а что-то оставить в личное пользование. То, что оставалось достаточно целым, можно было разобрать и собрать заново – иногда они от скуки занимались подобным, вручную изучая устройство некоторых приборов.
Они как раз планировали собрать что-нибудь свое – впечатлить Видара, а заодно и весь класс – для проекта по практической механике. Но никак не могли решить, что именно. Конструировать с нуля, не изобретая колесо, казалось нереальным, но какое устройство выбрать для апгрейда?
Рацию с высоким радиусом сигнала, портативный мини-генератор в виде ручной мельницы, печатная машинка с голосовым вводом? Все не то. Недостаточно круто, не их уровень. Но правильно Отто говорит: робота или реактор из найденного на свалках им все равно не собрать. Они ведь не Тони Старк [8], чтобы собирать такие штуки из металлолома.
В попытках нащупать что-нибудь оригинальное они ломали себе голову, лениво перебирая трофеи нескольких опасных вылазок. Пока не захотели есть.
Голод мешал Нине концентрироваться. Растущий организм требовал калорий каждые два-три часа и жестоко наказывал, если не получал. По этой причине она никогда не шла на рейд голодной – голова переставала соображать, что создавало опасные ситуации. Даже с учетом того, что у них появился властный покровитель, который приедет за Ниной хоть на край света, если она позвонит среди ночи, рисковать они не имели права.
Помощь офицера оставалась как запасной план. Туз в рукаве на самый черный, самый безвыходный случай.
Вспомнив о Клиффорде, а конкретно о том инциденте, когда запертые в изоляторе проститутки кричали ему нечто похабное, пока он вел Нину в свой кабинет на прошлой неделе, девушка вспомнила и о собственной теории, давно созревающей в голове. Похоже, сейчас пришло самое время поделиться. Создать пищу для ума, компенсируя отсутствие пищи для тела.
Но только она открыла рот, чтобы начать, напротив дома притормозил, взвизгнув шинами, велосипед с массивной серебристой корзиной. Водитель слез и поставил его на подножку, достал из хромированного куба две плоские коробки и направился к ним. Нина щурилась, пытаясь понять, откуда знает этого человека, пока он не подошел ближе.
– Это вы заказывали пиццу?
– А ты что тут делаешь? – натурально удивился Отто, принимая коробки.
– Курьером подрабатываю.
– Ничего себе. Вот, держи, тут под расчет.
– Окей. Ну, я поехал.
Отто покосился на Нину, чтобы прочесть ее настроение (та все еще хмурилась), и решил рискнуть.
– Погоди. Ты сильно спешишь?
– Вообще-то да, – угрюмо отозвался Ридли. За эти слова Отто захотелось ему врезать. Из образа не выходит – ладно. Но соображать-то нужно.
– Может, посидишь с нами хоть пять минут? Не часто мы видимся вне школы.
Нина удивленно подняла брови и повернула голову к Отто, но промолчала. У Сета сложилось впечатление, что она все еще пытается его узнать и не понимает внезапного дружелюбия к постороннему.
– Джен, что скажешь? Поделимся парой кусочков с Сетом?
– Я не голодный, – поспешил заявить курьер. Это была откровенная ложь, потому что вся школа знала: Сет Ридли постоянно что-то ест, и в больших количествах.
– Каждый думает, что не голоден, пока у него на глазах не начинают есть пиццу, – заметила Нина.
– Если останешься, мы тебе кое-что интересное покажем. Нина, держи. Я сейчас еще один стул притащу.
Отто скрылся в доме, оставив их наедине, и за это Сету хотелось его прикончить. Он ненавидел ситуации, к которым совершенно не был готов. Нина стояла перед ним, обхватив коробки на уровне груди, и смотрела прямо в глаза. Будто раздумывала, какую эмоцию выразить. Секунды тянулись бесконечно.
– Какую пиццу ты любишь? – вдруг спросила она, наклонив голову.
– Четыре сыра, – не задумываясь, ответил Сет. – Давай подержу.
Он забрал у нее коробки, проклиная Отто, который будто не собирался возвращаться.
– Передавая их друг другу, мы только ускоряем процесс остывания, – заметила Нина. – Вот они снова у тебя, круг замкнулся. Может, сейчас ты сядешь на велосипед и уедешь с ними задом-наперед? Как будто время пошло вспять.
– Не могу, вы за них уже заплатили.
Нина ухмыльнулась, оценив иронию. Похоже, приняла правила игры, в которой участвовала впервые. Можно было понять ее напряжение: они контактировали и соперничали только внутри школы, а теперь впервые встретились вне ее, да еще и дома у Нины, куда обычно не ступает вражеская нога.
– Ладно. Идем.
Сет пошел за ней и вскоре оказался над грудой того, что на первый взгляд показалось сплошным мусором. Слава богу, из дома вышел Отто. Он улыбался и тащил за собой стул, будто сломанную ногу подволакивал.
– Если бы мы знали, что заказ доставишь ты, взяли бы три коробки, – сожалеюще вздохнул он, приближаясь.
Нина метнула в него молнию изумленного взгляда, что не осталось незамеченным.
– Я правда не голодный, – повторил Сет, делая отрицательный жест рукой, и, как назло, в желудке заскрежетало. Рядом с Ниной его голод всегда просыпался, как дикий зверь после спячки.
Девушка колебалась, не зная, как себя вести. Хорошее отношение Отто к новенькому стало для нее сюрпризом, и не сказать что приятным. Любая вещь, к которой морально не готов, сама по себе поначалу неприятна, хорошая она или плохая. Но Нина полностью доверяла другу, поэтому отталкивалась от его поведения.
Но все же – подружиться с Сетом Ридли? Серьезно? Какого хрена именно с ним? И почему она не в курсе? И ладно подружиться, но пригласить его поесть с ними пиццы? Показать святую святых? Ты мне все объяснишь, Биллингсли.
Блондин пытался сгладить неловкость, стараясь действовать естественно. Нина очень прозорлива, а взгляд Сета уже сейчас обещал мучительную смерть.
Они расселись кружком под козырьком гаража, Нина посередине, парни по бокам. Отто стал тараторить что-то о хламе на земле, над которым они сидели, будто на морском берегу, но Сет почти не слышал – кровь слишком громко стучала в ушах.
Девушка держалась приветливо, но делала это как будто не по собственной воле, а ради Отто. Сету было некомфортно от ее натянутой вежливости (вежливая Нина равно ненастоящая Нина), но отступать было поздно. Он успел сто тысяч раз пожалеть, что вообще согласился на этот непродуманный план, как вдруг Дженовезе посмотрела на него и заявила:
– Давай с нами, Сет. Я не смогу спокойно есть, слыша твой желудок. Это антигуманно.
– Хорошо, – он кивнул. – Мне нужно вымыть руки.
– Зайдешь и сразу налево, будет кухня, – подсказал Отто.
Ридли поднялся и скрылся в дверном проеме тяжелой мрачной тенью.
На нем были свободные серые трико и тонкая кофта с коротким горлом. Ее черный цвет выгодно подчеркивал могучую архитектуру тела: каркас спины и мясистые руки, широкую
