сил, он стал более… Внимательным что ли?
По ночам, когда жены не требовали исполнить супружеский долг, мы с Лорой во внутреннем хранилище частенько замечали, как Валера и Тари ворковали где-то на отдаленной части пляжа.
Я не видел в этом ничего такого. Королю нравится королева. И наплевать, что они разных рас. А вот Любавка дружила со всеми и бегала от острова к острову. Угольки отгрохали ей огромный аквапарк, и девочка, взяв Болванчика и Кицуню, частенько там развлекались.
Вообще как-то у меня в хранилище стало довольно уютно. При том, что все монстры максимально разные, но они нашли общий язык. Аркадий плескался в море, а когда ему это надоедало, он вылезал к кому-нибудь на остров, становился маленьким и просто наблюдал за занятиями обитателей.
Иногда они вместе с Посейдоном плавали. Не знаю, можно ли так сказать про водяного, потому что он буквально был водой.
Но что-то я отвлекся.
В Кремле меня уже знали, и после штатной проверки я нашел царя в кабинете. И раз это неофициальный визит, то он был в простых штанах, футболке и тапочках.
Когда я зашел, он лежал на своем старом диване и читал книжку.
— Ваше Величество, — кивнул я и прошел к стулу.
— Можешь без этих формальностей, — махнул он. — Как прошло свадебное путешествие? Как Байкал?
— В целом, неплохо. Уничтожил деревню орков, которые охотились за одинокими путешественниками.
— Судя по тому, какой компанией вы ездили, для вас это было проще простого.
— Не буду спорить, — кивнул я.
Он сел, и пристально посмотрел на меня, как будто пытался прочитать что-то у меня в голове. Уж не знаю, были ли у него способности менталиста или нет, но лицо стало серьезным.
— О чем ты хотел со мной поговорить?
— Сегодня трое неизвестных магов хаоса сражались с моими питомцами.
Я решил упустить тот момент, что это не совсем мои питомцы. Но формально таким был Валера, а это его народ.
— Это было в Дикой Зоне недалеко от КИИМа.
Царь нахмурился и подошел к столу.
— Ты уверен?
Я многозначительно промолчал.
— Ну да, чего это я.
Одним звонком Горькому обрисовал ситуацию и сказал, что не стоит приводить все в полную боевую готовность. Пусть просто усилят бдительность. После чего мы продолжили:
— Ну, надеюсь, плохие новости у тебя закончились, — кивнул Петр Петрович. — Хотя… Есть что-то еще?
— Да, — кивнул я. — Расскажите, что вы знаете про Владимира Кузнецова?
Царь вздохнул. Кажется, ему было не просто вспоминать о своем старом друге и товарище.
— Ты же понимаешь, что это будет долго, а у меня через несколько часов выезд в Питер? Так что больше конкретики.
— Хорошо. У него был конь, Булат. Где он?
Мне не очень нравился тот момент, что царь вечно пытается съехать с темы Владимира. Я рано или поздно все равно все узнаю, с его помощью или без. Просто это будет чуть дольше.
— Булат… — он даже улыбнулся, что-то вспомнив. — Да, был у Володи замечательный конь. Собственно из-за него ваш род и стал разводить лошадей…
— Петр Петрович, больше конкретики, — улыбнулся я.
— Конкретики… — он пару секунд подумал и достал из стола папку. — Держи, это вся информация про Булата.
— Он жив?
— Не знаю… Как прочтешь, все поймешь, — пожал плечами царь. — Откуда ты узнал про него?
— Любавка вспомнила, — и я взял папку. — Кстати, что-то решили с Китаем?
— Да, Блин Лол уже выехал на ближайшем караване с Павлом. Через Монголию, как всегда. Никаких проблем быть не должно. Все же Павел не последний маг.
— А что с Есениным?
— После случая с Пушкиным, был зафиксирован еще один случай в Арабском Халифате, по почерку очень на него похоже, — ответил царь.
— А отец?
— Сережа… — постучал он пальцами по столу. — Что ж, я не могу винить его в том, что он упустил сына. Да и в том, что он так воспитал его. Сейчас он под присмотром Чехова. Он сильно расклеился. Наверное, я впервые вижу его в таком состоянии.
Было видно, что Петру Петровичу жаль своего бывшего товарища, но я считал, что тут есть и его вина. Можно было усилить наблюдение за потенциально сильным магом. Ограничить его возможности… Да много чего! Но царь решил пустить этот момент на самотек. Что ж, теперь у нас по миру шарахается неуравновешенный и потенциально самый сильный маг современности.
— Кстати, а что за странный мужчина был в клетке в Китае? Его еще забрал с собой Онегин?
Раз уж царь сегодня так многословен, то почему бы не порасспрашивать еще о разных моментах?
— Прости, Михаил, но даже тебе я не могу раскрыть всех секретов. Просто знай, что этот человек очень опасен. И если он вырвется на свободу, то может случиться все, что угодно.
— Но насколько я понял, он вообще не обладает магией?
— Верно, — кивнул Петр. — Но ты же почувствовал на себе его силу, верно?
Тут не поспоришь. Если прикинуть, то это как Дункан на стероидах. Сильнее, быстрее, безумнее.
— А ваш отец? — прищурился я, закинув последнюю удочку.
— Старый, высокомерный человек с манией величия, способный на все, чтобы иметь больше власти.
Я уже готов был закончить разговор и отправиться домой. Хотелось поговорить с Женей Фанеровым или его отцом. Все же они подарили мне тот участок и могут знать немного больше. Но судьба распорядилась иначе. В окне, выходившем на внутренний двор Кремля, в пространстве образовалась дыра.
— Портальщик! — воскликнула Лора.
Да, эта магия уже мне знакома. Даже очень близко. Через мгновение на пушистый снег вышел Исполин.
— Скотина! — выругался Петр, вскакивая из-за стола и направляясь к окну, словно он увидел нашкодившего пса, а не смертельно опасное существо. — Моя яблоня! Скотины!
Он открыл окошко, впуская в кабинет холодный ветер.
— Ты посмотри! Додумались послать Исполина ко мне! А ну, отошел от яблони! — крикнул он в окно.
Я предполагал, что и нападут и на Романова, но вот что это будет при мне… не был готов. Исполины нападают уже второй за день, что вообще ненормально. Хотя, может быть и так, что они атакуют группу Кузнецова одновременно.
Меня смущал портал. Те, кто посылал их, точно портальщики. И это мне ой как не нравилось.
Царь, тем временем, переживал за свою яблоню.
Вытянув руку, он аккуратно соединил большой и указательный палец, словно пытаясь раздавить комара. Металлические доспехи уже направились к нему для расправы и вдруг застыли. Затем его голова начала медленно сжиматься.
— Ага, отлично, — бормотал Петр. — А теперь аккуратно… Медленно…
Второй рукой он сделал похожий жест, но
