Здесь царило для неё настоящее раздолье — десятки тысяч книг, рукописей и журналов, столы со светильниками, за которым можно было удобно расположиться и конспектировать нужную информацию, и в некоторых секциях — даже стояли уютные кресла. Правда, доступ туда был только у очень важных гостей, но Агнесса пару раз, всё же, умудрялась просочиться и почитать в невероятно комфортных условиях. Нужно просто вовремя улизнуть.
Но сейчас в планах у Агнессы не было засиживаться допоздна, на одной из полок, предусмотрительно отмеченных ею незаметным кусочком бумаги, стоял недочитанный алхимический трактат. Конечно, это был очень базовый справочник, но Агнессе он виделся именно могущественным и магическим фолиантом.
«Ты же знаешь, что изучать алхимию в теории примерно так же осмысленно и продуктивно как сношаться по переписке?...»
Агнесса немного опешила от внезапного ехидного голоса Мельхиора. Он вообще недолюбливал теорию, но у всего же должны быть границы! Тем более, редко затрагиваемая им в силу слабого понимания тема... сношений оставалась за рамками любых приличий.
«...со свиньей», — закончил он и был выдворен долой с пальца в карман без дальнейших разговоров.
Да, девушка понимала, что изучать алхимию «в теории» — глупо и бессмысленно, но считала, что подготовка перед настоящей учёбой в университете ей совсем не помешает. Выписать основы, запомнить стадии творений и главные их элементы... да мало ли что! Никакое знание лишним не будет — это Агнесса знала твёрдо.
Обнаружив сложенный «птичкой» обрывок, она нашла и полку, где, конечно же, на положенном месте стоял искомый справочник — ведь едва ли кому-то, кроме библиотекаря, пришло бы в голову переставлять книги, а он нынче планировал заниматься уборкой совсем в другом крыле зала. Других же посетителей в библиотеке по нынешнему времени было мало. Точнее сказать, кроме Агнессы и мистера Мерримана совсем никого. Девушка привыкла к комфортной тишине и застывшим во времени и в воздухе крошечным пылинкам, ей нравилось странное ощущение... присваивания этого места. Сам библиотекарь воспринимался как его неотъемлемая часть — элемент декора, и, стало быть, всё это книжное великолепие принадлежало только ей.
Тем более странно и неприятно было услышать чужие шаги, жёстко впечатывающиеся в каменный пол. Это очень диссонировало с атмосферой места, и Агнесса почти против воли прислушалась — походка ведь, если вдуматься, очень многое могла рассказать о человеке. Этот — чеканил шаг, не намеренно, но явно привычно, по-военному. Каблуки, опять же, подбиты железом, подходящие для долгих переходов. А ещё он совершенно не пытался идти тихо... и, да, Агнесса была уверена, что пришлый — мужчина.
Помотав головой и постаравшись вновь вернуться к чтению, она, тем не менее, уже утратила концентрацию и краем уха продолжала следить за шагами. Она чётко знала, сколько нужно их проделать, чтобы дойти от входа до конторки, но полагала, что мужчине их потребуется меньше. Ожидания вполне подтвердились.
— Добрый день, уважаемый, — твёрдый и хорошо поставленный голос чудесно оттенялся затухающим эхом последнего перед конторкой шага. И был он, под стать шагам, громким и чётким. Оглушительным, по меркам места. Мистер Мерриман, должно быть, балансировал сейчас на грани сердечного приступа.
— Что говорите?
Агнесса не могла разобрать, что ему ответил библиотекарь, но без труда вообразила.
— Мне нужна книга. Вполне логично, что за книгой я пришёл в библиотеку, а не направился в бордель. В чём проблема? — мужчина явно испытывал лёгкое раздражение, скорее всего — из-за манеры его собеседника общаться шёпотом.
— Хм, даже для разового посещения нужен билет? Ладно, не надо так смотреть, выписывайте. Да, вы уже сказали, что это обойдётся мне в шиллинг, вот деньги.
Агнесса, мучительно напрягающая слух, сумела, кажется, различить в тихом покашливании мистера Мерримана яростные нотки. Воистину, для него это был день, переполненный стрессом. Повинуясь безотчётному порыву, она отложила книгу в сторону вместе с конспектом и тихо прошла вдоль стеллажа, чтобы увидеть посетителя. Обычные завсегдатаи этого места вели себя совсем иначе...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Со спины и чуть сбоку вид открывался ожидаемо нестандартный — походная одежда, удобная обувь, военный вещмешок, боевой жезл, неприкрыто носимый в набедренном чехле. Причёска — русые волосы — также была военного типа, с выбритыми висками и затылком, и зачёсом назад на макушке. Очень целостный образ вояки в отставке, ведь здесь война-то уже закончилась.
Мужчина, между тем, спорил с библиотекарем:
— Что значит — у вас её нет? Я точно уверен, что эта книга должна быть здесь! Я что, по-вашему, даром протопал пол-Англии, чтобы вы мне сказали, что её нет?
Что отвечал Мэрриман — разобрать было невозможно. Но когда он, со стуком захлопнув приходную книгу, вышел из-за конторки и беззвучно — поскольку носил мягкие тапочки прямо поверх ботинок — направился в самый дальний угол, не обращая на гостя ровным счётом никакого внимания, стало очевидно, что к диалогу он не расположен. Он даже на Агнессу не посмотрел, хотя та теперь особо и не скрывалась.
Мужчина тоже развернулся, проводив растерянно-раздражённым взглядом Мерримана, и тут уже увидел Агнессу.
Она, в свою очередь, смогла теперь рассмотреть его черты, и те ей показались довольно странными... чем-то неуловимо знакомыми, хотя девушка точно знала, что никогда прежде не видела этого человека. Светло-серые глаза, длинноватый нос, вытянутое костистое лицо с широкой челюстью — ничего особенного, на первый взгляд.
Пришлый же, очевидно, изучал Агнессу, и от его взгляда девушке стало не по себе, даже первоначальный интерес к нему оказался вытеснен некоторым смущением. Слишком пристально смотрел этот тип, слишком... жадно, что ли? Очень-очень внимательно, на грани непристойности. Агнессе почему-то захотелось извиниться и сбежать, но вместо этого вышло несколько иначе.
— Извините... сэр. Я случайно услышала ваш с мистером Мерриманом разговор. Вы ищете какую-то особую книгу? — негромко спросила она, чинно сплетая пальцы на подоле платья.
Мужчина моргнул поочерёдно обоими глазами, что показалось ей весьма необычным, а затем почти видимо расслабился и выпрямился. Как оказалось, прежде он стоял неуловимо подобравшись и чуть сгорбившись, а теперь стал более чем на голову выше неё. Впрочем, немудрено — почти все, кого знала Агнесса, смотрели на неё сверху вниз, даже Пенни.
— Верно подметили, юная леди, — удивительное дело — говоря с ней, он без труда понизил голос до приемлемого уровня шума, так что каждое слово не продолжало множится эхом, а звучало вполне как часть нормального разговора. Она улыбнулась в ответ, а мужчина продолжил, чётко, по-военному, полупоклонившись. — Джеймс Финниган Прайс, к вашим услугам.
А вот представился он без чина, что уже немного странно.
— Агнесса Баллирано, очень приятно, — вежливо откликнулась, продолжая наблюдать за ним. Показалось, или немного сузились глаза, когда она назвалась? Сложно сказать — лицом он, судя по всему, владел просто замечательно.
— Что ж, мисс Баллирано. Я так полагаю, вы здесь довольно частый гость, — непонятно было, то ли он спрашивал, то ли утверждал, но Агнесса на всякий случай кивнула. — Ага, чудно. Быть может, вы сумеете оказать мне помощь.
Прайс даже понизил голос, заговорщицки посмотрев в сторону, куда удалился библиотекарь. Девушка склонила голову к плечу, всё с тем же вежливым интересом.
— Да, мистер Прайс? Чем я могу быть вам полезна?
Кажется, это его воодушевило, вон — даже слегка улыбнулся.
— Мне очень нужно найти одну книгу. Она довольно приметна, если правильно видеть и смотреть. Этот старик скорее всего её проморгал, но вот вы... вы могли и заметить.
Он ей польстил, но сделал это достаточно изящно, тем более — в той области, по поводу которой Агнессой могла с легкостью принимать комплименты. Одно дело — когда тебя хвалят за ум и бдительность, и совсем другое — когда поют дифирамбы каким-то внешним качествам. Первое неизмеримо ценнее, поскольку целиком и полностью зависит от тебя.
