Анна (грустно). Но ведь нам было хорошо.
Петр. Хорошо? Мне? Никогда! О чем ты говоришь? Вся наша совместная жизнь – сплошное мучение.
Анна. Почему?
Петр (с нескрываемым злорадством). Я никогда не любил тебя… Ни одной минуты.
Анна (растерянно). А наш медовый месяц?
Петр. Это было давно, не помню.
Анна. Почему же ты женился? Я тебя не принуждала…
Петр. Твоя беременность.
Анна. Это была ошибка.
Петр. Я решил жениться на тебе, это была моя обязанность… Сегодня я пришел по делу. Хочу, наконец, поставить все точки над «и». Разъехались мы два месяца назад, пора с этим кончать. Мне все ясно. Ты просто обманщица! Не могу больше находиться рядом с тобой. Все, развожусь… Сегодня же подаю на развод. Прощай! (Встает и идет к выходу.)
Анна (бежит за ним). Постой! Остановись! Я тебя обманула!
Петр (останавливается). В чем дело?
Анна. Я тебя обманула. Любовь у меня была и кончилась тогда, когда он, мой любимый, разбился… Мчался ко мне на свидание, боялся, что опоздает, обгонял автобус и столкнулся со встречной машиной…
Пауза.
Петр. Когда это было?
Анна. Полгода назад…
Петр. Полгода… (удивленно). Так это же Сергей?
Анна. Да, это Сергей.
Петр. Мой самый близкий друг! Как это случилось?
Анна. Ехал на свидание, торопился, обгонял автобус…
Петр. Кстати, ты никогда с ним не работала в одном офисе. Это я познакомил тебя с Сергеем…
Анна. Ты.
Петр. Я гордился им, хотел, чтобы ты увидела, какой у меня замечательный друг!
Анна. Он действительно был замечательный…
Петр. Ты хочешь сказать любовник?
Анна. Да…
Петр. Я не могу тебе поверить… Этого не могло быть. Если бы между вами что-то было, я бы обязательно заметил.
Анна. Последнее время вы с Сергеем не так часто встречались.
Петр. Он не мог, у него была срочная работа.
Анна. Сергей очень боялся, что ты узнаешь о наших отношениях…
Петр. Я его так любил. Веселый, жизнерадостный, и так трагично погиб… Мы с ним с самого детства, и в школе, и в институте… он всегда меня выручал. Я помню, мне было двенадцать лет, и ему что-то вроде этого, мы с ним бежали по улице, нам навстречу выскочила собака и вцепилась мне в ногу… Сергей взял палку и отогнал собаку. А шрам у меня остался на всю жизнь. Могу показать.
Анна. Видела я твой шрам.
Петр. Мы были близки, так хорошо понимали друг друга с полуслова… Как я мог ничего не заметить?
Анна. Ты был занят.
Петр. Занят?
Анна. Активно ухаживал за его женой…
Петр. Ничего серьезного не было, легкий флирт, целовались, обнимались… Кстати, она-то должна была заметить, что было между вами. Женщины – они все подмечают… Я ей сейчас позвоню. (Хватает телефон.)
Анна. Остановись! Это невозможно! Неужели ты можешь звонить женщине, потерявшей мужа всего полгода назад и выспрашивать ее о его изменах?
Петр. Да, я не подумал… Ты, пожалуй, права. (Кладет телефон на место.)
Анна. Разве у тебя с нею ничего не было? А мне казалось, что вы встречаетесь, и особенно часто после его смерти.
Петр. Как он мог? Я ничего не понимаю. (Обходит Анну со всех сторон, внимательно ее рассматривая.)
Анна. Почему ты так на меня смотришь?
Петр (с любопытством). Интересно, что Сергей нашел в тебе? Почему…
Анна. Догадайся сам.
Петр. Легко сказать… Что же теперь делать?
Анна. Пришел договариваться о разводе… Давай договариваться…
Петр. Погоди, надо подумать…
Анна. Раз пришел…
Петр (растерянно). Не торопи меня… Я теперь не знаю… Мне необходимо время…
Анна. Для чего?
Петр. Чтобы принять окончательное решение… (Идет к выходу.) Я вернусь…
ЗАНАВЕС.
После развода
Монолог
Действующее лицо:Женщина – актриса лет шестидесяти.
Уважаемые! Женщины!! Скажите, по честному, разве можно разводиться после шестидесяти лет, когда прожили вместе почти всю жизнь, около тридцати лет? Причем жили почти душа в душу.
Он сильно болел, часто бюллетенил, а я работала и кормила его на свои заработанные… Делала все, что он просил, готовила все, что просил. Скажет суп, варю суп, скажет картошку, готовлю картошку… Моей зарплаты нам на двоих хватало. Жили неплохо, не могу пожаловаться, да и похвастаться тоже нечем…
И вот я вышла на пенсию, а пенсия у меня маленькая не в пример зарплате. И вдруг мой муж перестал болеть и пошел на работу. Сообразил, пенсия маленькая, вдвоем не прожить и пошел работать… Я думала, пусть немного поработает, для него польза и для меня. Да куда там… Первое время с работы приходил злой, неразговорчивый, все больше молчал, за столом сидел мрачный. Деньги мне не давал… Потом, начал мне приказывать: «Приготовь картошку, как в ресторане»… – «А я не знаю какая картошка в ресторане, я в ресторане ни разу не была». – «Куда тебе в ресторан, с тобой и на улицу стыдно выйти». – «А ты не выходи, сиди дома». – «В ресторан захотела, посмотри на себя, на кого ты стала похожа?»
Что говорить, я, конечно, изменилась, фигура расползлась в разные стороны, на глазах – очки, на лице – морщины.
Постепенно стал обзываться. «Корова недоделанная, свинья кособокая, вонючая коза»… А у меня и денег нет – духи покупать, еле на еду хватает. Когда обзывался, всех животных перебрал…
Потом стал укорять: «Я тебя одел, обул»… Я возмутилась: «Так ты на мои деньги мне все покупал!»
Вдруг услыхала мельком, кому-то объясняет по телефону: «Завтра подаю на развод»… Я так и присела в кресло, ноги у меня подкосились…
«Господин судья, не думала, не гадала, что у нас дойдет до развода». Судья: «У вас есть дети?» Я отвечаю: «Детей – нет. И даже не знаю, кто из нас виноват». Он кричит: «Это она во всем виноватая!» Судья обращается к нему: ««Почему вы подали на развод? В чем причины?» «Причины у нас самые обыкновенные – ссоры и драки», – он отвечает. Я его поправляю: «Господин судья, драк у нас не было. А ругались мы не так уж сильно, я считаю – нормально, как все ругаются». Тогда судья спрашивает меня: «Хорошо, тогда скажите, как случилось, что после тридцати лет совместной жизни ваш муж подал на развод? Почему вы за ним не досмотрели? Я вижу, вам больно разводиться в шестьдесят лет. Может быть, вам надо было развестись с ним раньше, когда были помоложе?» «Господин судья, не только больно, но еще и стыдно, и обидно. Не пойму, почему он все забыл. Забыл, что я кормила его с ложечки, когда он болел, подавала ему кофе в постель…» «Разве ты кофе мне подавала – не кофе, сплошные опивки». Конечно, я экономила, ведь мы жили на одну мою зарплату. «Господин судья, все наши недоразумения начались, когда я вышла на пенсию, а муж пошел на работу. Против его работы я не возражала, считала, пускай поработает немного. Не думала, что на него кто-нибудь может польститься, мужичонка он никакой». Я хотела объяснить судье, что он мужчина совершенно бесхозяйственный, гвоздь в стенку ни разу не вбил. Тут он закричал: «Это я с тобой – никакой, а с другими я зверь форменный!» «Да не о том разговор», – я хотела его успокоить. Не тут-то было… «А я именно о том! – кричит еще громче. – Именно о том!» Опозорил меня в результате на весь суд.
В конце я сказала: «Господин судья, стреляйте мне в лоб, режьте меня, но я хочу вам объяснить, поймите, я не виновата. С моей стороны никакой причины для развода не было и нет». Конечно, муж настоял на своем, и нас развели…
После развода я все сказала, что о нем думаю: «Мы с тобой прожили тридцать лет вместе, как же так получилось, что я для тебя – никто? Можешь ты мне объяснить, каким образом, я оказалась на бобах… Где мои деньги?» «Все свои деньги ты сама прожрала и пропила», – ответил… Хотела усовестить его, а в результате расплакалась…
Люди добрые, грызет меня обида. Никакой благодарности и справедливости от него я не получала за всю мою жизнь…
Вскоре начал постепенно отделяться. Взял себе большую комнату с балконом. Перетащил наш диван в свою комнату. Мы стали спать отдельно. А я все равно все ему делала, готовила завтрак, обед готовила, думала, мужчина больной, может, опомнится, все у нас образуется и станет по-прежнему.
Потом начал делить имущество. Телевизор, чайник, телефон, тарелки и вилки – все забрал. Швейную машинку оставил. Мне больше всего жалко торшера, много вечеров мы провели вместе под этим торшером, когда сидели на нашем диване и смотрели телевизор.
