На общей парковке кемпинга стояла лишь одна большегрузная машина. (Цены кемпинга покусывались для дальнобойщиков.) Арсений и Тамара-Миранда остановились на крыльце, задумчиво полюбовались окрестностями — мотель окружал прозрачный строй могучих сосен.
— Газетные статьи, в которых громили Кордона, были из «Н-ских новостей»? — негромко произнес Арсений.
— Да. Я не обратила внимания на подпись, но все статьи были из газеты Владимирского.
— Ты веришь в совпадения?
— Конечно нет! У Кордона к главному редактору — личные счеты.
Сенька подергал козырек бейсболки:
— Странно, что ребенка украли за неделю до обряда. Его ведь где-то надо — держать. Ухаживать!
— А чего тут странного? — пожала плечами диверсантка. — Мы не знаем, где живет внук Владимирского. Может быть за городом, в серьезно охраняемом поселке. Гуляют с малышом во дворике за крепким забором, в магазины и аптеки на колясочке не ездят… — Тамара-Миранда начала неторопливо спускаться по крыльцу, Сенька рядом зашагал. — Не исключаю, что Владимирский устроил из крестин шумный праздник. В церкви — столпотворение, родственники — подустали, церемония-то длительная. Кто-то предложил подержать ребенка, пока гости родителей и бабушек перецелуют… Когда опомнились — ребенка след простыл.
Арсений подошел к Гелендвагену, открыл для Тамары-Миранды дверцу и, мрачно буркнул:
— Я, честно говоря, надеялся, что об убийстве младенца Фаина…
— Набрехала, да? Сгустила краски? — Тамара-Миранда ловко запрыгнула в высокую машину и с сиденья пристально поглядела на ученика: — Нет, миленький, твоя колдунья знает, о чем говорит. Мы в этих колдовских заморочках, Сенька, — ни черта не понимаем! Была бы моя воля, я б этого Кордона в живых не оставляла.
— Подумаем еще, — кивнул Арсений.
Впервые в жизни Миранда слышала, как парень, которого отец доверил ей тренировать (а по сути дела и воспитывать с ним вместе), спокойно говорил о чьей-то смерти. Хотя бы как о варианте.
За тыльной стеной небольшого домика из желтых бревен, за оградой из сетки-рабицы начинался настоящий лес. Разумеется, не дремучий в полную силу, но все же и не облагороженный сосновый бор с подстриженными лужайками, а лес с густым подлеском из кустов.
Пока Сенька, припарковав машину на пятачке возле крошечной веранды, занимался багажом, Тамара-Миранда прошлась по территории, нашла дыру в заборе, протоптанную от прорехи тропку, уходящую вглубь леса. Повесила на дерево миниатюрную камеру слежения, настроила прием на свой мобильный телефон и проверила работу: камера охватывала домик, джип, внушительный кусок прилегающей территории.
Бывшая агентесса хроно-департамента никогда не доверялась случаю. Сенька зря считал наставницу надменной, Миранда предусматривала — все. Поскольку — хорошо учили.
…- Отдохнем немного или сразу в город оправимся? — спросил Журбин, появившуюся в единственной комнате домика девушку.
— Моему носителю нужен полноценный отдых, — ответила Тамара-Миранда, присаживаясь на одну из двух кроватей. — Дело к вечеру, начнем работу завтра. Вещи сам разложишь или мне помочь?
— Нет, справлюсь. Отдыхай.
Сенька ловко разбросал одежду и предметы туалета по шкафчикам и тумбочкам, сел в угловое кресло и хмуро уставился на темный экран телевизора. Расслабленное, вытянутое тело Тамары-Миранды равномерно поднимало грудь. Наставница приказала организму — отдыхать.
А вот Арсений отдыхать не мог! Переживал, что не прислушался к совету ведуньи — поторопиться!
Они с Мирандой исходили из расчета, что в запасе есть неделя. Останавливались на ночлег, почти сутки угробили на поиск шины и запаски для Гелендвагена!
А вот если бы приехали, хотя бы день назад, нашли б могилу, в чьей земле о т д ы х а е т нож Фаины…, да отправили Кордону сообщение — мы пришли за своим и в з я л и… Не воруй детей, урод, угомонись!
— Не переживай так, Сеня, — неожиданно раздался тихий голос. — Зачистим мы Кордона и его гнездо. Вернем ребенка дедушке.
Арсений изумленно поглядел на спящую девушку: лицо расслаблено, глаза закрыты — не подсматривают! взял с тумбочки планшетный компьютер и занялся проверкой последних новостей на городских сайтах.
* * *
Еще по дороге в Н-ск Миранда по спутнику провела рекогносцировку местности, так что напарники знали, что их ждет на месте. Арсений уверенно рулил к домовладению на окраине города, где располагался учебный центр, или как приверженцы Кордона сами его называла — храм «Грядущий Тьмы»: посреди огромного, превращенного в сплошной газон участка их ждал трехэтажный дом из красного кирпича. Стилизованный под средневековый замок, с угловой округлой башней, мрачный и претенциозный. О т д а л е н н ы й.
Арсений не стал выводить Гелендваген на открытый участок, остановился на обочине у невысоких придорожных зарослей. Прямо перед ними, через поле, стоял окольцованный глухим каменным забором внушительный домина под зеленой черепичной крышей. С презрением взирал на мир.
Незаметно подобраться вплотную к гнезду Кордона, было совершенно невозможно: на кирпичных столбах ограды стояли несколько камер наружного наблюдения. Арсений отстегнул ремень безопасности, Тамара-Миранда достала из бардачка термос с кофе, разлила его по пластиковым чашечкам. Ожидание могло затянуться надолго. Скука, тягомотина, обсуждать нечего: давным-давно все решено, расписано. Корректировка возможна по степени необходимости.
Миранда и Арсений давно постановили, что проникать в храм черных по видом новоявленных адептов, устраивать свистопляску с внедрением в ряды сподвижников, — нет смысла. Достаточно дождаться появления кого-то из учеников Кордона. Подселиться в черного адепта, пройти на территорию, переместиться в Марка и узнать, где эта сволочь ножик прикопала.
И если бы не история с похищением младенца, напарники разобрались бы с проблемой за один день! Внедрились, разузнали, прогулялись до кладбища, ножик выкопали и попутно надавали пендалей. С утра пораньше — в обратную дорогу.
Миранда, правда, предлагала учинить Кордону нехилую проблемку со здоровьем. Чтоб занялся лечением, а не отъемом движимости и недвижимости у ближних с затуманенными головами. В результате недавних событий, Журбин был с ней согласен: таки стоилоуложить «мессию» в больничку как минимум на год.
Но и подобная задача вполне вписывалась в суточные временные рамки: полевому агенту хроно-департамента прервать изнутри работу одной почки или легкого — раз плюнуть! Миранда могла и сердце Марка остановить.
Но Арсений был против радикальных мер. Утром, за завтраком он предложил иное:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
