После вкусного ужина Катя помыла посуду и посмотрела на часы. Уловив её взгляд, он произнёс:
- Хочется, чтобы ты осталась, вещи мы перевёзём завтра. Ты даёшь мне силы, умеешь слушать, никогда ничего не просишь и не требуешь, благодарна каждому пустяку.
Девушка подошла, её руки легли ему на плечи, потёрлась носиком о его нос и прошептала:
- Только мне надо позвонить хозяйке, а то она весь вечер у окна меня высматривает, беспокоится. Только тебе можно?
«Просыпайся, мой хозяин, это я твой телефон» зазвучал будильник в телефоне девушки, обернувшись, она увидела грустное лицо Сергея Александровича, быстро обняла его и поцеловала: «Что-то не так? Как ты себя чувствуешь?»
- Всё хорошо, мой любимый Птенчик. Как там Лиза? Она сбрасывала мои звонки, хотя знала, что я больнице. Сегодня поеду к ней. Если ещё раз он дотронется до неё, я его точно убью.
Решение Сергея Александровича испугало Катю: «Тебе нельзя волноваться. Давай поступим так: я попрошу на завтра выходной и съезжу с тобой. Потерпи один день».
Екатерина, дождавшись Викторию Валерьевну около закрытого офиса, пока не пришли сослуживцы, кратко изложила возникшую проблему. Начальница, которая ещё по отпуска наводила справки о Сергее Александровиче, и была весьма хорошего о нём мнения, одобряла её связь и сразу отпустила Катю, дав ещё два выходных дня. Она возвращалась к мужчине, радуясь трём дням отдыха.
Девушка по дороге позвонила Сергею Александровичу и, подходя к подъезду, увидела его в машине. Он хотел выйти, чтобы помочь ей сесть, но она его остановила.
- Я сама, не надо мне помогать. А тебе можно за руль? Ты всё-таки решил сегодня ехать?
- Да, о ней кроме меня некому позаботится.
Легко и уверенно автомобиль выехал со двора. Катя думала, что они едут к Лизе, но машина подъехала к ресторану, обогнула его и остановилась у заднего входа. Этот был тот ресторан, в котором когда-то Геннадий Владимирович кормил её обедом.
- Лиза здесь живёт?
- У меня здесь дела,- ответил он и открыл дверь машины, приглашая её выйти.
- Можно, я подожду здесь.
- Не капризничай, пошли. Я ненадолго. Посидишь в моём кабинете.
Екатерина подчинилась и вошла в открытую дверь помещения. Девушка видела, как люди окружили Сергея Александровича, поздравляя с выздоровлением и с пожеланием здоровья. Катя стояла в уголке, чувствуя себя лишней, и жалела, что всё-таки не настояла и не осталась сидеть в автомобиле. Приняв поздравления и пожелания, Сергей Александрович осмотрелся вокруг в поиске её и, заметив, подошёл и представил: «Екатерина Сергеевна!» И обратившись к красивой средних лет женщине, добавил: «Жанна Алексеевна, проводите Екатерину Сергеевну в мой кабинет».
- Вы дочь Сергея Александровича, очень похожи, особенно глаза. Почему же он вас совсем не кормит или это дань моде?
Катя промолчала, не зная, что сказать: «Скажу, что не дочь. А тогда кто? Конь в пальто».
Кабинет был светлым, но не большим с т-образной формы столом в центре, в окружении стульев и креслом во главе. Катя села в уголок кожаного дивана, который стоял около двери, рядом на журнальном столике лежали журналы одной тематике. Она опять почувствовала чужой себя в его мире. Через несколько минут в кабинет вошла официантка, подкатила поближе к девушке столик и, поставив кофе и пирожные, вежливо произнесла: Пожалуйста, прошу вас! Приятного аппетита».
Ни к кофе, ни к пирожным она не прикоснулась, так и сидела в своем уголке, роясь в телефоне в поиске информации о болезни Сергея Александровича, пока не вошёл хозяин кабинета с несколькими объёмными папками. Катя быстро встала с дивана, подошла и прижалась к груди, распахнув шире его расстегнутую куртку. Он, как ребёнка, поцеловал её в макушку.
- Долго я? Кажется, ничего не забыл. Теперь буду разбираться, бумаг накопилось за месяц,- устало вздохнул он, указывая на принесённые папки.
- А, почему ничего, моя Птичка, не клевала? Давай, ешь! Не уйдём, пока не съешь. Кофе, наверно, остыл, скажу, чтобы заменили. Девушка не хотела видеть никого постороннего, её не покидало чувство неудобства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Нет, нет не надо. Я специально ждала, когда он остынет. А, вы будете?
- Мне кофе нельзя, только чай и то желательно зелёный. Давай, ешь!
- Возьмите пирожное.
- Ешь. У меня холестерин высокий, мне нельзя. Твой мужчина стар и болен.
- Да, какой вы старый. У меня папа вам ровесник, а так отплясывал со мной в прошлом году на дедушкином семидесятилетии,- начала рассказ Катя, но вспомнив, что отец наверняка не родной, замолчала, сделав вид, что занята едой.
=10
Он уселся на единственное в комнате кресло, широкое с высокой спинкой, цвета в пару с диваном, на котором сидела Екатерина. Покачиваясь на винтовой вращающей ножке кресла, внимательно вглядывался в неё.
- Ты мне не рассказывала о своей семье. Девочки часто говорят о матери. Я не решался спрашивать, думал - ты сирота, а подарки для друзей выбираешь.
- Нет, у меня есть мать, отец, старший брат, две бабушки и дедушки. Комплект полный. Всё хорошо.
Екатерина не хотела рассказывать то, что ещё сама не полностью знала и боялась, что известное ей начало истории может расстроить Сергея Александровича.
- У тебя поведение человека, которого недолюбили в детстве.
Катя не знала, что сказать, ведь её любили бабушки и дедушки, и была удивлена его словами. «Неужели отсутствие материнской ласки как-то сказалось на моём поведении, и внимательный Сергей заметил». Не зная, что ответить, она просто пожала плечами и старалась быстрее закончить с пирожными, боясь дальнейших расспросов.
- Куда мне отнести посуду?
- Оставь. Они уберут.
- Куда мы теперь?
- К Лизе,- ответил он, открывая ей дверь автомобиля.
- Я сама. Почему ты на меня так смотрел, когда я ела?
- Люблю смотреть, когда люди с аппетитом едят произведения моих поваров, не обращай внимание. Жанна Алексеевна подумала, что ты моя дочь.
- Это, что у меня отчество Сергеевна.
Сергей Александрович ехал по престижному району города, усеянному трёхэтажными новостройками с паркингом.
- Лиза живёт в одном из этих домов.
- Да, это самый экологичный район города, развитая инфраструктура. Я купил квартиру, когда Лиза ещё училась.
- У Лизы есть машина?
- Конечно, - ответил он, открывая ключом-таблеткой дверь подъезда. - А, ты хотела бы иметь автомобиль?
- Нет, у меня ни прав, ни денег нет.
Дверь квартиры открыла Лиза, удивлённо, взглянув на спутницу отца, спросила: «Вы к кому?» «Это со мной». Катя её сразу узнала. Но ни синяков, ни ссадин у девушки не было, везде в квартире был беспорядок, пол в прихожей был загромождён обувью всех сезонов, во всех комнатах мебель была завалена вещами, на кухне стоял запах от пакетов с мусором. Кроме Лизы в квартире никого не было.
Сергей Александрович с Лизой беседовали в большой комнате и, чтобы им не мешать, Катя прошла на кухню и занялась уборкой. Про себя она отметила, что жильцы питались хорошо. Пустые банки от дорогого кофе, кожура от фруктов, обёртки от дорогих конфет, несколько пустых коробок от тортов, упаковки от охлаждённых мясных продуктов и много другого мусора Катя плотно упаковала в валяющие под столом пакеты. Потом начала протирать мебель, собирая посуду в мойку. Открыв холодильник, девушка убедилась, что хозяева не бедствуют, и живётся им весьма не плохо.
Закончив поверхностной уборкой на кухне, Катя раскладывала летнюю обувь во встроенные шкафы прихожей. К тому времени, когда хозяйка вышла в прихожую, Катя шваброй-щёткой подметала пол в прихожей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Пап, я думала, ты сиделку себе нанял? А ты, что помощницу по хозяйству?
- Нет. Это Катя. Она аккуратная девочка, любит чистоту и порядок и по доброте душевной решила помочь тебе в уборке.
- Могла не париться, Катя. Мне всё пофиг. Мне и так хорошо.
- Но здесь не убрано.
