– Завтра мы уже будем в пути? – осведомилась она.
Они вопросительно переглянулись, и Арабелла почувствовала, как по телу пробегают теплые волны. А ведь еще несколько минут назад она помыслить не могла о новом вторжении! Его мужская плоть восстала.
Роберт сел на табурет возле стола, и она медленно опустилась ему на колени, вновь пораженная радостным ощущением наполненности, пронзившим ее тело.
– Когда ты изольешься? – спросила она и стала поглаживать его нежнее и в то же время быстрее. Она сгорала от нетерпения в преддверии соития.
Он взял ее за талию, приподнял и с силой насадил на себя.
– Ты этого хочешь?
– Ты снова можешь?
– Да. Но недолго.
– Я думала, что больше никогда не захочу тебя. – Она тряхнула головой и закрыла глаза. – А теперь… Я не могу вспомнить, что случилось между нами прошлой ночью.
– Ты получишь то, что хочешь. Как только будет достаточно… впрочем, мы можем наслаждаться друг другом бесконечно… когда захочешь…
– Когда ты захочешь?
– А разве мы не испытываем желание в одно и то же время? – рассмеялся он.
– Тогда почему надо снова отправляться в путь? Мы могли бы провести еще одну ночь здесь…
– Если жизнь нам дорога, следует убраться подальше от владений твоего отца. И Гуиза.
Он нажал ей на плечи и вошел в нее так глубоко, что у нее перехватило дыхание. Она тихо застонала и запрокинула голову. Он не выпускал ее плечи и осторожно проникал все глубже.
– Выйти из тебя? – спросил он вкрадчиво через некоторое время. – Тебе так больно, что ты не получаешь удовольствия?
– Нет… нет. Не обращай внимания. Люби меня. Казалось, его грозное орудие любви пронзает ее насквозь, отчего резкая боль мешалась с величайшим наслаждением. Они расслабленно застыли. Арабелла с силой зажмурила глаза, цыган приник губами к ее лицу. Наступило гробовое молчание. Шли минуты, часы. И вдруг она обрушила на его грудь и спину град ударов.
– Отпусти меня… отпусти… – Ее охватил внезапный ужас.
Давление ослабло, боль понемногу утихла, а вместе с ней прошло ощущение фатальной неизбежности происходящего. Он внял ее просьбе, но, оказавшись свободной, она не оставила его.
Уперевшись руками ему в грудь, она подняла свое искаженное сладкой мукой лицо и увидела, что он смотрит на нее и как будто не видит. Предельная сосредоточенность слепца, крайняя напряженность в чертах делали его неузнаваемым.
Неужели это он? Арабелла изумленно всматривалась в человека, который, находясь рядом, мыслями был очень далеко.
Он крепко обхватил ее руками за талию и тихо вымолвил:
– Не шевелись. Подожди немного, и наступит конец.
– Когда-нибудь это должно произойти…
– Еще не время. Поверь мне… – Он освободился от нее. – Не теперь… – Она протянула руки, чтобы обнять его за шею, но он уклонился. – Ты захочешь большего… и совсем скоро. – Он улыбнулся. – И я тоже.
– Ты собираешься одеваться? – спросила она разочарованно.
– Да, – рассмеялся он. – Мне нужно накормить животных и съездить на разведку. Если по дорогам можно проехать, мы отправимся ночью. Интересно, сколько еще придется дать хозяину, чтобы он молчал? Если это вообще возможно.
– Трудно сказать.
Арабелла готова была заснуть там, где сидела, но он поднял ее на руки, нежно прижал к груди, словно между ними не было нескольких часов яростного противостояния, и отнес на кровать.
Она проснулась оттого, что кибитку плавно покачивало. Похоже, они уже давно в пути. Несмотря на то что они выехали из-под крыши амбара, шума дождя не было слышно. Значит, Роберт решил, что оставаться дольше опасно. Им следовало найти новое надежное укрытие, пока дороги оставались проезжими.
Арабелла снова провалилась в глубокий сон, а когда проснулась, обнаружила, что кибитка неподвижна, через щели между окнами и занавесками льется дневной свет. Роберт крепко спал рядом с ней.
У цыгана был свой особый режим дня, где бодрствование и сон сменяли друг друга с интервалом в несколько часов. Впрочем, с тех пор как они вместе, он думает только о том, как бы поскорее убраться от владений отца и Гуиза, избежав преследования их шпионов и соглядатаев.
Может быть, однажды, когда они наконец будут в безопасности…
Арабелла невольно относилась к этой перспективе как к возможной, но совсем не обязательной. Она, как и Роберт, больше не была уверена в том, что их ждет спокойное будущее.
Под влиянием минуты она протянула руку, чтобы приласкать, успокоить его, утешить своей близостью, но передумала. Они ехали перед этим много часов, и, когда Роберт зашевелился во сне, она пожалела его и не стала будить. Умиротворенно вздохнув, она тоже заснула.
Казалось, они проснулись одновременно и удивленно посмотрели друг на друга. Затем, он быстро перелез через нее и встал с кровати.
– Где мы сейчас?
– К сожалению, нам пришлось вернуться назад. Я не поверил крестьянину и правильно сделал. Он стал следить за нами, но Калиф быстро прогнал его. Мы пробудем здесь несколько часов. – Он вдруг стал серьезным. – Я не сделал тебе больно?
– Нет, – ответила она, перевернулась на живот и стала смотреть, как он одевается. – Ты куда?
– Хочу взглянуть, безопасно ли тут, и раздобыть еды. Мы не ели уже двадцать часов.
– Вот как? Я давно потеряла счет времени. Он погладил ее по голове, когда она села на кровати, подтянул ее к краю и, опустившись на колени, вошел в нее. Сделав несколько резких выпадов, он внимательно посмотрел ей в глаза.
– Я говорил, что, если сделаю это, ты никогда не сможешь думать ни о чем другом. И я, видимо, тоже. – Он печально улыбнулся. – Цыгане считают, что если и можно постичь смысл вселенной, то это по силам только мужчине и женщине, когда они так близки, как мы с тобой сейчас. Постичь его можно в мире, тишине, покое и самозабвении. – Она молча слушала его, завороженная мистическим рассказом, а он ласково гладил ее по голове, словно хотел успокоить. – Один из друзей моего отчима клялся, что ему открылся смысл жизни. Это ощущение длилось у него несколько мгновений.
Арабелла колебалась, не будучи уверена в том, что хочет узнать разгадку.
– Ив чем же он? – спросила она. – Он забыл, – рассмеялся Роберт.
– И хорошо. Никому не следует знать это. Роберт встал и направился к двери.
– Не открывай занавески. Если Калиф залает, не выглядывай. Я вернусь сразу, как только смогу.
Глава 9
Арабелла некоторое время пролежала не шевелясь, затем поднялась, чтобы принять ванну, причесаться, убрать постель и принарядиться. Но, взглянув в зеркало, она увидела у себя на лбу глубокую складку. Дьявольский союз, возникший между ними за последние несколько недель и достигший кульминационной точки прошлой ночью, обладал такой силой, что они теперь были единым существом и не могли снова стать двумя разными людьми.
