на лбу красовался неглубокий шрам.
— Легко. Она сама спрашивала у меня разрешения отлучиться сюда, но я не позволил, — объяснил я.
На самом деле приём, на который собиралась София, прошёл вчера, и она туда не попала. Хотя, судя по тому, что я только что узнал от Легиона, выбраться она пыталась. И думаю, что это неспроста… На вчерашнем приёме должна была состояться какая-то встреча, которую Соня пропустила. А потому ей велели явиться отдельно.
У ворот лежала стража. Я прекрасно понимал, что они нас не пропустят, а потому заранее их усыпил.
— Странно это всё, — сказал темноволосый охранник, следовавший за мной. — Они точно не сами по себе отрубились. Здесь кто-то постарался.
— Не переживайте, на Софию никто не нападёт, — поспешил я успокоить стражников.
Наверняка они переживали, что кто-то таким образом проник в дом, и теперь госпоже угрожает реальная опасность. Но не говорить же им, что для упрощения задачи я просто велел белому демону их усыпить.
Ворота оказались не заперты. И здесь тоже постарались мои ребята. Всё произошло всего несколько минут назад, а потому остальная охрана поместья не успела заметить подвоха. И не успеет, потому что очень скоро они все уснут.
На входе нас встретил один из слуг. Их я усыплять не стал, поскольку это были обычные работники, которые нам ничего не сделают.
— Господа, здесь частная территория, — сказал дворецкий.
— У нас назначена встреча. Мы с Родионом Викторовичем Володуевым договорились на двадцать два часа. Мы обсуждали с ним это полчаса назад.
— Господин ничего не передавал, — нахмурился дворецкий.
— Значит, не успел, — пожал я плечами. — У нас очень срочное дело, поэтому советую вам пропустить нас и не злить своего господина.
— Секундочку, я всё равно должен уточнить.
Эх, надо было всё-таки его усыпить… Но я не успел ничего предпринять, и дворецкий достал свой телефон.
Как вдруг сработал один из охранников Сони. Он поднёс к горлу дворецкого свой меч и строго сказал:
— Ты нас пропустишь и будешь молчать, если хочешь жить.
Тот судорожно закивал. В итоге охранник отобрал у мужчины все средства связи и запер его в чулане. Но хотя бы бить его не стал — уже хорошо.
Не сомневаюсь, что в кладовке его быстро найдут, особенно если он начнёт кричать, но мы доберёмся до менталиста раньше. Ведь испугавшийся дворецкий уже выдал нам то, что кабинет Володуева находится на третьем этаже в самом конце коридора.
Мы поднимались по лестнице, а вокруг царила гробовая тишина. И судя по хмурым лицам, это настораживало идущих со мной охранников, но они были людьми умными и в моменте не стали задавать вопросов.
Поднявшись на третий этаж, я распахнул дверь в кабинет и увидел там заплаканную Соню, сидящую на диване. Над ней нависал мужчина. Его руки парили над её головой.
— Советую отойти от девушки, — сразу велел я.
— Что вы себе позволяете? Это частная собственность! — обернулся к нам маг.
Он явно не ждал нашего прихода.
— Частная собственность? Также как и сознание Софии Годуновой? — кивнул я на девушку. — Которым вы управляете без её согласия.
— Что? Да как вы… что вы себе позволяете? Я действую строго по лицензии. Мы встречаемся с Соней раз в месяц для проведения магического лечения. Девочку мучают кошмары.
Актёр из него был плохой. И липовое сочувствие в голосе меня совсем не убедило.
— Её мучаете вы.
— Неслыханная дерзость. Я сейчас вызову полицию! — возмутился Володуев.
— Вызывайте, — легко ответил я и прошёл в кабинет.
Сопровождение из охраны сыграло свою роль, и менталист не стал нападать на меня сразу. Хотя уверен: явись я в одиночку, сценарий бы развивался совсем иначе. Но сейчас Володуев видел сильного мага не во мне, а в моих сопровождающих.
В конце концов, каким бы ушлым ни был Годунов, на защиту своей семьи он никогда не поскупится.
— Чей это был приказ? — спросил я, кивая на Соню.
— Какой ещё приказ?
Володуев продолжал делать вид, что искренне ничего не понимает.
— Давайте вы перестанете ломать комедию, и мы поговорим по-взрослому. Ведь либо я получу ответы, либо о вашей деятельности узнают в Имперской службе безопасности. А что делают с менталистами, которые превышают свои полномочия, вы прекрасно знаете.
Я говорил серьёзно. Володуев совершил достаточно преступлений, чтобы отправиться в магическую тюрьму.
— У вас нет доказательств! — воскликнул он.
— Неправда, вот они сидят перед вами, — я вновь кивнул на девушку.
Соня выглядела заплаканной, но не говорила ни слова. Точно находилась в трансе.
И я не мог использовать белого демона, чтобы залезть в голову менталисту. Этот маг куда сильнее моего подчинённого.
— Да как вы смеете? — повторил Володуев.
И я почувствовал давление на свою голову. Он пытался перехватить контроль надо мной. Подчинить меня…
Только он не учёл одну важную вещь… Пока в моей голове сидит Легион, мне никакое ментальное влияние не страшно. Пусть даже на меня попытается воздействовать сам архонт.
После неудачной попытки Володуев растерялся.
— Что, не получилось? — усмехнулся я. — И не получится. Можете не пытаться.
Но он попробовал ещё раз. Видимо, на слово мне не поверил. Результат был обижаем.
Потом менталист попытался перехватить сознание стражников, но я заранее позаботился, чтобы он не смог сделать ничего подобного. При выходе из дома Полина как бы нечаянно подкинула обоим гвардейцам защитные амулеты. Я купил их для своей семьи, чтобы с ними не сделали того же, что и с Соней. Чтобы ни один враг не посмел воздействовать на нас изнутри. Но вручить им амулеты я не успел.
— Вы хотите, чтобы я вам законы Российской империи о неприкосновенности частной собственности прочитал? Я же сейчас охрану позову! — начал угрожать Володуев.
Не ожидал услышать столь банальные фразы от менталиста. Я добавил в голос разочарование, слегка играя:
— Как жаль, что охрана уже не придёт.
Володуев уже должен был попытаться дотянуться своим ментальным воздействием до охраны, чтобы их призвать… а заодно понять, что они его не слышат.
— Расколдуйте девушку, — строго приказал я.
Надоел мне этот спектакль, где каждый делает вид, что не понимает происходящего.
— Я не могу сделать это посреди сеанса, — отмахнулся он дежурной фразой. — А иначе может пострадать её сознание.
Но я не
