щиколотках и шее мальца ледяные оковы. Причём и конечности, и голова при этом оказались ровно на лучах начерченной ранее пентаграммы. Старый водный дракон положил свои человеческие ладони, временно увенчавшиеся драконьими когтями, на грудь жертвы и на этот раз выдал небольшую (видимо специально заготовленную на такой случай) фразу на чистейшем Драконьем наречии. А затем…
Глава 8
Тело несчастного ребёнка выгнулось дугой, также как и у предыдущих подопытных, ныне дожидающихся своей участи на дне реки в виде потерявшей разум нежити, но дальше превращение пошло по несколько иному сценарию. Руки мальчишки задрожали и стали слегка усыхать, а кожа покрылась небольшими, но необычайно крепкими чешуйками. Расположение пальцев на руках осталось человеческим, но сами пальцы при этом удлинились, потемнели, загрубели, а вместо обычных ногтей появились бритвенно острые когти, увеличенный вариант которых теперь вырос на локтевых и коленных суставах с внешней их стороны, одарив умертвие ещё одним оружием.
Плечи немного раздались в стороны, а бедренные кости сместились назад, что, совместно с удлинившимися верхними конечностями, обеспечило существу полустоячую позицию, во время перемещения легко могущую перейти на стойку на четырёх «лапах», дающую значительный прирост в скорости и маневренности при прочих равных.
Туловище подверглось почти тем же изменениям, что и у низших умертвий, разве что на спине проявились зачатки кожистых крыльев, попытавшиеся было вымахать до предусмотренных природой размеров, но наткнувшиеся на границы пентаграммы. Подобная участь постигла и зачатки чешуйчатого хвоста, кончик которого сразу же отпрянул, стоило ему коснуться очерченных контуров. Голова также стала смахивать на голову молодого дракона, а также на ней проклюнулись небольшие без ответвлений рога, между которыми на секунду проскочила искра тёмного волшебства.
Но главными отличиями ритуального превращения были, без сомнения, две особенности. Магическим взглядом Дэ Руц успел заметить, что вся трансформация в этот раз строилась на максимальном укреплении стенок магических каналов до такой степени, что пробить их становилось невозможно даже клинком среднего качества, зачарованным на повреждение аур (достойного оружия с такими характеристиками даже в людских сокровищницах не водилось, а бородатые коротышки-кузнецы, как раз умеющие создавать подобные боевые инструменты, давно уже перестали особо высовываться из своих пещер).
Второй же особенностью являлась втянувшаяся в тело человеческого детёныша кровь сюаньлуна, видимо и послужившая катализатором таких изменений. Наконец ритуал был завершён и разевавший до этого рот в немом крике боли страдалец упал обратно на вынимающий тепло лёд алтаря и сдавленно захрипел. Оковы утекли ледяными ручейками обратно в постамент и первое полноценное драконье умертвие свернулось в позу эмбриона, вздрагивая всем телом, будто бы в приступах беззвучных рыданий.
- Так и должно быть? – с сомнением прищурил глаза чилун, рассматривая получившийся результат.
- Раз на раз не приходится, -пожал плечами Та Кат, внутренне готовясь к новым, высасывающим последние крупицы его и так невеликой жизненной силы ритуалам.
- Выходит, чтобы получить высшее умертвие, необходим перевёрнутый треугольник в звезде? – неожиданно предположил Дэ Руц.
- А ты умнее, чем кажешься, - стрельнул глазами сюаньлун, - Впрочем, это не совсем верно: для обращения в высшее драконье умертвие необходимо согласие обращаемого, пентаграмма из символов и вписанный в эту пентаграмму правильный треугольник, обращённый одним углом вниз. Очертательный круг не нужен. Заклинатель сам решает, сколько жизненной силы влить в высшего, но и высший впоследствии служит для хозяина своеобразным запасом влитой жизненной энергии, так как поддерживает своё существование исключительно за счёт поглощения необходимой энергии магической. Или воды, или смерти. Тащи сюда оставшихся четырёх.
Та Кат временно отвлёкся от первой за сегодняшнюю ночь нежити, поднятой путём ритуала и обратил свой взор на трёх мужчин и одну девушку, в ауре которых прослеживались заметные всполохи магический энергии. Только вот у этих четырёх подопытных источник был в форме ядра, что заставило старого дракона огорчённо покачать головой: люди с развитыми магическими каналами гораздо лучше подходили в качестве основы для сильных умертвий.
Но выбирать не приходилось - Та Кату нужна была армия и чем позднее в городе заметят резко возросшее число пропавших людей, тем ему лучше. В идеале сюаньлун желал бы остаться незамеченным вплоть до момента разрушения барьера, но, будучи по природе реалистом, прекрасно понимал, что подобного достичь будет практически невозможно. Неожиданно мимо Та Ката проскользнула тень и, нечеловечески воя, с лёгкостью взлетела по стене, после чего скрылась по ту её сторону, что была обращена в город.
- Это ведь сейчас было та нежить из человеческого детёныша? – поинтересовался Дэ Руц.
Чилун как раз подходил к алтарю, таща за локоть средних лет мужичка бандитской наружности, - Как он вообще перелез через стену, если драконам туда не попасть?
- Ключевое слово – «драконам». И то не всем. Лишь для лунов ход сюда закрыт, - поправил молодого дракона Та Кат, - К тому же, любую систему можно обмануть. В данном конкретном случае эльфийские корни вкупе с канальной формой магического источника поспособствовали частичной маскировке истинной сущности вторженца на территорию барьера. Скорее всего, его просто не посчитали за луна. Теоретически.
- И, конечно же, абсолютно нормально, что одна из ценнейших на данный момент боевых единиц только что сбежала из под нашего контроля… - скептически протянул Дэ Руц. Его раздражало спокойствие старика.
- С чего бы ей сбегать? – удивился сюаньлун, - Нет, я допускаю, что данное умертвие каким-то образом сохранило частицы разума и даже смогло сбросить первичный ментальный контроль, только вот сбежать от моей воли оно вряд ли сможет. Да и некоторый переполох в человеческой столице нам сейчас только на руку, - нехорошо усмехнулся дракон.
***
Три заготовки под полноценных умертвий были обращены в штатном порядке, а вот с четвёртой возникла заминка. Оба дракона замерли в удивлении – Та Кат около алтаря, Дэ Руц рядом с жертвой – когда толпа лунопоклонников, почтительно припавшая на колени перед решёткой, вдруг заволновалась, стоило чилуну схватить за шкирку сгорбленного человечка, вытолкнув из своих рядов неизвестного культиста. Тот, буквально просочившись сквозь щель, торопливо засеменил в сторону огненного луна и, ежесекундно кланяясь, принялся что-то ему докладывать. Дэ Руц сморщился, будто только что сжевал пару-тройку лимонов, но неохотно махнул в сторону алтаря, призывая слугу идти за ним и недовольно поплёлся к сюаньлуну.
- Владыка, для меня такая честь, такая честь… - тут же зачастил новоприбывший, не забывая так же усердно кланяться старому дракону, как несколькими минутами ранее он кланялся молодому.
- Представься, - бросил
