«Резолюшн» покинул Плимут 12 июля, а «Дискавери» — только 1 августа 1776 года. Оба корабля встретились в Кейптауне и ненадолго задержались там, так как пришлось срочно ремонтировать корпус «Дискавери», а также восполнить припасы, прежде чем отправляться к берегам Новой Зеландии и Таити. 30 ноября английская экспедиция вышла в море, оставив позади голландскую колонию.
Двенадцатого декабря Кук открыл два пустынных и бесплодных острова на 46°53′ южной широты и 37°46′ восточной долготы. Эти острова были впервые замечены в 1772 году французскими мореплавателями Крозе и Марион-Дюфреном. Двенадцать дней спустя англичане обследовали острова, открытые в 1772–1773 годах Кергеленом. Кук констатировал, что описание этих островов, сделанное его предшественником, в точности соответствовало действительности.
Пройдя более 300 лье в густом тумане, оба корабля, каким-то чудом не потерявшие друг друга, прибыли 24 января 1777 года к Земле Ван-Димена и бросили якорь в том же самом заливе, где четыре года назад останавливался капитан Фюрно.
Вскоре к месту стоянки потянулись туземцы. Но они явно не торопились, не выказывали никакого любопытства, а явились словно по привычке. Кук оставил для потомков свои дневники, где мы находим несколько страниц, посвященных описанию этого племени, практически исчезнувшего с лица земли в наше время.
Как писал Кук, туземцы с Земли Ван-Димена были среднего роста, довольно щуплые, кожа у них была черного цвета, волосы тоже черные и такие же пушистые, как у обитателей Новой Гвинеи, но вот губы у них были вовсе не такие толстые, как у африканских негров, да и носы не были расплющены. Вообще их лица вовсе не казались англичанам неприятными. Моряки сочли, что глаза у туземцев довольно красивые, а зубы — прямые и ровные, но очень грязные, что у островитян встречается чрезвычайно редко. Волосы и бороды большинства мужчин были вымазаны какой-то красноватой мазью, на носах и щеках некоторых островитян тоже красовались такие же красноватые пятна и полосы.
Кук оставался в этой тихой бухте до 30 января, а затем направился в пролив Королевы Шарлотты, к месту своей обычной стоянки. Именно там, как мы помним, аборигены учинили кровавую бойню, убив несчастного лейтенанта Рау с «Адвенчера» и девять его матросов, а потом расчленили трупы так, как разделывают забитый скот, и явно намеревались съесть их, явив англичанам свой истинный лик — лик каннибалов.
Судите сами, имели ли туземцы желание подниматься на борты британских судов и вообще приближаться к пришельцам?
Разумеется, островитяне были твердо уверены, что англичане прибыли для того, чтобы отомстить за то, что их соплеменников коварно заманили в ловушку и убили. Туземцы кружили в своих пирогах вокруг кораблей, держась на почтительном расстоянии, и все же постепенно приближаясь, так как любопытство, страх и сознание собственной вины вели в их душах ожесточенную борьбу.
Наконец туземцы убедились в том, что англичане настроены миролюбиво и не собираются мстить. Большую роль сыграли на сей раз и примирительные, успокаивающие речи таитянина Омаи, говорившего на новозеландском диалекте. Постепенно островитяне успокоились и поднялись на борт корабля, уверовав в человечность руководителя экспедиции, великодушно пообещавшего простить их.
Прежде всего Омаи заставил туземцев рассказать, что произошло с моряками с «Адвенчера», а сам переводил как мог. И вот какая вырисовалась картина: англичане сидели на траве и ужинали, а в это время к костру приблизились туземцы и без зазрения совести потихоньку стащили несколько вещиц. Одного из воришек матросы поймали и сурово наказали, пожалуй, даже слишком сурово, если учесть, какую безделицу он стащил. Подвергнутый порке юноша принялся вопить так, будто с него сдирали кожу. Тотчас же, потрясая копьями, примчались его соплеменники, готовые наброситься на моряков. Те же схватили свои ружья и открыли огонь с целью предотвратить нападение. Англичане выстрелили одновременно, что было большой неосторожностью с их стороны, так как ружья стали совершенно бесполезны, а времени на перезарядку у моряков не было. Толпа туземцев угрожающе загудела и двинулась на врагов. Произошла короткая рукопашная схватка, и европейцы пали под ударами в десятки раз превосходящего по численности противника.
Многие новозеландцы, то ли опасаясь мести англичан, то ли для того, чтобы выслужиться перед руководителем экспедиции, указали Куку на вождя, который руководил отрядом, устроившим это кровавое побоище. Они даже принялись уговаривать «вождя белых людей» приговорить убийцу к смерти.
Кук, однако же, заявил, что не станет делать ничего подобного, а Омаи перевел слова великого мореплавателя туземцам, чем поверг их в величайшее изумление. Сам Омаи тоже был растерян и недоуменно вопрошал: «Как же так? В Англии человека, убившего себе подобного, казнят, а вы не хотите убить негодяя, повинного в смерти десятерых!»
И кто мог тогда предвидеть, что неустрашимый мореплаватель, столь гуманный по отношению к коварным и жестоким обитателям островов Океании, вскоре сам падет от руки подлого убийцы!
Дойдя в своем всепрощении до полного забвения совершенного дикарями преступления, Кук отправил на берег свиней и коз в надежде, что животные приживутся, дадут потомство и станут впоследствии прекрасной пищей для островитян.
Когда Кук собирался сниматься с якоря, к нему обратились два новозеландца: они просили отвезти их на Таити, наслушавшись рассказов Омаи. Кук согласился и взял их на борт своего судна.
Двадцать девятого марта «Резолюшн» подошел к еще неизвестному европейцам острову Мангаиа. Омаи долго уговаривал местных жителей подняться на борт корабля и в конце концов добился успеха: робко озираясь, туземцы появились на палубе. Но как только речь зашла о желании англичан посетить остров, так они наткнулись на глухую стену вражды и непонимания: аборигены ни за что не хотели позволить англичанам даже приблизиться к берегу на шлюпке.
Обитатели Мангаиа были малы ростом, коренасты, крепки, пропорционально сложены. У них были длинные бороды, заплетенные в косу черные волосы, а тела украшены татуировкой.
Вскоре показался остров примерно такого же размера, что и Мангаиа, но его обитатели оказались гораздо более гостеприимными.
Успокоенный тем, что островитяне были настроены явно дружелюбно, Кук отправил к острову шлюпку, в которой сидели матросы, два офицера, натуралист Андерсон и Омаи. На последнего были возложены обязанности переводчика. Чтобы добиться наибольшего расположения дикарей, офицеры и Андерсон, приказав матросам оставаться на берегу и оставив в лодке свое оружие, бесстрашно приблизились к гудевшей от возбуждения толпе.
