Он быстро обыскал второго преступника.
— Что ж вы, — насмешливо сказал он, — вам двадцать тысяч мало показалось! Вы еще и на костюм позарились!
— Да будь он проклят, этот костюм! — мирно проговорил парень с бакенбардами. — Там в магазине я на гвоздь напоролся — пиджак порвал, ну, решил по дешевке переодеться… — Он подмигнул Андрею: — Тебя как зовут?
— Проводник служебной собаки.
— Нет, ты имя скажи! — вступил в разговор маленький. — Ты про Мишку-Зверя случайно не слышал?
Эта кличка была знакома Андрею, как и многим другим работникам милиции. Кличка скрывала крупного бандита, держащего под своим влиянием шайку более мелких преступников-рецидивистов. К нему тянулось много ниточек…
— Так вот, милиционер: ты учти, что мы от Мишки-Зверя работаем. Тебе лучше с нами разойтись по-хорошему. Как ты знаешь, люди один лишь раз живут на белом свете.
— Испугали! — холодно произнес Андрей. — Вот объясните-ка лучше: вы за товаром шли или за деньгами? Почему из вещей почти ничего не взято?
Бандиты переглянулись:
— Шли за барахлом. А деньги попались — и с барахлом не стали связываться. Ты ведь не следователь, зачем допытываешься?
— Много ли вы могли унести на руках! — с нарочитым презрением сказал Андрей. Он хотел заставить преступников разговориться.
— И носить бы не стали! — Парень с бакенбардами плюнул со скалы вниз. — Зачем носить? Мы не амбалы. С нами такой хозяин работал, что нашел бы тут же, в селе, куда спрятать.
— Ты помолчи! — строго оборвал его маленький.
— А что? Этот милиционер — человек свойский. Он нас отпустит. Верно я говорю?
Андрей не стал им отвечать.
— А что ж за человек с вами работал?
— Да ты его не знаешь.
— А где деньги? У него?
— Вон чего тебе надо! Денег нету.
— А кто из вас сторожа убил? — Андрей решил пока не говорить им, что дед Вахтанг жив.
Парень в черном костюме старательно разглаживал свои бакенбарды.
— Кто же будет убивать? Разве мы не знаем, что за мокрое теперь полагается высшая мера.
— Любопытный какой милиционер! — с усмешкой проговорил маленький.
Карлос стоял чуть в стороне и внимательно следил за бандитами. Он все-таки побаивался их. В руке он держал большой камень. Андрей подозвал его.
— Сходи в пещеру. Посмотри, нет ли там для нас чего-нибудь интересного.
Мальчик бросил камень и юркнул в темный проход.
— Да ничего там нету, — лениво сказал маленький. — Ну, милиционер, идти нам или как?
Андрей держал в руке пистолет.
— Охраняй! — приказал он собаке.
Карай обошел бандитов и лег в напряженной позе поперек горной тропки. Все было в порядке.
Карлос вышел из пещеры, брезгливо держа кончиками пальцев какую-то ветошь.
— Вот что я нашел, а интересного ничего нету.
Парень с бакенбардами забеспокоился:
— Гляди, что отыскал! Мой старый костюм, который порвался. А ну, давай сюда!
Карлос даже не взглянул на него.
— Разверни, пожалуйста, — попросил Андрей.
Мальчик развернул — и отшатнулся. На рукаве и правой поле пиджака были следы крови.
— На гвоздь напоролся! — с гневом сказал Андрей. — Этот пиджак — он против тебя покажет на суде… Стоять! — крикнул он, когда заметил резкое движение бандита. — Вы разве люди? В вас ничего человеческого нет! — Он снова обернулся к Карлосу. — Придется тебе обыскать карманы.
Мальчик стал выворачивать карманы пиджака. Из внутренних карманов посыпались какие-то свертки. Андрей надорвал газетную бумагу и на одном из свертков — под ней были деньги. Он снова уложил пачку с деньгами в карманы и передал Карлосу.
— Смотри, милиционер! — значительно произнес маленький.
— А ну, вперед! — Андрей поднял пистолет. — И не оглядываться! Бежать не думайте — положу на месте. Шагом марш!
Спускаться вниз по такой крутизне было труднее, чем подниматься. Шли быстро.
— Куда мы их теперь поведем? — шепнул Карлос. Глаза у него блестели, ноздри раздувались. — Это разве люди! — презрительно повторил он вслед за Андреем.
— Сдадим их на руки оперативникам из районного отделения милиции. Пусть их в город отправят…
Карай шел за преступниками, яростно рыча каждый раз, как только кто-нибудь из них пытался обернуться назад…
— Какая у вас собака! — Мальчик восхищенно качал головой.
— Ну, не завидуй! — Андрей потрепал Карлоса по плечу. — Я посмотрю, подумаю, может, смогу для тебя щенка раздобыть…
…Гости Микаэла все еще угощались шашлыком и долмой, когда Андрей подошел к ковру.
— Явился наконец! — Микаэл испытующе глядел на него. — Ну, выпить, закусить…
— Выпить и закусить можно, — согласился Андрей, но сам отклонил стаканчик, который поднес ему Микаэл. — Вот ведь как случилось, — говорил он и все время глядел на Микаэла, — пришли грабители в магазин, думали товаров набрать и укрыть в знакомом доме поблизости. Пришли, а в магазине наткнулись на деньги. Почему не взять деньги вместо товаров?
— Да ты выпей! — раздраженно настаивал Микаэл. — Эту всю историю мы знаем.
Андрей снова отвел его руку со стаканчиком.
— Сторожа хотели убить, потому что честный человек, мог бы оказать сопротивление. Для чего жалеть старика? А к большому камню были заранее принесены ходули… Вот хотелось бы узнать, кто это принес туда ходули? — Андрей обратился прямо к Микаэлу: — Как вы думаете?
— Что ж мне об этом думать, — угрюмо отмахнулся Микаэл. — Пусть об этом Грикор Самвелян думает.
— Нет! — Андрей поднялся с места и схватил Микаэла за руку. — Теперь уж тебе не выкрутиться, не свалить свою вину на другого…
Через полчаса Андрей заводил свой мотоцикл во дворе сельсовета. Геворк стоял рядом и курил папиросу.
— Видишь ли, — говорил Андрей, — все было так запутанно, что я решил: путает опытный человек, который знает, как оберегаться от сыскной собаки. А кто здесь это знает? Только Микаэл. Но это было лишь подозрение, а на правильную линию меня навели ходули, которые я увидел у сына Микаэла. Для чего подростку две пары ходуль, когда он и на одной как следует ходить не умеет? Ну, я улучил момент, спросил у мальчика, а он отвечает: «Папа много ходуль сделал, но мне только две пары дал». Дальше уж клубок сам стал разматываться. Бандиты эти, видишь ли, они давно поддерживают с Микаэлом связь. Кто знает, сколько у них совместных преступлений сделано… Такие, как Микаэл, любят загребать жар чужими руками.
— Почему ты раньше мне этого не рассказал? — сухо спросил Геворк.
— Ну, тогда я и сам не все знал. Были только некоторые соображения. И ты разве давал говорить?
Андрей наконец завел мотоцикл, но тут же выключил мотор. Было еще одно дело, которое он решил выполнить, прежде чем уедет из села. Он вышел за ворота. На улице, под тенистым деревом, сидели мальчики.
— Карлос! — крикнул он. — Вот не хотел уезжать, пока с тобой не попрощаюсь. — Он подошел ближе. — Спасибо за помощь!
Карлос даже побледнел — он не ожидал такого признания своих заслуг в присутствии чуть ли не всех мальчишек села.
— А будет то, что вы обещали?
— Обязательно! Пришлю тебе хорошего щенка. Вырастет — станет не хуже Карая. И книгу пришлю, как его надо выращивать и воспитывать. А ты мне пиши!
Он обнял мальчика. Потом откозырнул всей компании и пошел во двор сельсовета. Тут он сел за руль, приказал Караю прыгнуть в коляску.
— Так, — сумрачно проговорил Геворк, как только увидел его. — Ты у меня подучился, теперь, выходит, мне начинать у тебя учиться… — Он не выдержал этого тона и легонько ткнул Андрея в грудь кулаком. — Молодец! Честное слово, молодец!
Андрей смутился, стал шарить по карманам. Вот не вовремя куда-то пропали папиросы…
— Ну, поехали, — сказал Геворк.
И два мотоцикла с колясками, в каждой из которых сидела собака, выехали из села на шоссе.
— Из этого дела надо извлечь уроки, — говорил на следующий день капитан Миансаров на собрании проводников служебных собак своего питомника.
Собрания устраивались раз в неделю и, так же как на заводах и в учреждениях, именовались «производственными совещаниями».
Капитан Миансаров строго оглядел всех присутствующих, а их было здесь немало: двенадцать испытанных проводников служебных собак — начиная с самого юного, младшего лейтенанта Ашота Енгибаряна, и кончая самым пожилым, сорокашестилетним капитаном Хореном Топчибашевым. Он остановил взгляд на Андрее.
— Лейтенант Андрей Витюгин подошел к этому делу ответственно и умно! — Это была высшая похвала в устах капитана Миансарова. — Лейтенант Витюгин не удовлетворился выводами, которые лежали сверху, а, словно бурав сквозь дерево, начал пробиваться вглубь… — Миансаров перевел свой строгий взгляд на Геворка, — чего, к сожалению, нельзя сказать о старшем лейтенанте Геворке. Этот вел себя так, будто очень стремился получить от меня дисциплинарное взыскание! Как это не выслушать совета или мнения своего товарища, хотя бы он даже был младше тебя по званию! Неподобающее для офицера милиции самомнение и чванство! А результат? Офицер чуть было не подтвердил ложное обвинение!
