Исследование, о котором я вам рассказываю, было посвящено изучению будущего детей, родившихся от женщин, голодавших во время беременности. Оно основывалось на записи актов о рождении одного из главных роддомов Амстердама и на контактах с этими детьми (достигшими к тому времени возраста шестидесяти лет). Их сравнили с детьми, родившимися в том же госпитале, но которые были зачаты и выношены позже. Исследование проводилось на нескольких сотнях людей.
При помощи каких методов изучали людей, прошедших в детстве через голодание?
Были собраны различные данные об их образе жизни и привычках, их также подвергли исследованию по четырем тестам интеллектуального функционирования, касающихся способов рассуждения, возможностей памяти, внимания и обучения моторным навыкам.
И чем же отличались дети, родившиеся от матерей, голодавших во время беременности?
Разница оказалась не большой, но и не ничтожной. Люди, родившиеся от матерей, голодавших во время первого триместра беременности, с меньшим успехом проходили тест, называемый «задачей Струпа» (был создан Струпом в 1935 году, рисунок 14). Вот его принцип: я прошу вас прочесть вслух название цвета, и в этом нет ничего сложного. Затем я вам показываю слово «зеленый», написанное красными буквами, и прошу вас назвать цвет чернил, не давая вам возможности прочесть слово, и вы сразу же поймете, насколько это труднее. Именно выполнение этой задачи вызвало проблемы у некоторых взрослых, чьи матери голодали во время первой половины беременности.
А известно ли, почему именно этот тест является таким показательным?
Рис. 14. При прохождении теста Струпа не так-то просто определить цвет чернил при условии, что на вас влияет смысл написанного слова
Не совсем. Ведь тест оценивает способность избежать автоматизма, рефлексов (возникающих при чтении написанного слова, которое видят перед собой) и сделать нечто необычное (вроде определения цвета чернил) ценой некоторых усилий и концентрации внимания. И именно префронтальная зона мозга является ведущей в этом процессе. И нам известно, что в ходе нормального старения этот отдел в той или иной степени первым выходит из строя. И именно поэтому ученые выдвинули предположение, что у этих людей, скорее всего, проявляется нечто вроде более выраженного когнитивного старения, являющегося следствием голода, перенесенного их матерями за шестьдесят лет до этого холодной и тяжелой зимой 1944 года в Амстердаме.
Часть III. Истории нравоучительные и не всегда приятные
1. Я ставлю себя на ваше место
О, моя дорогая, как я вас понимаю, будь я на вашем месте…» Именно эту фразу вы бы произнесли, беседуя с вашей соседкой, решившей поделиться с вами своим горестями. А как можно оказаться на месте другого человека?
Есть два способа поставить себя на место кого-либо другого. Первый называется эмпатией. Находясь в этом состоянии, вы ощущаете другого физически. Например, в вашем присутствии некто прищемил себе палец дверью, и у вас сразу же возникает ощущение боли, как если бы эту травму получили вы сами. Это своего рода автоматическое сопереживание боли и страдания, когда вы видите, как их испытывают другие.
А известны ли механизмы эмпатии?
Механизмы эмпатии исследуют, наблюдая активизацию зон мозга в тот момент, когда испытуемый видит, как страдает другой человек. Главный результат, полученный в ходе исследования, заключается в том, что у людей, испытывающих боль, и тех, кто это видит, активизируются по большей части одни и те же зоны мозга.
Таким образом, эмпатия – это ощущение почти на физическом уровне чувств и эмоций, которые испытывает другой человек. Но ведь есть еще один способ оказаться в роли этого другого?
Да, есть. Другой способ является более абстрактным, более интеллектуальным, и его иногда называют осознанным сопереживанием. Его также можно назвать чтением мыслей, хотя в этом, разумеется, нет ничего сверхъестественного. Мне, например, хорошо известно, какими знаниями вы обладаете, во что вы верите, что любите. И все это сильно отличается от того, что знаю, люблю и во что верю я сам. И я могу размышлять над вашими мыслями, потому что мне известно, чем они отличаются от моих. И все это позволяет мне предсказать, как вы будете себя вести в той или иной ситуации, и понять, как я, например, могу доставить вам удовольствие.
А как же можно изучать механизмы осознанного сопереживания?
Вот небольшой и часто используемый эксперимент, дающий возможность понять, в частности, начиная с какого возраста у ребенка формируется способность представлять и осознавать то, о чем думают другие люди. Ребенку показывают следующую сценку в форме небольшого фильма или мультфильма. Представьте, что в комнате находятся две девочки: Сара и Элизабет. У Элизабет в руках пакет с конфетами, который она кладет в корзинку, а затем выходит из комнаты. Сразу же после ее ухода Сара вынимает конфеты из корзинки и прячет их, например, в буфет. Затем Элизабет возвращается в комнату, чтобы забрать свои конфеты. И в этот момент ребенку, подвергшемуся тестированию, задают ключевой вопрос: «Где Элизабет будет искать свои конфеты?» Интересно, что бы на этот вопрос ответили вы?
Вы бы, естественно, ответили, что Элизабет заглянет в свою корзинку.
И были бы правы. Вам известно, что конфеты теперь лежат не в корзинке, а в буфете, но вы отдаете себе отчет в том, что Элизабет этого не знает, потому что ее не было в комнате в тот момент, когда Сара перепрятала конфеты, и она уверена в том, что они лежат в корзинке. Вы включили в мозгу механизм осознанного сопереживания Элизабет. Обобщая вышесказанное, можно сделать вывод, что вы отдаете себе отчет в том, что не все думают так, как вы.
А как же отвечают в этом случае дети?
Все зависит от возраста. Приблизительно с четырехлетнего возраста они отвечают как вы и я, то есть у них уже функционирует механизм осознанного сопереживания. Но до этого возраста они, скорее всего, скажут: «Элизабет будет их искать в буфете». Они знают, что конфеты находятся в буфете, и не представляют, что кто-то другой может думать иначе. Кстати, в ходе эксперимента было выявлено, что дети старше четырех лет, страдающие аутизмом, ответят именно так. И это является главным основанием для того, чтобы утверждать, что у людей, страдающих этим заболеванием, имеется дефект в структурах, формирующих осознанное сопереживание, и что им невероятно сложно представить себе, что может происходить в головах других людей. Именно этот дефект логически влечет за собой сложности в установлении нормальных социальных связей.
Но вернемся к эмпатии, о которой мы только что говорили. Существуют ли аномалии в ее функционировании?
Специалисты полагают, что люди, которых принято называть психопатами, могут иметь дефекты в функционировании эмпатии. А кого мы можем назвать психопатом? Это, конечно, утрированный образ, но вспомните о психиатре-каннибале Ганнибале Лектере из фильма «Молчание ягнят», который является весьма изощренным психопатом. На практике этим термином объединяют тип людей, которые не всегда вступают на скользкий путь преступлений, но которые являются крайне самовлюбленными личностями и, главным образом, абсолютно индифферентными к страданиям окружающих, которым они нанесли оскорбление. И их физиологический ответ на картины страданий других людей всегда выглядит несколько смягченным.
Эти два способа оказаться на месте других людей, о которых я только что рассказал – эмпатия и осознанное сопереживание, – имеют мало общего. И по-видимому, в каждом из этих процессов задействованы разные системы мозга.
Если читатель допустит такое предположение, он будет прав. С одной стороны, существуют зоны мозга, задействованные в формировании осознанного сопереживания, а с другой – зоны, отвечающие за эмпатию.
2. Эффект «грязного парня»
Отвращение – чувство, которое понятно всем. И оно является одной из основных эмоций, таких как страх, радость, грусть, ощущаемых и выражаемых одинаково всеми без исключения людьми, вне зависимости от того, к какой культуре они принадлежат. Зрелище груды протухшей еды или сочащейся гноем раны вызовет, несомненно, отвращение, и это чувство сопровождается у всех одной и той же мимикой: полуоткрытый рот, сморщенный нос, приподнятая верхняя губа. В случаях крайнего отвращения у некоторых людей даже может возникнуть рвота.
Если отвращение так глубоко укоренилось в человеческой природе, значит ли это, что оно играет положительную роль в эволюции?
Вне всякого сомнения. И эта гипотеза была выдвинута Чарльзом Дарвином, написавшим научный труд под названием: «О выражение эмоций у животных и человека». В этой книге представлена довольно красочная картинка, на которой изображен человек, испытывающий крайнюю степень отвращения. На ней мы видим фотографа (отца художественной фотографии. – Пер.) Оскара Густава Рейландера (в шляпе и без оной), у которого на лице написано отвращение. И свою мимику он сопровождает жестами, выражающимися в движении тела назад с выбрасыванием рук вперед, поэтому создается впечатление, будто он хочет что-то оттолкнуть от себя. Главная идея Дарвина заключается в том, что базовые эмоции явились результатом естественного отбора, поскольку способствовали выживанию, и именно поэтому они являются общими для человека и животных.
