Читаем без скачивания Танец Искры - Ирина Кузяева

— Как же нам быть с алыми? Какие есть мысли?

Лантэн внимательно всматривался в небольшой лагерь противника сквозь дождевую завесу:

— Подождем темноты.

Косматые седые облака походили на нечесаные пряди, они со злым остервенением заливали мир водой. Крупные капли звонко бились о тропу, шлепали по траве, падали в костер, заливая его. Высокие растения, раскачиваемые порывистым ветром, казались исполинскими чудовищами, в глубине чащи что-то шуршало, ухало и трещало. Было холодно. Сыро. Противно. Однако никто не жаловался, сидели тихо, дожидаясь темноты.

Зард кропотливо плел тонкую нить паутины, прочную и еле заметную глазу. Лицо выражало предельную сосредоточенность и напряженность. Падающие с неба и листьев растений капли разбивались о нить на миллионы мелких брызг. Не было сомнений, паук плел аркан.

Влакс успел сделать пять стрел и теперь обрабатывал наконечники ядом. Лантэн, закрыв глаза, медитировал, как их учил на занятиях учитель боевых искусств. У муравья сами собой всплывали в памяти слова мудрого и опытного мурмицина: «Перед боем нужно найти гармонию с собой и с окружающим миром. Контроль — главная составляющая победы».

Одна Фиола не знала, куда себя деть. Она попробовала последовать примеру Лантэна и погрузиться в мир души, но, чуть не заснув, решила этот метод попрактиковать в менее ответственной обстановке. Искра почувствовала знакомое покалывание между крыльев, секира предводителя чувствовала своего хозяина и знала, что ему плохо. Фиола с трудом поборола желание взять оружие в руки. Она помнила предыдущий опыт и боялась навредить общему делу. Потом она задумалась, в чем же будет вред? Вдруг, ей хватит силы секиры, чтобы справится с алыми?

Словно прочитав сомнения девушки, Лантэн открыл глаза и произнес:

— Не всегда сила уместна, намного больше пользы от ума и расчета. — Он снова закрыл глаза и снова уединился со своим внутренним миром, словно и не говорил ничего.

Фиола поежилась и закуталась сильнее в крылья, решив, отдохнуть перед предстоящей операцией. Время тянулось невыносимо медленно.

Лагерь постепенно окутала мгла, ночь вступила в свои права под покровом ливня, костер окончательно залило. Алые устраивались на ночлег, выставив одного караульного, который посредственно относился к своим обязанностям и вскоре сидя закимарил.

— Пошли, обойдем с другой стороны и попробуем неслышно вытащить искру из палатки, пока они спят. Если алые не проснутся, мы незаметно исчезнем, а дождь скроет наши следы. Да и не пойдут они за нами в чащу, как бы им не был нужен ваш предводитель. — ос пригнулся и тихо двинулся в сторону спящего лагеря красных муравьев.

Дождь ритмично барабанил вокруг, заглушая ненужные звуки и хлюпанье крадущихся в темноте четырех фигур. Грязное месиво под ногами заставляло сосредоточиться на каждом шаге, чтобы не выдать свое присутствие неуклюжим падением в лужу. Фиола перепрыгивала глубокие рытвины, разворачивая крылья для сохранения равновесия. Остальные обходили препятствия.

Они постепенно рассредоточились. Арахан встал позади задремавшего караульного, чтобы в случае необходимости вывести его из строя. Пока было решено, не привлекать лишнего внимания. Фиола и Влакс заглянули под навес плащей. Легкий ветерок донес затхлый запах потных ног и влажных сапог. Алые безмятежно посапывали, между ними, забывшись в тревожном сне, лежал связанный предводитель. Ос и муравей взяли его за плечи и потихоньку, стараясь не тревожить общего спокойствия, стали вытягивать из палатки пленника. Его тело было покрыто многочисленными ранами и переломами, поэтому каждое движение отдавалось невыносимой болью, и искра тихо и бессознательно поскуливал. Фиола придерживала полог импровизированной палатки и нервного грызла ногти.

Внезапно Зард стал пятиться назад, а на лице застыла перекошенная гримаса. Юноша сделал еще один неконтролируемый шаг и, не сдержавшись, оглушительно чихнул. Подскочили все. Разом.

Зард утерся и атаковал первым, молниеносно и не раздумывая. Часовой успел среагировать в последний момент, но полностью уйти от удара остроконечной лапы не смог. Зард пронзил ему плечо насквозь. Муравей захрипел и забился, пытаясь избавиться от страшного лезвия.

Мелькнула паучья нить и змеиным выпадом набросилась на шею часового. Паук дернул аркан и хрипы алого мгновенно закончились, отсеченная голова слетела с плеч, словно никогда не была к ним прикреплена. Она покатилась по остаткам костра, разворошив угли. Запахло паленым мясом. Тело муравья шумно свалилось на землю. Вокруг все забрызгало кровью, красные капли покрывали листву растений, скатываясь по дождливым ручейкам в лужи на тропе.

Остальных муравьев атаковать внезапно не удалось. Алые быстро достали оружие и стали спиной к спине, приняв боевые стойки. Они быстро оценили неопытных противников и слаженно ударили по молодым бойцам.

— Зард, Фиола действуйте! Мы с Влаксом возьмем их на себя. Позже догоним вас.

Легко сказать, а вот продержаться хоть немного времени против хорошо обученных муравьев, оказалось делом не столько сложным, сколько почти не выполнимым.

Ос выпустил одну за другой ядовитые стрелы, но верткие алые легко увернулись.

Копье Лантэна замелькало в руках, с трудом отражая атаки острых мечей, свистевших вокруг него, точно сердитые оводы. Длинное деревянное древко еле заметным пятном отбивало атаку алых. Лантэн прыгал по траве, словно крулх по ветвям, стремясь отразить все удары и не пропустить врага за спину, туда, где Фиола помогала Зарду взвалить на спину предводителя.

Рев, похожий на взрыв вулкана, заставил оглохнуть. Влакс набросился на ближайшего к нему муравья, атакуя шипастой дубиной, которую успел соорудить во время стоянки. Воин, сражавшийся с Лантэном отвлекся на мгновение, и тут же получил вскользь удар копьем. Острие располосовало ему грудь. Рана разошлась, словно хищный длинный рот в улыбке. Алой рвотой из нее хлынула кровь.

Ощутив боль в ране, красный муравей на мгновение замер, а затем от его грозного рыка в испуге содрогнулась даже чаща.

Глаза алого стали багровыми, Лантэн понял, что игры кончились и теперь воин сотрет его в порошок. Он уклонялся, уходил, уворачивался, не позволяя более сильному противнику задеть себя. Несколько раз попытался атаковать сам, но безуспешно, все время на пути стремительных выпадов копья вставала прочная сталь меча.

Алый с остервенением старался сразить молодого врага. Казалось, его силы неисчерпаемы, тогда как в движениях Лантэна появилась замедленность, а в сопении слышались растерянные нотки. Порезов на теле становилось все больше, через них медленно утекала сила.

Рядом словно молния сверкал меч другого красного муравья. Он кружил вокруг оса, выискивая слабые места в его защите, и бил, бил, бил…Влакс тоже выглядел усталым, лицо покраснело, а волосы слиплись от пота. Еще несколько мгновений и алые одержат победу.

А затем вдруг случилось то, чего никто не ожидал.

Бешеным роем засвистели стрелы. Одна вонзилась в ствол папоротника, пролетев над самой головой Лантэна. Он вздрогнул, живо представив, как острие впивается ему в лицо, пробивает кости, пронзает мозг…

От страха по телу выступила испарина, сердце сжалось, а затем зачастило, как после бега.

Ночная тьма наполнилась взблесками арканов и свистом стрел. Паучья нить метнулась вперед со скоростью броска кобры. Алый, с которым сражался ос, дернулся и в изумлении уставился на нить, накинутую ему на шею. Миг. Его глаза закатились, хлынула кровь, и тело рухнуло на землю отдельно от головы.

Стрела со свистом вонзилась точно в лоб последнему красному муравью, сраженный враг пал замертво с открытым в немом крике ртом.

Изумление Лантэна колотилось внутри, стремясь вырваться на свободу удивленным возгласом.

Глава седьмая

Ветер растрепал длинные волосы арахана, и отдельные пряди, вырвавшись из пучка, назойливо лезли в глаза. Тело болело все целиком, словно Зард скатился по длинному склону, ударившись по пути обо все камни. Дыхание сбилось. Груз безжалостно колотил по спине и брюху, грозя переломить позвоночник. Делая шаг, Зард думал, что умрет на следующем, но, к собственному удивлению, продолжал бежать. Перед глазами прыгала спина Фиолы, рядом доносился все усиливающийся рокот.

Во время бега через ночную чащу, искра чувствовал себя непривычно и тревожно. Растения, раскачиваемые ветром, казались исполинскими чудовищами, в темноте постоянно слышалось шуршание, рядом ухало и трещало.

Дождь прекратился, под ногами мягко шелестела влажная трава. Из глубин чащи тянуло запахом листвы и сырой травы. Ночной мрак вокруг казался таким густым, что его можно было черпать ведром.

Фиола не следила за направлением движения и поэтому очень удивилась, когда растения впереди разбежались, открыв взору широкую водную гладь. Через плавающий перед глазами туман различалась огромная долина, серой зубчатой стеной высились горы, пологие склоны, с которых обрушивался белый от пены водопад в каменную чашу. Бурлящие потоки воды падали вниз, создавая огромное облако водяной пыли, чем напоминали дымовую завесу.