Нет уж, так не пойдёт…
Подняла руку, хватаясь ладонью за торчащий расстёгнутый ворот его рубашки и притягивая этого привередливого мужика поближе к себе. Игриво прикусила за нижнюю губу, нарочно прижалась грудью к его груди, провоцируя этого слишком уж чёрствого хирурга хоть на какие-то ответные действия…
Наконец почувствовала, как его ладонь накрывает мой затылок. Сначала просто касается, потом прижимается гораздо увереннее и сильнее, сминая волосы
Едва не застонала в голос, изголодавшимся разумом понимая, что такому мужику я отдала бы не только собственную девственность, но и весь остаток жизни. Да что там отдала, впихнула бы насильно, без права отказа с его стороны…
— Ксюш… — Юра оторвался от моего рта, словно испугавшись клокотавшего во мне настроя. — Мы зря теряем время, тебе не кажется?..
Чего?!
— Не кажется! — я прижала пальцы к колючей мужской щеке, возвращая этого не осознающего своего счастья врача на место. — К тому же, я никуда не спешу, не волнуйтесь почём зря за время, Юрий Евгеньевич… Продолжайте…
Почему-то Юра нахмурился ещё больше. Но возражать не решился… Уже гораздо спокойнее потянулся к моим губам, машинально усиливая хватку на затылке и на этот раз подстраивая меня под себя, чтобы удобнее было "тратить время"…
Едва не взвыла от восторга, отпуская ворот его рубашки и с какой-то исступленной радостью обнимая ладонью крепкую мужскую шею, чуть царапая ногтями границу волос и едва ощутимую впадинку под ней, оглаживая подушечками пальцев переход к плечам, проклиная мешающую одежду…
Я прямо-таки кожей чувствовала его протест — в представлении Юрия Евгеньевича всё действительно должно было быть иначе, да. Да я и сама не рассчитывала на нечто подобное, чего уж. Но раз уж подвернулась возможность… Надо дожимать, пока он согласен. А если не согласен — придётся убеждать…
*10*
Умом я понимала, что не дождусь от Юры ответной страсти. Не тот он мужик, который растает от каких-то там поцелуев, растечётся лужицей от обозревания женских прелестей и прочего, и для него эти прекрасные минуты, о которых я буду с восторгом рассказывать Люське, действительно потрачены впустую. В какой-то момент меня даже кольнула совесть — всё-таки Юрий Евгеньевич истинный джентльмен, раз уступил мне в данном вопросе и согласился на подобные глупости, а я без стыда этим пользуюсь… И это при том, что не я ему отвалила крупную сумму за то, чтобы он угождал моим капризам, а мне заплатили за то, чтобы ублажать этого доктора…
А жаль. Я бы тогда развернулась от души…
Юра выдохнул мне в рот и отстранился. Устало прислонился лбом к моему лбу.
— Ксения, может, достаточно? — его голос тоже казался унылым и явно не располагающим к дальнейшему обмену слюнями.
Ну достаточно — значит, достаточно.
На всякий случай обиженно зыркнула на немного сконфузившегося хирурга, отталкиваясь от него и опуская руку на кровать. Тут же, вспомнив о том, какой эффект произвел на него момент, когда я стирала помаду, нарочно показательно вытерла мокрые приоткрытые губы ладонью, пошловато провела пальцами по уголкам рта, обвела подбородок…
Юра действительно выгнул бровь, наблюдая за моими движениями. Чуть сощурился, с гораздо большим энтузиазмом изучая мои влажные распухшие губы… Но тут же спохватился, поднимаясь с кровати. Больше не глядя в мою сторону, снял пиджак, повесил его на напольную вешалку, аккуратно расправил плечики… Взялся за пуговицы рубашки…
— Раздевайся уже, Ксюша, — он всё-таки бросил через плечо нечитаемый быстрый взгляд, сканируя моё слегка прифигевшее лицо. — Иначе мы тут с тобой до утра провозимся… Но предупреждаю сразу, — тут голос Юрия Евгеньевича стал именно таким, каким я его запомнила с первой встречи: строгим, уверенным, немного высокомерным и… истинно занудно-врачебным. — Срок достаточно большой, акт может сопровождаться довольно сильными болезненными ощущениями и обильной кровопотерей. Поэтому рекомендую для удобства постелить какую-нибудь салфетку, подложить подушку под поясницу, раздвинуть колени и принять оптимальную позу для дефлорации…
Ч-чего?
Если до этого момента я наблюдала за ним с нетерпеливым интересом, ожидая мужского стриптиза, то после прозвучавшей скучной научной тирады я практически возненавидела этого бессердечного мужлана, который, вместо полыхания страстью и желания немедленно обладать доступной женщиной, с невозмутимым видом рассуждает о проведении полового акта… Он серьёзно, блядь?!
— Знаете что, Юрий Евгеньевич? — я сердито поджала губы, отложив критический осмотр голого мужского торса на попозже. — Мне теперь понятно, почему Вы нихрена не женаты! — я поднялась на коленки, совершенно не эротично стягивая через голову дурацкую сексуальную сорочку. — Вообще-то, для женщины гораздо важнее сама атмосфера вокруг! Настрой. Обстановка… — я зачем-то повертела головой, растерянно обозревая интерьер номера. — Ей нужно чувствовать себя желанной! Ей важно знать, что мужчина готов ради неё быть нежным и…
— Кхм… — Юра перебил меня насмешливым покашливанием, расстёгивая ремень и абсолютно не завлекательно стягивая по очереди обе брючины. — Ксения Викторовна, Вы путаете дефлорацию даже не с сексом, а с каким-то фантастическим занятием любовью…
Хм-м-м…
— Ничего я не путаю! — я швырнула комбинацию на стул, но она сразу сползла с сиденья и чёрной тряпочкой осела на полу, в то время как Юрий Евгеньевич аккуратно по стрелочкам развешивал свои дурацкие штаны на перекладине рейла. Вот же зануда редкостная… — А что, совместить это всё нельзя?
Юра пожал плечами, наклоняясь и отставляя свои начищенные ботинки под вешалку. Выпрямился, потянулся за сигаретой, совершенно не стесняясь расхаживать передо мной в одних трусах…
— Почему нельзя? Можно. Наверное… — он прикурил, выпустил облачко сизого дыма. — Но Вам оно надо, Ксения Викторовна? — он повернул голову, беззастенчиво разглядывая мою фигуру без сорочки.
Слегка покраснела, втягивая живот и смиренно дожидаясь окончания этого пристального осмотра — слава Богу, лифчик приличный и трусы по размеру… А уж про шикарные чулки я вообще молчу…
— Надо…
— То есть хотите всё по-настоящему, Ксюша? — почему-то он напрягся, с какой-то отчаянной торопливостью делая затяжку за затяжкой.
Да что он пристал-то? Неужели я его ни капельки не возбуждаю? Господи, даже неловко как-то в таком случае…
— А… А Вы не хотите, Юрий Евгеньевич?.. — я подняла на него большие разочарованные глаза, всё-таки отмечая густую поросль на его груди, прямую самоуверенную осанку, разворот плеч во всей красе…
Он только вздохнул, поджимая губы и рыская взглядом по комнате в поисках несчастного грязного стакана.
— Хочу, Ксюша, — и тон, и выражение его лица явно свидетельствовали об одолжении. — Ну, любви я тебе, понятное дело, не обещаю, но если ты настроена на секс, то пусть так, — он с противным скрипом размазал окурок по дну. — Но я предупредил…
— Угу… — я обняла коленки руками, утыкаясь
