Ниша микроклимата.
— Теперь мне действительно интересно, — сказала Энджи.
***
Датчики водного аппарата завопили предупреждение о столкновении, когда он подошел. Морган замедлил, но ему не нужны были электронные глаза, чтобы увидеть, что приближается.
Из мрака появилась стена зеленоватого льда. Но чуть в стороне от центра была темная пустота — не край, а сердце.
Отверстие в айсберге размером с пять миль было около ста футов50 в диаметре.
— И вот оно, — сказал Морган.
Эдди Бурк выпрямился в кресле.
— Эй, эй, эй. — Он повернулся. — Вы не поверите, но датчики движения что-то ловят. — Он указал. — Из глубины внутри.
Морган повернулся к Хиро.
— Тот звук, что мы слышали раньше. Мог ли он…?
— Да. — Хиро повернулся к нему. — Он мог исходить из этой ледяной пещеры.
Морган повернулся вперед, оценивая и обдумывая. Это не было на их предписанном маршруте. Но наличие тепла, движения и звука — именно то, ради чего они здесь.
Приняв решение, он обернулся.
— Хиро, сообщи Бенни, что мы делаем, и скажи, что можем ненадолго уйти с связи.
Морган повернулся вперед.
— Что ж, ради этого мы пришли, дамы и господа, — сказал он. — Всем повышенная готовность. Это выходит за рамки рисков. — Он положил обе руки на U-образный руль. — Мы входим.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
На борту «Путешественника» Бенни увидел, как загорелся сигнал коммуникационного штыря, и тут же изображение Брюса на сонаре стало четче. Он был уверен, что при необходимости канал связи будет кристально чистым.
Напевая, он переключил экран, чтобы проверить вездеход, и увидел, что тот остановился на краю ледяной равнины. Бенни предположил, что там они берут первые образцы и установили первый штырь.
— Всё в поря-я-ядке.
Он откинулся в капитанском кресле. Всё было на своих местах и шло по плану. Он посмотрел в огромное окно на поверхность Европы — пейзаж немного напоминал Антарктиду, какой он себе ее представлял, только всё было увеличено: ледяные горы, просторы ледяных морей и мягкий голубой оттенок, который из космоса казался почти люминесцентным, а теперь был скорее кристально-белым.
На консоли мигнул огонек, и Бенни, нахмурившись, повернулся к нему. Это был предупреждающий сигнал, но несколько секунд он не мог вспомнить, о чем тот сигнализирует.
Бенни наклонился, чтобы прочитать код, и увидел надпись: TНБ. И тут он вспомнил — TНБ — Топологический Наклон Близости, и индикатор мигал.
Невозможно, подумал он. Это означало бы, что «Путешественник» начал менять угол наклона.
— Какого черта? — прошептал он и принялся проверять другие датчики.
Они приземлились на прочный лед толщиной в тысячи футов, так как же корабль мог оседать или наклоняться? Но, как оказалось, гимбал указывал на угол вращения, достигший теперь двенадцати градусов.
Он включил батарею камер под огромным кораблем и начал искать трещины, разломы или что-либо, что могло бы дать подсказку. Но ледяная поверхность была однородной.
Затем он вгляделся ближе к кораблю — и заметил: четыре посадочные опоры не просто погружались, а продолжали медленно тонуть во льду.
Он знал, что они не нагреты, так что не могли вызывать таяние. Но что-то заставляло лед вокруг опорных площадок таять.
Он прищурился. Неужели там, внизу, огни?
Лужи воды продолжали расти вокруг каждой из четырех опор. И это предвещало огромную проблему.
— Нет, нет, нет… — Бенни покачал головой. — Только не вздумайте, черт возьми, замерзнуть обратно.
Но они не замерзали. И «Путешественник» продолжал медленно погружаться в лед.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Морган осторожно вел аппарат по ледяному коридору. Места было достаточно, и никакого течения не ощущалось, так что он посчитал уровень риска приемлемым.
Ледяные стены были гладкими, лишенными чего-либо примечательного, и он плавно и медленно направлял Брюса вперед.
— Говори со мной, Эдди, — сказал он через плечо.
Молодой инженер зачитывал данные.
— Большая полость. Пятьсот футов51 до… э-э… изменения.
— Изменения? Какого, стена или другая сторона айсберга? — спросил Морган.
— Не уверен, что вижу, — вздохнул Эдди. — Датчики говорят, что впереди изменение плотности.
— Твоя лучшая догадка? — спросил Морган.
— Моя лучшая догадка… — Эдди поднял взгляд, — …воздушный карман. Большой.
— Насколько большой? — уточнил Морган.
— Может быть, тысячи квадратных футов52. — Эдди покачал головой. — Невероятно.
Пока Морган обдумывал, что это может означать, в свете переднего луча появилось что-то похожее на снежок, медленно проплывшее в поле зрения.
Оно опустилось прямо на их пути. Через секунды нос Брюса коснулся его, и объект прилип.
Морган наблюдал, но тот просто оставался на месте. Его удивило, что снежок не оттолкнулся от их движения. Он уже собирался проигнорировать его, когда появился еще один. Затем еще.
— Это естественное? — спросила Энджи.
— Естественное для Земли? Или для Европы? — уточнил Морган.
Теперь каждый из этих снежков прилип к обшивке субмарины.
— И нет, не думаю, что это так, — добавил он.
К этому моменту около пятидесяти таких объектов прилипло к корпусу. Один из них переместился, и Морган собирался попросить Эдди захватить его, но заметил, что на месте, где он был, теперь блестел участок стали — краска каким-то образом стерлась.
— Форма жизни, — сказал Хиро.
— Да, и мне не нравится, что они делают с обшивкой Брюса, — сказал Морган.
Ему не хотелось этого делать, но…
— Дадим им небольшой стимул оставить нас в покое. Легкий разряд.
Он откинул прозрачную крышку над кнопкой и приготовил палец.
Он надеялся, что они не пострадают, но выбора не было. Если эти штуки смогли за секунды разъесть краску, то за десять минут они могли бы начать вгрызаться в сталь. А потом…
— Разряд через три, два, один… разряд. — Он нажал кнопку.
Невидимый электрический ток прошел по обшивке корабля. Заряд был далеко не таким мощным, какой он мог бы дать, но достаточным, чтобы создать дискомфорт.
Все помпоны размером с кулак взорвались.
— Какого черта? — фыркнул Морган.
— Мы пришли с миром, — хмыкнул Эдди.
— Похоже, твой план их отцепить удался, — сухо заметил Хиро.
Морган вздохнул, остановив аппарат и зависнув в воде. Вокруг них еще снежки подплывали ближе, но теперь держались на расстоянии.
— Кажется, они поняли намек, — сказал Эдди. — Не связывайтесь с Землей.
— Они были хрупкими. Может, вся здешняя жизнь такая же, — сказал Морган.
Он посмотрел
