небрежно обретенному родственнику. С другой стороны, этот молодой господин был так хорош с собой, с чего бы им негодовать? Таким образом, найдя для предков объяснение, она тут же смирилась с тем, что отныне у нее есть еще один брат, и спросила:
– Так как тебя зовут?
– Я третий сын в семье, поэтому близкие называют меня Лянем Третьим.
– О, значит, третий братец Лянь! – Чэн Юй ненадолго задумалась. – Я буду звать тебя третьим братцем Лянем, а ты меня – А-Юй. Отныне ты мой старший брат. – Она хлопнула в ладоши в знак окончательно принятого решения. – Пусть так и будет.
Молодой господин слегка кивнул, соглашаясь с ее заключением.
– Как твоя фамилия, А-Юй? – спросил он.
Как-как. Ее фамилия Чэн. Но под небесами есть всего одна семья, носящая фамилию Чэн, и это семья императора. Чжу Цзинь давным-давно остерег ее: за стенами дворца она может творить, что ей вздумается, хоть перевернуть столицу вверх дном, но только под именем молодого господина Юя. Никто ни в коем случае не должен узнать, что ее фамилия Чэн. Если слухи об учиненных ею беспорядках дойдут до ушей великой вдовствующей императрицы и императора, ее запрут в пагоде Десяти цветов и выйдет она оттуда только замуж.
На этой мысли Чэн Юй пробила дрожь, и после долгих терзаний она пробормотала:
– Никак, просто А-Юй.
Генерал не переспросил. Похоже, он не так уж хотел узнать ее фамилию. Или ему просто было все равно, как там ее зовут.
Но у княжны тогда не было времени думать еще и об этом. Она нерешительно посмотрела на мужчину и сказала:
– Раз уж ты теперь мой брат, пожалуй, я должна кое о чем тебя предупредить. – Казалось, она собиралась с духом, принимая важное решение. Наконец Чэн Юй подняла на него очень серьезный взгляд и тут же его отвела, тихо вздохнув. – По правде говоря, такая сестра, как я, принесет тебе одни хлопоты.
Молодой господин выглядел заинтригованным.
– С этого момента поподробнее.
Не выдержав, Чэн Юй снова посмотрела на него.
– Я мастерски ввязываюсь в неприятности. Поскольку ты теперь мой брат, мои несчастья отныне станут твоими несчастьями. Раньше я была головной болью только Чжу Цзиня, а теперь… Ай.
Мужчина все так же заинтересованно спросил:
– И какие же несчастья ты способна обрушить на мою голову?
Чэн Юй сочувственно на него посмотрела.
– Ты… Скоро узнаешь. – Придерживая шкатулку, она повернулась уйти и только покачала головой. – Но ты сам хотел стать мне братом, так что теперь уже ничего не поделаешь.
Лянь Сун, стоя в тени маленькой лавки, проводил взглядом удаляющуюся фигуру Чэн Юй.
В шелковых одеждах лазурного цвета со спины она и правда напоминала юношу, но этот нежный изгиб талии, текучесть движений… В ней без труда угадывалась девушка. И почему весь мир не замечал, что за мальчишескими одеждами скрывается юная госпожа?..
Впрочем, его высочество третьего принца этот вопрос не занимал.
Сколько женщин он повидал за свою бесконечно долгую жизнь? Самые разные красавицы искали его внимания. Были среди них чаровницы, подобные пламени, и были подобные льду. По правде говоря, он не видел между ними никакой разницы.
Одна или десять тысяч. Десять тысяч или одна.
Есть женщины, и ладно.
Но у Лянь Суна никогда не было сестры.
Третий принц сам до конца не понял, по какой такой причине он предложил той девочке стать ей братом только для того, чтобы она приняла его подарок. Порывистые поступки вообще были ему несвойственны.
Все это время нарочито клевавший носом старый лавочник наконец открыл глаза и улыбнулся третьему принцу:
– Та юная госпожа зорка́. Она с первого взгляда выделила самое удачное творение третьего господина. Помнится, вы потратили немало сил на ту костяную фигурку.
Правая рука Лянь Суна замерла над тем местом, где стояла бессмертная дева. Он рассеянно стукнул веером по столу. Третий принц уклончиво промолчал, но в голове у него мелькнула мысль: «О, быть может, по этой причине».
Глава 4
Чэн Юнь, нынешний император Великой Си, был молод. Когда предыдущий император, его чрезвычайно любвеобильный отец, унесся на запад верхом на журавле, в наследство Чэн Юню досталась не только страна, но и множество незамужних сестер.
Просыпаясь среди ночи, Чэн Юнь чувствовал себя самым несчастным императором на свете. Когда от отца он получил страну с десятками тысяч людей, о которых требовалось позаботиться, Чэн Юнь, с детства изучавший искусство управления, подумал, что это не такая уж сложная задача. Однако наставник будущего государя никогда не рассказывал ему, как правильно заботиться об ораве младших сестричек. Наверное, их следовало выдать замуж, но, если бы он выдавал замуж по сестре в день, действо затянулось бы на полгода.
И ладно бы только это – в народе даже ходила самоубийственно дерзкая песенка, в которой некий злопыхатель описал итоги любовных похождений отца нынешнего императора:
На суку́ кричат вороны, вой стоит принцесс,
С ними император наш исстрадался весь.
От забот и горестей помутился взор,
Выдать замуж надобно больше ста сестер.
Каждой бы приданое – башен тысяч три,
Эдак быстро кончатся деньги у казны!
Поэтому стоило Чэн Юню завидеть какую-нибудь принцессу, как у него начинала раскалываться голова. Неудивительно, что Чэн Юй, княжне императорского рода, которая не приходилась ему родной младшей сестрицей от другой матери, он радовался чуточку больше. И неудивительно, что остальные принцессы династии были принцессами только по названию.
Однако из любого правила есть исключение. Таким исключением была девятнадцатая принцесса Яньлань. Даже Чэн Юнь, который всегда недолюбливал своих младших сестриц, смотрел на нее по-другому.
Рождение девятнадцатой принцессы сопровождалось чудесами. Говорят, в год, когда она должна была появиться на свет, на Великую Си обрушилось наводнение. Реки вышли из берегов, страну затопило, пострадал даже столичный город Пинъань. Однако едва раздался первый крик новорожденной Яньлань, как вдруг прекратился сильнейший ливень, мучивший страну несколько дней кряду. Вода отступила.
И с тех пор как принцесса Яньлань в четыре года начала учиться, она неизменно поражала окружающих своими дивными творениями. Например, девятнадцатая принцесса любила заниматься живописью. В возрасте шести лет она изобразила дворец на небесах, и Су Цзи, наставник государства, подтвердил, что обитель бессмертных выглядит истинно так. С тех пор все сошлись во мнении, что Яньлань – благословенный человек, отмеченный небесным предначертанием. Предыдущий император пожаловал ей титул принцессы Тайань и возвестил, что она принесет
