Раз пошла такая пьянка, поработаю уж у тебя извозчиком.
— Успеваем, — глянул на часы Ровнин и назвал адрес.
— Опять же не очень далеко, — повернул ключ в замке зажигания Аркадий Николаевич. — Слушай, а девочка твоя, похоже, из хорошей семьи. Улочка-то престижная, там абы кто не живет.
— Ну, у нее папа из таких, — Олег повертел пальцами в воздухе, — в Думе сидит, далеко глядит.
— Что далеко — не сомневаюсь. Умный мужик, работает на перспективу.
— Почему?
— Так он дочку вместо того, чтобы куда-нибудь в Лондон спровадить, в нашу систему определил, чтобы та стаж нарабатывала. Очень предусмотрительный шаг, так мало кто сейчас делает. И если он пойдет наверх, что вполне вероятно, то сможет родимое детище со временем на хороший пост определить, причем без особых проблем. У девочки выслуга лет, погоны, благодарности от министра, связи, все дела. Вот такой семейный подряд. Может, еще и тебя к движению подтянут. А чего нет?
— Мне не надо, — отказался Олег, опять с удовольствием глянув на свое отражение в зеркальце на лобовом стекле. — Зачем?
— Поживем — увидим, — на редкость серьезно ответил Францев. — Да, вот еще что… Ты парень с хорошим слухом, памятливый и любопытный, потому сам скажу, чтобы ты выспрашивать не начал у наших. Сына у меня нет. Мог быть, да не случилось.
Наверное, следовало как-то на такие невеселые слова отреагировать, но Ровнин не очень понимал как. Сочувствовать? Францев вряд ли в нем нуждался. Детали узнавать? Да ну на фиг, это просто неприлично.
В результате пауза затянулась, что Олегу показалось не менее неправильным, потому он кашлянул и задал начальнику вопрос, который давно не давал ему покоя.
— Аркадий Николаевич, а кто такой Шлюндт?
Глава 5
— Уж думала, что не придешь, — сообщила Ровнину Маша, открыв дверь. — И решала, как об этом родителям сказать. Все же чуть ли не впервые после школы позвала молодого человека в гости для того, чтобы с ними познакомить, а он возьми и не приди.
— Вообще-то у меня имелись все шансы для того, чтобы назначенная встреча не случилась, — сообщил девушке Олег. — Чудом успел добраться, честное слово.
— Верю, — поведала ему Маша чуть удивленным голосом. — Слушай, я сразу не заметила, какой ты сегодня.
— Какой?
— Даже не знаю, что за слово тут употребить-то. Наверное, перспективный. Просто я уже своим наплела, что ты, мол, на «земле» работаешь, а это предполагает ношение специальной одежды, что-то вроде униформы, и все такое прочее. Ну, я же думала, что ты, как обычно, в джинсах и футболке придешь, а тут… Прямо удивил, Ровнин. Причем очень приятно.
— Я старался, — заверил ее юноша, снимая ботинки. — Рад, что ты рада.
— Да еще и наодеколонился! — повела носом девушка. — Слушай, мне начинает казаться, что у нас с тобой серьезные отношения, а не так, «повстречались-переспали».
Фраза была явно из тех, которые отмечают звездочками, Олег это понял, но реагировать на нее никак не стал. Просто еще со времен родного Саратова он прекрасно знал, что если сейчас ответить что-то вроде «само собой» или «а ты как думала», то это после непременно выйдет боком. Мало того — такой ответ, скорее всего, рано или поздно приведет к потере личной свободы. Да, возможно, не навсегда, а лишь на время, но его же тоже жалко? Один парень с его курса при подобных обстоятельствах вот так же брякнул: «Все только для тебя одной», и уже через полгода его повели в ЗАГС. Кончилось это все для однокурсника так себе — разводом, запоем и академическим отпуском, взятым до той поры, пока теперь уже бывшая диплом не получит. А ведь казалось бы — всего лишь одна неосторожная реакция на вполне бытовую ситуацию.
А вот по поводу комплимента, который девушка сделала его одеколону, Олег порадовался. Ему все еще казалось, что он адски воняет подземельем гулей, хоть Кристина и убеждала его в том, что все не так, а после, для пущего спокойствия своего нежданного клиента, побрызгала его мужскими духами, которые имелись в ее воистину универсальном магазине. Кстати, юношу крепко удивил тот факт, что, оказывается, духи не только женские встречаются, но и мужские, он о таком даже и не слыхал. Заметим, запах ему понравился, и он даже неосторожно осведомился, сколько этот самый «Аква ди Джио» стоит. Правда, узнав цену, решил, что, пожалуй, и без него переживет. Разок на халяву попользовался — и будет.
— Держись уверенно, на папины шутки не реагируй остро, не вздумай отказаться от маминого пирога, — шепнула ему Маша, подхватила под локоть и провела в комнату со словами: — Пусть с опозданием, но он пришел. Дорогие родители, это Олег, о котором я вам столько рассказывала.
Ровнину очень захотелось спросить: «Столько — это сколько?» — но он делать этого, разумеется, не стал. И не ко времени подобное, и не к месту, тем более что в данный момент его весьма придирчиво и без особого стеснения рассматривали мужчина и женщина, сидящие за массивным обеденным столом.
Кстати, этого дубового монстра, который, похоже, помнил еще царское время, Олег приметил еще тогда, когда впервые оказался в данной квартире. Он такие раньше только в кино видел, том, которое про аристократическую жизнь и все такое прочее. Не меньше впечатляла и прочая обстановка, находящаяся в этой просторной гостиной, вроде серванта с десятком ящиков и пятком разных дверок, стулья, похожие на те, что потрошили Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей на пару с алчным предводителем дворянства, и картины на стенах. Правда, раньше толком все это рассмотреть ему не удавалось, ибо Мария быстро-быстро тащила его в свою комнату, не давая оглядеться, а вот сегодня этот шанс наконец-то выпал. Хотя, скажем честно, весьма условно, ибо как-то неловко самому глазеть по сторонам, когда на тебя смотрят родители твоей девушки. Причем эдак оценивающе, как на скаковую лошадь, решая при этом — покупать, не покупать?
Поборов желание медленно покружиться на месте, расставив руки в стороны, Олег уселся на предложенный ему стул, оказавшись ровно напротив отца семейства — невысокого плотного мужчины с лысинкой и рыжеватыми усами.
— Антон Семенович, — выдержав паузу, неторопливо представился последний. — А это моя супруга Наталия Борисовна.
— Олег. — Юноша понял, что заминка была не случайна и он должен был
