Так говорила Эмми, а он, хмыкая и кхекая, все явственнее начинал себя ощущать словно надутый пустозвон, и, наконец, ему пришлось прикрыть рукой рот, искривившийся в растерянной неловкой ухмылке. И все же Энни ее заметила. Она всегда все замечала, таков уж был ее дар... и в этом он чаще всего находил свое спасение. Ее чувство юмора и интуиция были развиты гораздо лучше, чем у него. Острее.
- Пусть он получит эту игрушку. Алан - ему недолго еще оставаться ребенком. Пусть порадуется.
И он получил игрушку. А...
...а три недели спустя он пролил на сидение молочный коктейль и еще через четыре недели после этого был уже мертв. О-о-о! Только представьте себе! Время и в самом деле летит, правда. Алан? Но ты не беспокойся. Не стоит беспокоиться, я всегда буду тебе напоминать! Да, сэр. Постоянно стану напоминать, таково мое предназначение, и я не в праве им пренебрегать.
На банке была надпись: ПРЕКРАСНОЕ ЛАКОМСТВО - ОРЕШКИ АССОРТИ. Алан снял крышку и длиннющая зеленая змея под давлением сжатого воздуха взвилась вверх и, стукнувшись о лобовое стекло, упала к нему на колени, свернувшись клубочком. Глядя на нее. Алан услышал веселый смех своего мертвого сына и заплакал. Он плакал без всхлипов, тихо и горько. Эти слезы были тесно связаны с тем, что принадлежало когда-то его любимым. Эти вещи никогда не исчезнут. Их было очень много и когда начинает казаться, что не осталось ни одной и можно расслабиться, кладовка пуста и мусорные баки вывезены, ты находишь еще одну вещицу. А потом еще одну. И еще.
Почему он позволил Тодду купить эту чертову игрушку? И каким образом она оказалась в этом чертовом "бардачке?" И зачем, прежде всего, он поехал в этой чертовой машине?
Он достал из заднего кармана брюк носовой платок и вытер слезы. Медленно свернул змею - дешевая поделка из бумажной ткани с пружинкой внутри - и запихнул ее обратно в банку. Затем плотно закрыл крышкой и задумчиво взвесил на ладони. Выбросить проклятую?
Пожалуй, он не в состоянии будет это сделать. Во всяком случае не сегодня. И Алан спрятал веселую игрушку - последнюю из тех, что купил Тодд в магазине, который считал самым замечательным на свете, - в "бардачок" и захлопнул крышку. Только тогда он снова взялся за дверную ручку и, прихватив портфель, вышел из машины.
Он глубоко вдыхал прохладный воздух раннего вечера, надеясь, что это поможет. Не помогло. Вместо свежести в легкие проникал запах распиленного дерева и химических препаратов, аромат не из приятных, который постоянно доносился со стороны целлюлозно-бумажной фабрики, расположенной в Румфорде, в тридцати милях к северу. Наверное, надо позвонить Полли и напроситься в гости, это может помочь.
Лучшего и придумать невозможно, энергично поддержал эту мысль внутренний голос. А, кстати. Алан, помнишь как он радовался этой змее? Всем демонстрировал. Норрис Риджвик за сердце схватился от испуга, а он смеялся так, что чуть не описался. Помнишь? Разве не чудесный это был ребенок? Разве не самый замечательный? А Энни, помнишь, как она смеялась, когда ты ей рассказал? Она была такая жизнерадостная, помнишь, Алан? Правда, в последнее время она уже слегка порастратила свою жизнерадостность и не так великолепно выглядела, как раньше, но ты ведь этого не замечал, не так ли? У тебя голова была другими делами забита. Например, происшествием с Тэддом Бомонтом - оно ни на секунду не оставляло тебя в покое. Что произошло в их доме, на берегу озера, и каким образом, когда все было кончено, он напился до чертиков и позвонил тебе? А потом его жена забрала близнецов и ушла от него... Это и многое другое из повседневной городской суеты отнимало все твое время, правда? Ты был слишком занят, чтобы заметить, что творится в твоем собственном доме. А жаль. Если бы ты отвлекся от дел и обратил внимание на семью, кто знает, может быть, они были бы теперь живы? Вот этого ты тоже не должен забывать и я, можешь не сомневаться, буду тебе все время напоминать... и напоминать... и напоминать, О'кей? О'кей.
По боку автомобиля протянулась длинная царапина ближе к тому месту, где располагался бензобак. Когда это случилось? После смерти Энни и Тодда? Он не мог припомнить, да это и не имело особого значения. Он провел пальцем по царапине и мысленно, в который раз, пообещал себе отвезти машину для починки к Сонни Саноко. А с другой стороны, зачем? Может быть, лучше отвезти ее к Гарри Форду в Оксфорд и обменять на что-нибудь поменьше? Километраж на счетчике оставался все еще сравнительно небольшой и можно было бы выручить вполне приличную сумму...
Но ведь Тодд пролил молочный коктейль на сидение, тут же возмущенно перебил внутренний голос. Он сделал это, когда был еще ЖИВ, ах ты старый осел, Алан! А Энни...
- Заткнись, - сказал Алан вслух.
Он подошел к зданию и остановился. Припаркованный к самой двери конторы, так близко, что если распахнуть ее настеж, можно задеть, стоял большой красный "кадиллак" Сиваль. Алану не требовалось смотреть на номерную табличку, он и так знал, что там написано - КИТОН 1. Он задумчиво провел ладонью по гладкой поверхности красного бока и вошел в контору.
2
Шейла Брайам сидела в застекленной диспетчерской кабине, читала журнал "Пипл" и потягивала из стакана коктейль Ю-Ху. В помещении, объединявшем Контору шерифа и Полицейское управление Касл Рок не было ни души, если не считать Шейлу и Норриса Риджвика.
Норрис сидел за старой электрической машинкой Ай-Би-Эм и работал над отчетом с тем самоотверженным вдохновением, которое только Норрис вкладывал в бумажную работу. Он долго и сосредоточенно смотрел прямо перед собой, затем внезапно сгибался пополам, как человек, которого ударили кулаком в живот, и набрасывался с жадностью на клавиатуру, колотя по ней как помешанный. И снова затихал ровно настолько, чтобы успеть прочитать написанное. Потом глубоко вздыхал, и раздавалось некое ШРРР... ШРРР... ШРРР... это Норрис замазывал орфографические ошибки. В среднем он опорожнял по пузырьку замазки в неделю, и только тогда Норрис выпрямлялся. Наступала многозначительная пауза на срок беременности и после родов весь цикл повторялся сначала. Через час такой кропотливой и всепоглощающей работы Норрис относил отчет Шейле в будку и клал в специальную корзину. Однажды или дважды в неделю эти отчеты даже оказывались вразумительными.
Подняв голову, Норрис с улыбкой смотрел на Алана, пока тот шел через небольшой предбанник.
- Привет, босс. Как дела?
- Ничего, скинул Портленд еще на две-три недели. А что тут творится?
- Ничего особенного, как обычно. Слушай, Алан, у тебя глаза красные. Ты что опять курил свой жуткий табачище?
- Ха-ха, - кисло усмехнулся Алан. - Я пропустил пару кружек с ребятами, а потом тридцать миль ехал и глазел по сторонам. У тебя, случаем, нет под рукой аспирина?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
