— Отдай ему, — кивнула Коте на Гаврика. Парень криво усмехнулся и… размахнувшись, кинул пачку в мусор около утилизатора. Гаврик рванул за ней наперегонки с появившимся роботом-уборщиком, но исход «битвы» за печенье женщине увидеть не удалось — Котя схватил ее за ворот и притянул к себе:
— Хамишь Стас!
— Руки убери, — предупредила и взглядом прикинула полет «орла» — почти как пачка печенья полетит.
Парень отпустил ее и потопал к выходу, бросив через плечо:
— Семестр длинный.
Намек прозрачен, но неудачен.
Гаврик занял привычную позицию у стены и принялся запихивать печенье в рот, глядя в глаза Стаси. Та грустно улыбнулась, покосившись на ворчащего робота, что довольствовался банками и обрывками оберток.
— Шикарная победа, поздравляю, — бросила Гарику и двинулась на плац.
Бег по пересеченной местности, отжимания, тренажерный класс, строевая подготовка — к обеду Стасю штормило. Желудок давило, словно в нем кирпич осел. Вода вместо пищи его не успокоила и не прибавила сил.
На спарринг классе Русанова оставила последние силы. «Друзья» отлично дали понять, кем являются на самом деле и изрядно вымотали ее, пытаясь избить. Но обошлось. Она пропустила лишь один удар и то, по касательной. Сама же била без эмоций, методично и старательно, но так, чтобы не больно и не опасно. Не с роботами все же — с людьми общалась. Хотя людьми назвать их могла лишь по определению, но ей ли судить, кого бы не было? К тому же много ли ума надо, чтобы ответить злобой на зло, подлостью на подлость? И много ли проступков совершить, чтобы потерять себя, забыть про то, что она «зеленая», человек, про честь и совесть, кодекс патрульного? Один, всего один неверный шаг, проступок мелкий, незначительный, одна эмоция вышедшая из-под контроля и все. Как снежный ком обвалом вниз, во тьму местной «экзотики».
Нет. Не-ет!
И устояла, сдержалась.
На уроке по техническому оснащению службы досмотра космостанций откровенно задремала. И получила удар в спину, что мгновенно привел ее в чувство.
— Встать!! — рявкнуло над ухом.
Русанова вскочила.
— Курсанта пять дробь шестьдесят, вас не интересует станция обслуживания космопорта? Он у нас спать изволил! Кто же ему спать не дал? Я?! — гаркнул сержант. — Не слышу?!
— Нет.
— А кто?! Ну?!
— Никто.
— Никто? — пропел умиляясь. — Хорошо. Кто у нас сосед? Курсант пять дробь сорок!!
— Я! — вскочил Тео. Лицо зеленое, взгляд затравленный и ненавидящий одновременно — на Стасю.
— Вы не давали спать товарищу?!
— Нет!
— Он не дал вам выспаться?! — опять пристал к женщине сержант.
— Нет.
— Защищаем? — удивился мужчина. — Прекрасно, — пропел. — Решим спор честным поединком. Кто проиграет, тот виновен. Вперед!! — махнул рукой в конец огромной аудитории. Именно там было достаточно пространства для драки. Но какое это имело значение, если изначально Стася была поставлена в положение побежденной? Она могла уложить Тео даже усталая, голодная, но это бы означало, что парень понесет из-за нее двойное наказание, будет признан виновным неизвестно в чем. Несправедливо. Хотя о чем она думает? Какую логику в приказах, поступках пытается увидеть? Не понять ей этой системы — и прекрасно, замечательно, значит еще не часть ее, еще другая, еще сохранила себя.
И она пропускала удары, вяло отмахиваясь.
Курсанты галдели, призывая «вдарить», а она смотрела на Тео и думала, как можно так жить? Как они не видят, как живут, что творят, что творится? Почему послушны как машины? Впрочем, глупый вопрос. Они так воспитаны, они для бездумного послушания созданы. Машины в мире машин — ровная гладь техно массы с человеческими лицами. Что робот — что человек, что человек — что робот.
Сумасшедший мир, безумный.
Удар — Стася отлетела к стене и решила не вставать.
— Подъем!! — закричал сержант. Лицо перекосило от злобы и показалось женщине шаржем на человеческий облик. Она усмехнулась. Мужчину вовсе чуть паралич от злости не схватил.
— Восемь часов дисзоны!!
Нажал на панель, вызывая роботов сопровождения.
Стася поднялась под скандирование курсантов: "слабак, слабак", «суффырь» и с прищуром уставилась на беснующихся. До чего колоритная картина! Ну, просто "прелесть"! — усмехнулась криво. И поймала растерянный взгляд Тео. Тот видно ничего не понимал, терялся в догадках. Но ничего, придумает что-нибудь себе в оправдание и в объяснение ее поступка. Как обычно, незатейливое и удобоваримое — логичное с его точки зрения.
Явившиеся роботы вытолкали ее из аудитории и повели к лифту, а там вниз, на минус пятый этаж.
Прекрасно. Там она еще не была, а значит, ребята из Оуоробо не видели происходящего в той зоне. Познакомятся.
Здесь было жарко как в ядре земли. Шла чистка роботов уборщиков, утилизация отходов с кухни, сортиров. Начинялись одноразовой посудой контейнеры, чинились приборы, стиралась, гладилась рубашки, белье, комплектовалась одежда. Маркировалось инфракрасным излучателем все от чипов до стаканов. Грузились в лифты-подъемники коробки с необходимым: пищей, одеждой, боекомплектами. Роботы сортировщики закидывали согласно своей программе определенное им и уносили.
Дым, грохот, ароматы машинной смазки и отходов, пота и химических составов для обработки. Через контрофорсы двигались перевозчики, с лязгом шагали нагруженные роботы-сортировщики.
Стася старалась посмотреть на все, чтобы передать своим увиденное и пусть сама не запомнит, не сложит, ребята сделают это за нее. А что еще надо? Что может?
Выбраться бы из этого ада. Да только мысль об этом вялая, желание почти нулевое.
Значит не время. Значит, чего-то еще не поняла, не получили или не додала.
Одурманенная, с гудящей головой и звоном в ушах, Стася вернулась в свой сектор.
Смыть воспоминание о дисзоне, пропитавшей смрадным запахом форму — было первым желанием. Вторым спать. Кушать уже не хотелось, о пище в принципе не думалось.
Женщина прошла в санкомнату и замерла, увидев отвратительное зрелище: четверо курсантов избивали одного. Парень лежал на полу и закрывал голову, пытаясь увернуться от ударов, но его пинали со всех сторон, с остервенением непонятным, даже если бы этот несчастный совершил преступление. А в это время Тео хмуро поглядывая на драку, спокойно вытирался полотенцем. Мощный торс, сильные руки… но к чему они ему?
Стасю заклинило, на глаза словно шоры упали — она сходу врезалась в лихую четверку. Не меря сил въехала двум ближайшим ребрами ладоней по шее, столкнула головами, отправляя в аут. Ударила ногой в колено третьему, выворачивая сустав в другую сторону. Дикий крик парня оборвался тут же — прямые пальцы Стаси вошли поддых. Курсант рухнул и закрутился по полу, хватая ртом воздух. Четвертый решил напасть. Сделал выпад рукой. Женщина уклонилась, ушла вниз и ударила под ребра, одновременна сделав подсечку. Но курсант оказался вертким и стойким. В падении развернулся и устроил пируэт ногами, желая сокрушить Русанову, приложив ее литыми ботинками по голове. Она уклонилась и ушла под него. Перехватила и, зажав шею в локтевом сгибе, уже сделала захват за затылок, желая крутануть и свернуть шею, но взгляд встретился с глазами потерпевшего, что продолжал лежать, боясь пошевелиться и наблюдал за ней. Ужас и доля ожидания финала — вот что было в его глазах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
