Он был очень крепкий, Телл. Казалось, нет такого, что ему не по силам. Но мы не смогли двигаться по карте и заблудились в горах. Нам не хватало боеприпасов, часть их мы потеряли во время оползня, тогда же он повредил плечо.
Мы нашли это место, и дедушка был уверен, что мы совсем недалеко - от золота, я хочу сказать. Он никогда не говорил мне, почему так считает, но что-то тут было связано с положением относительно двух горных вершин. Одна находится слегка к западу от строго северного направления, вторая - чисто на западе.
Дедушка, по-видимому, во время оползня пострадал намного сильнее, чем показывал мне. Он так и не поправился полностью. Одно плечо у него было в очень плохом состоянии, он начал хромать после того случая - и все беспокоился обо мне. Он говорил, что мы должны забыть про это золото и выбираться отсюда поскорее.
А потом он начал болеть... это было, когда вы пришли в долину и я взяла у вас немного оленины ночью.
- Вы должны были разбудить меня.
- Я... я боялась.
- Значит, когда вы позже вернулись и нашли оленину, которую я для вас оставил... значит, вы тогда решили, что меня можно не бояться?
- Я думала... ох, я не знаю, что я думала! Когда я взяла этот первый кусок мяса и вернулась сюда, дедушка умирал. Я рассказала ему о вас.
- Он умирал тогда?
- Он сказал, чтобы я шла к вам, что вы меня заберете отсюда и что большинство мужчин добры к женщинам.
- Когда я нашел могилу, я думал, что он умер раньше.
- Я не знала даты точно. Мы потеряли счет времени здесь, наверху.
Да, нелегкие, видно, у неё были времена здесь наверху... Я все думал про это, пока занимался делом - варил ей снова бульон, только на этот раз с кусочками мяса.
- Как вы попали в это место?
- Пришли по тропе с севера - древняя тропа, очень крутая, а может, это вообще звериная тропа.
С севера, тоже с севера. А мне нужна дорога вниз в западную сторону. Как я прикидывал, мы теперь находимся от Кэпа не - намного дальше мили, беда только в том, что это миля почти прямо вниз.
Эйндж Керри сейчас не в состоянии выдержать дорогу, а когда столько людей меня ищут и хотят нашпиговать свинцом, я вовсе не собирался спускаться вниз, пока не смогу взять Эйндж с собой. Допустим, меня пристрелят раньше, чем успею рассказать кому-нибудь, где она находится...
На всякий случай я ей растолковал, как обстоят дела.
- Мы стоим лагерем, старый Кэп Раунтри и я, внизу, на реке Вальеситос, к западу отсюда. Если со мной что-нибудь случится, отправляйтесь к нему. Он отвезет вас к моим родственникам, в Мору.
Мне казалось, что после нескольких дней отдыха она будет готова двинуться вниз с горы. Больше всего она страдала от недостатка еды.
Я вышел наружу и перешел через каньон. А там повернулся в обратную сторону и внимательно осмотрел этот обрыв. Человек может подняться по этому осыпному склону и взобраться на вершину обрыва по трещине, которая виднеется за осыпью. Пеший человек может.
Не исключено, что наш лагерь находится прямо по ту сторону гребня. Я осмотрел его - и решил попробовать. Чуть ниже по ручью я нашел выход талька, отломил кусок и нацарапал на камне "СКОРО ВЕРНУСЬ".
Я взял свою винтовку, запасся сыромятным ремнем и направился к этому склону. Осыпь оказалась здорово крутая, и взбираться на неё - это была очень противная работа, можете мне поверить. Камни скользили и скатывались под ногами, я поднимался на три шага - и сползал тем временем на шаг назад, но в конце концов добрался до этой трещины.
Стоял я там, смотрел наверх - и появилось у меня настроение бросить всю эту затею... только теперь и бросить её было не так просто. Эта трещина напоминала камин, или дымоход, с тремя стенками, узкий у подножия и расширяющийся наверху. Склон над камином выглядел так, будто он просто висит там и ждет подходящего повода обвалиться вниз. Но если держаться правой стороны, то, пожалуй, можно и взобраться.
Я повесил винтовку за спину, чтобы руки были свободные, и полез по камину; не стану рассказывать, как я лез, - вскарабкался как-то и оказался на склоне. Задержался там, чтобы отдышаться, и посмотрел вниз, в каньон.
Да, от такого может у человека захватить дыхание. Клянусь, я и понятия не имел, что залез так высоко. Речка превратилась в ниточку, зев пещеры казался не больше кончика ногтя, а я находился на добрых две тысячи футов выше дна долины. Мой конь, которого я привязал к колышку и оставил пастись на лугу, выглядел отсюда не больше муравья.
Держась более-менее целого камня сбоку от оползня, я пополз к вершине гребня, и пока добрался туда, весь мокрый стал, хоть выкручивай.
Надо мной - ничего, только небо и облака, а вокруг меня голый гладкий гранит с забитыми снегом впадинами, ни деревца, ни травинки. Я пошел дальше по вершине гребня, выметенной ветром и бурей... воздух был такой свежий, что поверить невозможно, и дул легкий ветерок.
Через несколько минут я смог посмотреть вниз, в долину Вальеситос.
Чуть ниже меня начинался лес, сперва только редкие чахлые деревца, а потом - сплошная стена сосен и пихт. Наш лагерь был там, между ними - я видел тонкую струйку дыма, ползущую кверху.
От места, где я стоял, до лагеря было, я думаю, всего с полмили правда, если б мы были на одном уровне. Но сама гора имела в высоту милю с лишком, так что на самом деле расстояние получалось куда больше. То тут, то там на склоне попадались отвесные обрывы. И спускаться прямо вниз все равно не получится. Видел я отсюда одно местечко - его придется обходить с севера, не меньше мили, пока найдешь, где спуститься.
А там, где мы с Кэпом разбили площадку для города, кипела бурная деятельность. В нескольких местах поднимались столбы дыма, вроде бы шло какое-то строительство, но отсюда было слишком далеко, не разглядеть, даже в этом чистом воздухе.
Когда я вернулся обратно к пещере, солнце уже садилось, а Эйндж широко улыбнулась, увидев меня.
- Вы не беспокоились?
Она улыбнулась уже прямо мне.
- Нет... вы ведь написали, что вернетесь.
Вид у неё уже стал получше. На щеках появился нормальный румянец, она даже начала сама готовить кофе. На обратном пути я подстрелил самку толсторога (по-другому - снежную овцу), мы зажарили её над огнем и устроили себе целый пир. В этот вечер мы сидели и болтали, пока луна не взошла.
Она легла спать, а я долго ещё сидел у входа в пещеру и глядел, как полумесяц уложил подбородок на гору и потихоньку сползает вниз, прячась из виду за темной гребенкой деревьев.
Через пять дней, на рассвете, мы с ней двинулись в дорогу - вниз.
Добрались до речки, которая текла на север или северо-восток, и дальше поехали по старой звериной тропе, той самой, что Эйндж говорила. Она показала мне, где они потеряли своего вьючного мула с частью запасов пищи и патронов, а потом рассказала, что там была дорожка, которая могла бы, пожалуй, привести к нашему лагерю, пробитая оленями и баранами тропка в южную часть каньона.
