
Горнило, качаясь, принимает вертикальное положение. Его штормит, но он определённо намерен драться.
А четвёртый силуэт даже не шевелится. Чёрный, обугленный, застывший в нелепо вывернутой позе. Не знаю, что там с Жнецом — то ли сознание потеряла, то ли концы отдала. Внезапно её грудь вздрагивает, и в размолотый шлем с сипением втягивается воздух.
Всем им сейчас хватит пары выстрелов из Колючки и Бутона, но я намерен разыграть карты несколько иначе. Нужно навести суету, а для этого…
Ядерный гриб догорает, оставляя после себя лишь зловещее марево. Дым медленно оседает, открывая обзор на руины Бомбея. Кажется, даже монстры, спешащие сюда на запах бойни, приутихли — не рискуют совать носы на выжженную пустошь.
Ох, и задал ты жару, Алокеш! Только в следующий раз, будь добр, предупреждай о своих суицидальных планах, дебил!
Учитывая мощность взрыва, всё выглядит так, словно он влил всю доступную ему аркану в единственный импульс колоссальной силы. По сути детонировал собственное энергетическое ядро. Если уж будучи Квазом он оказался способен на такие разрушения, доберись Арджун до ранга Новы, он бы действительно мог стать угрозой планетарного масштаба и сносить города одним чихом.
Из
