Открываю крышечку, вдыхая запах. Тончайший, нежный… цветочный, с едва уловимой терпкой ноткой имбиря. Нажимаю на дозатор и брызгаю на шею. Прикрываю глаза, наслаждаясь ароматом. И забываю сразу о том, что, вообще-то, у меня болит и отёкшее горло, и голова. Губы расплываются в улыбке.
Итак, выбор небольшой. Либо то роскошное платье и закрыть плечи палантином, либо пижама. Всё остальное он унёс. А значит, выбора нет.
Мне так понравилось то платье, что я даже рада! Когда он рядом, я больше не чувствую себя в опасности. И мне хочется снова быть красивой.
С восторгом надеваю платье, выправляя косы. Ощупываю подушечками пальцев ленту с вышивкой. Снизу выглядывают стопы, виден золотой браслет, лежащий по основанию щиколотки. Это откровенно… Но он же сам мне его подарил?
Ох, Ляйсан! Опять тебя несёт… Осмелела?
Накидываю палантин на плечи. Скручиваю его так, чтобы получился капелет, закрепляю своей золотой брошью для хиджаба в виде маленького павлиньего пера.
Ну вот…
Кручусь перед зеркалом. Никогда я не выглядела так вызывающе и красиво. Зря я так? Нескромно это… Надо дойти до комнаты и надеть своё платье.
Несмело выхожу в коридор. А какая из этих двух — моя?.. Наверное, вот эта, за стеной. Там сегодня стучали… Наверное, собирали мебель.
Останавливаюсь перед дверью. А вдруг это комната его брата?! Делаю шаг назад, решая сбежать, пока не поздно. Но дверь распахивается.
— …Сгоняешь в «Жемчужину», должны привезти новую посу… ду… — шокированно открывает Тимур рот, прерываясь на полуслове.
— Вау… Ого… — следом открывает рот его брат.
Их взгляды ощупывают меня. Это так ощутимо и по-животному страшно, что у меня начинает темнеть в глазах. Поднимаю руку и отвожу её в сторону в поисках какой-нибудь опоры. Нет у меня мозгов! Не Алла курица в этом доме, а я! Зачем я так откровенно нарядилась?!
Локоть Тимура прилетает в бок Ренату.
— В руках держи себя.
— Неслабо ты женился!
— Заткнись… — шёпотом.
И звенящая тишина.
— Я хотела… — шепчу я, оправдываясь, — переодеться… Вещи здесь… Простите…
— Конечно, — прикасается Тимур к своему горлу, прокашливаясь. — Заходи.
Выталкивает Рената и отступает внутрь комнаты. Заплываю на полусогнутых. Вижу, как сильно бьётся вена на его шее. Как дёргается кадык в тяжёлом глотательном движении… Слепо оглядываю комнату.
Всё сливается…
— Тебе нравится?..
Киваю и ощущаю, как комната начинает кружиться, становясь ярче. Свет режет глаза. Рефлекторно хватаюсь за его руку.
— Тим… — выдыхаю я, оседая.
Он подхватывает меня за талию. И тут же — на руки.
И моё головокружение отпускает.
— Простите… — закрываю лицо руками.
— За что?.. — шепчет мне в висок.
Рваное дыхание то согревает, то холодит мою кожу.
— Ах, Ляся… — рассержено…
С мучительным стоном жадно вдыхает запах моих волос. В ужасе замираю, прислушиваясь к ощущениям. Меня словно ест голодный хищник, только это пока не больно. Как будто он только облизывает перед пиром! Но вот-вот…
От прикосновения к кромке моего уха его чуть колючей щеки меня передёргивает от ощущений, и дыхание становится таким же, как у него — громким, бесконтрольным…
— Па-а-ап!! — требовательно из коридора.
Опускает меня на ноги.
— Это от голода слабость… — хрипит он, не глядя мне в глаза, и за руку ведёт в коридор. — Пойдём кушать.
— Так идти?..
— Так…
Глава 19 — Старшая и младшая (Тимур)
Маруся скачет по лестнице впереди нас.
— За перила держись! — строго одёргиваю её.
Ляйсан веду за руку. Боюсь, чтобы опять не грохнулась в обморок. Но не только поэтому. Это повод оправданно касаться её. Потому что не касаться невозможно. И моё тело, и все мои мужские рефлексы в «стойке». Мне хочется очаровывать, общаться, касаться, вдыхать, одаривать, радовать… Вот всё то, что я уже и забыл, что оно бывает не обязанностью, а потребностью.
Она пахнет тем парфюмом, что я подарил. И от этого внутри меня всё порхает от парадоксального удовлетворения.
— Тебе понравились духи?
— Очень…
В её скромном ответе на самом дне её шёпота я слышу восторженные нотки. И сердце в моей груди колотится как от дозы стимулятора. Я пьянею, и мысли сами утекают в поиске того, что ещё я могу подарить этой девочке, чтобы получить дозу её восторга.
Это так опасно…
Это не моя женщина!
Она вообще ещё не женщина!
«Девочка», — всплывают категоричные интонации Кати. Видела бы она эту «девочку» сейчас! Ну какой мужчина не среагирует?
Пальчики сжимают мои.
— Голова не кружится?
— Нет…
Эту тёплую ладонь нужно отпустить. Прямо сейчас. Пока я не спровоцировал очередной приступ ревности у Аллы. И внизу лестницы я это делаю — с сожалением отпускаю.
Нужно как-то привыкнуть к Ляйсан и успокоить рефлексы. А то каждый раз впадаю в неадекват. Но что ж поделать, если её красота, чистота и робость сшибают с ног?
Алла и Ренат на кухне. Перестреливаются недовольными взглядами. Пахнет горячим хлебом… Значит, доставка из булочной уже приезжала.
Ренат протягивает «пять» Марусе. Она шлёпает его по ладони. Алла оттягивает меня в сторону.
— Это моё платье! — шипит едва слышно.
— Ты сказала: вернуть его в магазин. Вот, считай, вернул, а это — новое. Мне нужно было купить ей необходимое.
— Может, белье ей ещё купишь?!
Уже…
— Хватит, — устало и тяжело смотрю на неё.
Вся энергия, которой накачала меня прекрасная Ляся, мгновенно утекает. И я снова чувствую себя раздражённым, усталым и старым.
Алла, обиженно надувшись, падает на стул. Ляся без разговоров и всяких просьб тут же принимается хозяйничать, игнорируя вальяжно сидящую Аллу. Режет хлеб, расставляет приборы.
На плите дымится еда.
— Алла, спасибо, что приготовила обед, — пытаюсь разрядить я обстановку.
— Пожалуйста… — не глядя на меня.
— Пап, можно я здесь? — Маруся усаживается на место Аллы.
— Марья, твоё место с другой стороны, — сдержанно улыбается Алла.
— Ты что, не можешь ребёнку место уступить? — фыркает Ренат.
— У каждого за столом своё место, какие проблемы? — зло.
— Тихо! Хочешь — сядь на моё, — отодвигаю дочке стул во главе стола.
— Помоги мне… — Ляся уводит Марусю от стола. И что-то тихо ей там шепчет, вручая чашу с хлебом. Что-то про уважение к отцу.
— Помочь? — подхожу к ним.
— Мы сами, — опускает взгляд.
Ляся режет салат…
— Тим, я купила два билета на концерт, — Алла с усилием меняет выражение лица на доброжелательное, следя взглядом за Лясей. — Не занимай ничем вечер.
Ренат тоже следит за каждым её движением. И тут же подрывается вперёд меня, когда Ляся поднимает тяжёлую супницу.
— Давай я! — перехватывает у неё из рук.
Отдав, Ляйсан делает шаг от него, опять растерянно поправляя рукой отсутствующий хиджаб, и бросает на меня неуверенный взгляд.
«Всё хорошо», — одними губами говорю ей, утвердительно моргая.
Нас пять, а приборов четыре. Подав всё на стол, Ляся незаметно выскальзывает из кухни, опустив взгляд.
— Ты куда?
— Спасибо, я не голодная.
Сбегает.
Не понял…
Обвожу всех взглядом. Ренат пожимает плечами, крутя в пальцах ложку как чётки. Алла, с вызовом глядя мне в глаза, ест суп.
— Что?
Кладу ложку обратно. Догоняю Ляйсан у лестницы.
— Ты почему ушла?
— Нельзя такое. Мясо, — смущённо улыбается она. — Простите.
— Я думал, ты только свинину не ешь.
— Я ем только то, в котором уверена. Это пахнет иначе.
— Алла знает, что ты не…
Погодите, или это спланированная акция?
— А ну-ка, пойдём.
— Нет, пожалуйста! — испуганно.
— Пойдём, — сжимаю её руку и тяну за собой.
Завожу на кухню.
— В супе свинина?
— Да, — прожевав и сглотнув, с вызовом отвечает Алла.
— И в жарком?
— Да. Или ты думал, я для этой в поварихи нанялась?
