в качестве кого я у тебя, значит, так оно тебе надо. Вернее, — ткнула его в грудь тряпкой. – Если мужчина хочет женщину, он её хочет. А если ему от неё нужны ужины и завтраки, значит, ему нужна домработница. Так что, — тряпка оставила на его белой футболке мокрое пятно, — пока ваше высочество будет завтракать, я помою машину.
— Это будет кстати, — отстранил меня и прошёл в ванную.
Стоя спиной, снял футболку и бросил на стиральную машину. Сукин сын! Я стиснула зубы и сжала мокрую тряпку. Под бронзовой кожей перекатывались мышцы, татуировка притягивала взгляд.
— Хорошенько протри фары, — повернулся вполоборота.
— Скотина! – прорычала и быстро пошла к двери. Мерзавец! Вода плеснулась мне на ногу, штанина прилипла. Пытаясь справиться с замком, я готова была зарычать.
— Вот так, — прикосновение к плечу, пальцы поверх моих. Плавно он провернул ключ, одновременно с этим набрав что-то на панели. Дверь отворилась.
— Я спущусь через полчаса, — по плечу до локтя, едва касаясь. Повернувшись, я яростно глянула ему в лицо. – Не забудь про фары.
— Не забуду, — процедила и вылетела за дверь, чувствуя направленный мне в спину взгляд и уверенная, что на жёстких губах играет усмешка.
Глава 7.2
Дмитрий
Фары блестели так, как не блестели, когда я забирал внедорожник из салона. Остановившись у колонны, я наблюдал за девчонкой. Смахнув с лица прядь волос, она что-то пробурчала, провела ладонью по капоту и швырнула губку. Усмехнулся. Сегодня так и так нужно было заскочить на автомойку. Но если Ника сочла нужным сэкономить мне час времени, к чему отказываться? Инициатива частенько покусывает инициатора.
Всматриваясь в неё, я пытался уловить изменения. Чёрт возьми, нахрена ей врать? Проверить, беременна она или нет, не составляет труда. Вариантов два: либо за беременность она приняла бабский гормональный сбой, либо моё помешательство вышло на новый уровень. Что из этого хуже, так и не скажешь.
Переставив ведро, Вероника повернулась. Старая футболка и растянутые джинсы только подчёркивали её изящество. Средь мощных машин и бетона, она выглядела ярким живым цветком.
Да ёлки-палки, откуда только в голове взялась эта ерунда?!
— Сколько возьмёшь за работу? – Я снял внедорожник с сигнализации.
Фары мигнули, Вероника наградила меня колючим взглядом.
— Можешь считать это моей платой за бензин.
Её ершистость забавляла. И всё же, как я умудрился вляпаться в это?
— Справедливо.
Она поджала губы. Ноздри её гневно раздулись, в глазах вспыхнуло синее пламя. В паху потяжелело так быстро, что я охренел. Блядь!
Весь месяц передо мной вертели жопами элитные шлюхи, стриптизёрши с ногами от ушей и дорогие течные суки, но, чтобы произвести впечатление, им нужно было постараться. А тут член встал как по команде. Яйца налились, в брюках стало тесно.
Вероника смотрела на меня с вызовом.
— Возьми, — протянул ей кольцо.
Вечером долго вертел его в пальцах, прогоняя в памяти последние годы. Как ни придушил её, когда она заговорила про Крис, сам не знаю. Но резанула она хорошо.
— Оставь себе, — ответила с презрением. – У меня вот, — продемонстрировала средство для стёкол. – Мы же с тобой уже всё выяснили.
Чтобы не наделать глупостей, пришлось вобрать в лёгкие побольше воздуха и мысленно напомнить себе, что это с виду она взрослая, а в голове ещё нихрена нет. Максимализм и амбиции, только и всего.
— Я тащился за тобой не затем, чтобы терпеть твои закидоны, — подошёл и, крепко взяв за руку, попытался надеть кольцо. Она сжала руку в кулак. – Ника, — с предупреждением.
— Я тебя не просила за мной тащиться! – дёрнула руку. – Я вообще тебя ни о чём не просила! Ты мне что сказал? Что ничего не обещал! Месяц тебя где-то носило, а потом что, вспомнить решил?! – голос её разносился по парковке. И, вроде, она не орала, но каждое слово било по вискам. – А своей жене ты тоже никогда ничего не обещал? Хотя… — снова отдёрнула руку, едва я попытался поймать её. – Она же другая была. Такая вся… Дочка богатого папочки, да? С ней так бы не прокатило.
— Ника, — прорычал сквозь зубы.
Она тряхнула волосами. Футболка в районе груди промокла, сквозь ткань отчётливо виднелась грудь. Желание нагнуть её на капот добавило масла в огонь.Как у меня хватало выдержки не скрутить её, чтобы она заткнулась, а потом не разложить на заднем сиденье и хорошенько поиметь, загадка.
— Что «Ника»? Разве не так?
— Не лезь туда, о чём понятия не имеешь. Иди домой. Я буду к часу.
— И что дальше? Что я должна сделать к твоему возвращению? Приготовить мясо по-французски?!Носки погладить?!Или вымазаться взбитыми сливками, взять клубнику в зубы и стоять на коленях у порога в готовности ублажать тебя?!
— Ещё слово, и ты добьёшься своего, — сжал кулаки.
Ради этой малолетней нахалки я вывернулся калачом, поднял связи и рискнул собственной безопасностью. Ради неё я, чтоб её, на предельной скорости промчался несколько сотен километров, не останавливаясь даже чтобы отлить. Отвалил кучу денег лицемерным курам из органов опеки и заставил систему крутиться так, как было нужно мне. Её поджатые губы и блестящие яростью глаза были каплей в сравнении с тем, что она вытряхивала из меня.
— Иди к лешему! – прошипела она. – Не хочешь слов?!
В её руках оказалось ведро с грязной водой. Раньше, чем я успел сообразить, что пришло в её дурную голову, рубашка насквозь промокла. Вода стекала в мокасины, по капоту внедорожника, по стеклу. В воздухе воняло пылью и чистящим средством. Ведро выпало из пальцев Вероники, стук прокатился по всей парковке и эхом затих в дальнем конце. Сглотнув, девчонка попятилась.
— Жить надоело? – далеко отойти она не смогла.
Только я схватил её, она
