потягушечек. Каждая мышца растягивается и приходит в тонус после отдыха. Было бы просто замечательно намешать ту бурду, которую маркетологи назвали «растворимый кофе» и посидеть у окна, лениво наблюдая с первого этажа своей съемной квартирки за суетой города. Затем плестись в домашних застиранных тапочках и тёплой пижаме в ванную, в голове представляя, как чудесно проведу этот осенний холодный день в постели за просмотром сериала.
В кои-то веки даже кошмары не мучали, и я смогла хорошо отдохнуть. Пока взгляд не сфокусировался на стареньком будильнике, который почему-то именно сегодня решил устроить мне бойкот.
Ничто так с утра не бодрит, как осознание, что работать мне сегодня на минус первом этаже за опоздание.
На самом деле, это для меня не наказание. Пациенты молчаливые. Не жалуются и вопросами не закидывают. Не страшно, что холодные… Зато выслушают.
Я вскочила с постели и, споткнувшись о свою же ногу, чуть было не растянулась на полу. Наспех натянула первую попавшуюся одежду и пару секунд потратив на водные процедуры, я понеслась навстречу моему инквизитору. Благо, что я сняла квартирку у бабули-Божьего одуванчика как раз рядом с больницей.
Не обращая внимание на возмущение прохожих, которых расталкивала, преодолела в рекордные сроки расстояние из точки А в точку Ж. Сердце билось с частотой сто сорок ударов в минуту, в боку кололо.
В пункте назначения остановилась, чтобы выровнять дыхание. Оглядываясь по сторонам и выглядывая из-за угла, как тайный агент, пробралась в пустую ординаторскую. Эта небольшая комнатушка вмещала в себя все «удобства» полноценной квартиры. Самое важное место занимал продавленный диван, на котором дежурящие врачи втихаря спали. Шкаф со сменной одеждой. Маленький холодильник, микроволновка, стол и куча коробок с рухлядью, которой уже пользоваться нет смысла, а выкинуть жалко. Правда уборщица Алевтина Николаевна потихоньку прибирала всё к рукам.
Представляя, какой шум поднял наш куратор из-за моего опоздания, я быстро поменяла помятую одежду на медицинскую. Привычным жестом убрала торчащие во все стороны волосы и скрыла лицо под маской, оставляя лишь блестеть от адреналина зелёные глаза. Не привлекая внимания, я спокойной походкой выплыла в коридор.
Как всегда, рабочая обстановка меня успокаивала. У двери к гинекологу группка женщин ждала своей очереди. Терапевт Сан Саныч собрал целую толпу. Наверняка опять «чаи гоняет» с окулистом Лидочкой. Алевтина в бездонных халатах тащила пару рулонов туалетной бумаги, переваливаясь, как беременная уточка. Всё на своих местах.
Адреналин потихоньку растворялся и привычный серьёзный настрой овладевал моим разумом. Но за долю секунды мой мир пошатнулся вместе с уходящим вперёд коридором.
Твердая рука, схватившая меня за локоть, втолкнула в пустую кладовку, по праву принадлежавшую нашей шестидесятилетней «сороке». Перед глазами мелькнули метёлки и швабры, аккуратно стоявшие в уголке. Канистры с хлоркой и тряпки из отживших своё простыней уместились на полках в немыслимых количествах.
Воздух с хрипом вышел из лёгких, когда чьё-то тело придавило меня к стене, опрокинув так не удачно попавшееся под ноги ведро. Оно с грохотом покатилось по кафельному полу.
От испуга и неожиданности сердце снова припустилось бежать, пытаясь избавиться от моего тела, а в глазах на мгновение сгустилась тьма.
Всё произошло настолько быстро, что я не успела ни о чём подумать. Рефлекторно вскинула колено и в следующее мгновение песней для моих ушей раздался протяжный вой и трехэтажный мат знакомого голоса.
— Жихарева, ты чё охренела? — Пашка отошёл от греха подальше к противоположной стене, согнувшись пополам с видом мученика, которому при жизни должны поставить памятник «Пал жертвой коварной женщины».
Я тяжело дышала, поправляя съехавшую с одного уха маску. Погорячилась, но он сам виноват. В следующий раз сто раз подумает, прежде чем шутить так.
— Ну не дурак ли ты? Что за ролевые игры?
Пашка смог наконец разогнуться, но рукой всё так же придерживал своё сокровище. Второй рукой театрально вытирал накатившие от боли слёзы.
— Я её перед узурпатором выгораживал, а она… ведьма рыжая… Предупреждать надо, что владеешь техникой ближнего боя, — всё так же изображая персонажа из второсортной мыльной оперы, он прошёл мимо, намереваясь избавить меня от его общества.
— Чего тебе?
Пашка остановился и с коварной улыбкой вновь навис надо мной, в этот раз прикрывая промежность рукой. Второй рукой стянул с меня маску, наклоняясь ближе к моим губам. Я не отталкивала, но и не поощряла. Мне было всё равно.
— Маааш… — его губы скользнули по моей здоровой щеке. После того первого поцелуя в кинотеатре, он избегал трогать шрам, дабы на доставлять дискомфорт. — Маш… а Маш… — легкими касаниями поцелуи прокрались к подбородку, спустились к шее.
— Пашка! Ты совсем сбрендил? Не здесь же!
— Маш… Я договорился… — его свободная от защиты рука прижала меня к его напряжённому телу, опустившись на ягодицы. — Я договорился со Степанычем, он сдвинул тебе график и на эти выходные мы едем в деревню знакомиться с моими стариками…
Я положила ладони на его крепкую грудь, отталкивая и заглядывая в глаза.
— Ты серьезно сейчас? Мы… встречаемся всего около месяца и уже везешь к родителям на чай с плюшками?
Меня покоробило данное заявление. По сути, он поставил перед фактом, не желая обсудить этот шаг до принятия решения. Я человек взрослый и всегда считала, что в отношениях должно быть равноправие. Нужно вместе принимать решения. А вдруг девушка не хочет? А вдруг девушка не рассчитывала на такие долгосрочные отношения и вообще планировала расстаться?
Он хороший парень, но я считала, что знакомство с родителями, это серьезно. Знакомство с родителями. Потом совместная фотка в рамочке на столике у кровати. Потом предложение руки и сердца. Потом свадьба. Ипотека. Кошка Люська. Дети…
Мы не так близки, чтобы знакомиться с друзьями друг друга, но зато достаточно для знакомства с родителями? О чем с ними говорить? А вдруг я им не понравлюсь? Каждая мать хочет для своего сыночка самую лучшую, самую умную и самую красивую. Чтоб пылинки с ненаглядного сдувала и носки стирала. А я? Мало того, что не красавица так ещё и эти носки в рот могу затолкать её сыночку, если обидеть осмелится.
— Паш… — я на мгновение задумалась как бы корректно и в не слишком грубой форме спустить его на землю.
— Не подумай ничего такого. Просто съездим на два дня. Пожарим шашлыки. Сходим за грибами…
— Какие грибы? Конец ноября.
— Ну ладно, — он сделал шаг назад и провёл ладонью по своей макушке. — Просто пообщаемся с родителями. Прихватим солений-варений. Это знакомство ни к чему не обязывает
— Значит ты частенько так возишь девушек с ними знакомиться? —
