— В том смысле, шо мама никогда не сдаст им жилплощадь. Побаивается, да. А мама вообще ничего не побаивается, шоб ви понимали. Люди говорят, они любят собираться в трактире «Черная кошка» на Троицкой улице. От того и название выбрали. Говорить о них начали недавно. Как только появилось объявление. Эти товарисчи развесили его по всей улице. И знаете, шо написали?
«Граждане! Ваше хождение по городу — с восьми утра до восьми часов вечера, а с вечера до восьми утра — наше.»
Вот так прямо и написали. А одну записку повесили на уголовный розыск. Я сама не видела, но люди говорят, Лев Егорыч три дня зубами скрипел, будто у него нервический припадок, и курил папиросу за папиросой. Ви же понимаете, шо это они нашему уголовному розыску таки плюнули в лицо. И главное, их никак не мо́жут разыскать. Они появляются, делают свое дело и все! Их нет. И никаких следов, у том смысле, шо не докажешь.
Я слушал Цилю, уставившись в одну точку. Попутно с ее рассказом пытался анализировать ситуацию. Значит, три банды, одна из которых стои́т поперек горла майору Сироте лично и всему уголовному розыску в общем. Думаю, несложно догадаться, куда именно меня хочет определить Сирота. И это мало радует. Особенно, если учесть, что даже тетя Мира, по словам Цили, не желает иметь с ними дел. Тут я, пожалуй, со своей спутницей соглашусь. После пяти минут общения с тетей Мирой понимаешь, где, на каком месте и кого конкретно она вида́ла. Поэтому если у нее имеется опасение насчет этих людей, то мне тоже есть, о чем подумать.
Вообще, я в этот момент был сильно сосредоточен на размышлениях, ничего не замечал вокруг. Слишком погрузился в себя. Мне категорически не нравился весь расклад. Однако, не иначе, как по роковому стечению обстоятельств, всего лишь на секунду, мой взгляд переместился в сторону и я увидел знакомый силуэт. Вернее, сначала — платье в цветочек и ту самую походку «от бедра», а уже потом все остальное.
Моя вчерашняя дамочка шла в сторону набережной. Шла целенаправленно, будто по делу. Вид у нее был серьезный, сосредоточенный. А вот следом за ней топали двое. Они двигались на приличном расстоянии, однако я почему-то сразу понял, их цель — эта крайне интересная для меня особа. Чего уж греха таить, несмотря на ее участие в том, что случилось в парке, я бы с огромным удовольствием продолжил наше так быстро закончившееся знакомство.
Причём оба парня явно старались не привлекать внимания своего объекта. На ментов они не походили даже с очень большой натяжкой. Да и не думаю, что за одной женщиной послали бы двух сотрудников. Это — смешно.
— Денис Сергеевич, ви таки пугаете меня. Шо ви смотрите вперед, как Владимир Ильич на светлое будущее? — Циля, которая сидела рядом на лавочке, конечно заметила мой изменившийся настрой.
А я уже не слушал, о чем говорила хозяйская дочка. Я пялился на дамочку, которая вчера могла сделать мой вечер весьма грустным, и при этом понимал, сейчас встану с этой скамейки и пойду следом. Потому что парни, который топали следом за Марусей, так ее кажется зовут, категорически мне не нравились.
Глава 11
— Денис Сергеевич, ну шо ви устроили, скажите на милость? Та задерите голову ужо…С вас капит прямо на ваш белоснежный лапсердак. И вырвите обе руки тому, хто вам его сшил. Мене даже стыдно за того человека. Завтра я отведу вас к хорошему портному, ми закажем вам приличный костюм. Моя Циля не может гулять по городу с таким видным мужчиной в таком отвратительном прикиде. Та задерите, говорю, голову! Кровь же ж опять идет.
Тетя Мира ухватила меня за подбородок и подняла его вверх. При этом она второй рукой держала тряпку, смоченную холодной водой, прямо на моей переносице.
И кровь действительно снова начала сочиться из разбитого носа, это хозяйка комнаты точно подметила. Кстати, в большей мере от ее «лечения». Правда я не совсем понял, что не устроило тетю Миру в моих шмотках. Рубаха как рубаха, брюки как брюки. Но сейчас это не было важным. Сейчас меня интересовало совсем другое.
Что за представление развернулось передо мной пару часов назад и почему данное представление закончилось моей разбитой физиономией? Еще, конечно, имелось травмированное мужское самолюбие, но его хотя бы не так заметно, как два фингала, неумолимо растекающиеся от переносицы под глаза. Фраза майора Сироты «посветить лицом» заиграла теперь новыми красками.
— Ви такой видный мужчина и на шо ви позволяете всяким поцам бить вас в… я дико извиняюсь, в рожу? Ай-яй-яй… — Тетя Мира поцокала языком и покачала головой.
Я в ответ промолчал. Потому что если скажу, кто именно едва не сломал мне нос, боюсь образ видного мужчины в глазах тети Миры очень сильно потускнеет. Да и самому, если честно, думать об этом не хотелось.
Не так вышла наша вторая встреча с Марусей. Прямо совсем не так, как рассчитывал. Оно и первая не задалась, но со второй вообще получилась какая-то загадочная херня.
А так неплохо все начиналось…
Я, решив, что женщина нуждается в моей помощи… если говорить более конкретно, не просто какая-то образная женщина, а та самая, к которой у меня имелся сильный интерес, вскочил с лавочки и рванул за ней следом.
Циля, конечно, от скорости моих движений немного обалдела, но я успел ей сказать, будто у меня нарисовалось срочное дело, о котором вспомнил только что. Именно в данную минуту вспомнил. Ну, и естественно, смылся я от лавочки, где осталась сидеть хозяйская дочка, на максимальной скорости. Чтоб она, не дай бог, не кинулась следом и не поняла, за кем устремился я. Многовато вышло бы у нас участников забега.
— Откуда у вас дело, ви же совсем тут у первый раз⁈– Крикнула офигевшая от происходящего Циля мне в спину, но я уже был достаточно далеко от нее и в ответ просто махнул рукой.
Некрасиво? Возможно. С другой стороны, я ведь вроде, как настоящий герой, бросился на помощь слабой беззащитной женщине, которой угрожает опасность. Ну, это мне так показалось. Про опасность.
Поэтому, чисто с точки зрения норм джентльменского поведения, Циля должна простить мой внезапный побег. Правда, она ни сном, ни духом не знает, с хрена я помчался в сторону набережной. Но это ничего. Потом объясню. Наверное. Придумаю более-менее удобоваримый вариант.
Сейчас же я двигался следом за Марусей, пока еще не имея конкретного плана своих действий. Вернее, пристроился в хвост тем двоим парням, которые топали за интересующей меня особой.
Попутно попытался их оценить. Оба они внешность имели характерную. Я, кстати, за недолгое время пребывания в этом городе уже приноровился выделять среди обычных граждан представителей криминального мира. Назовем их так.
Хотя, спроси меня кто-нибудь, как именно приходит понимание, что вот этот — бандит, а другой — нет, я бы не смог ответить. Наверное, внутренним чутьем. Потому что, если судить по внешним признакам, тут каждый первый выглядит, словно жулик или аферист. Местные практически все смотрят вокруг с такими выражениями лиц, будто постоянно находятся в режиме ожидания, чего бы скомуниздить. Или кого бы надурить. А лучше даже сделать так, чтоб не скомуниздить, а чтоб сами отдали.
Честно говоря, я в этом городе чувствую себя героем небезыствестного романа Ильфа и Петрова. Только не главным. Не тем, который стулья искал. Пожалуй, больше даже Кисой Воробьяниновым чувствую. Такое себе ощущение, между прочим.
Так вот, двое парней, которые шли за Марусей на одном и том же расстоянии, стараясь его не увеличивать и не уменьшать, но при этом постоянно держать дамочку в поле зрения, сто процентов были не простые горожане. Их манера двигаться, манера смотреть по сторонам, особенно на попадающихся по пути людей, их расслабленные плечи, руки засунутые в карманы…кстати, это просто какая-то местная фишка с карманами. Я попытался идти подобным же образом, меня хватило на пару десятков метров. Очень неудобно.
В любом случае они явно держали в голове не самые лучшие намерения на счет дамочки, которая вчера, если что, стала причиной едва не случившегося ограбления. Моего ограбления! И вот казалось бы, на кой черт она мне сдалась? Зачем мне ее проблемы? Однако, внутри имелось твердое убеждение, надо.
