— Это правда, моя госпожа, — задыхаясь хрипла Николет. — Я слышала разговор оборотня и вашей дочери. Волк в Вечном городе и он любовник Айрин…
Последние слова чуть и вправду не убили Николет. Зарина сдавила горло вампирша, так что захрустели позвонки, а второй рукой почти пробила ей грудную клетку, как резко, остановившись, отбросила окровавленное тело. Пока Николет приходила в себя после буйства госпожи, Зарина, расхаживая по комнате, думала, как использовать тайны Маркуса и Айрин в своих интересах. Оглянувшись на стонущую вампиршу, заботливая мамочка все же решила, что пусть лучше эта дрянь в постели дочери, чем волк. И ее осенило! А что если использовать ревность Николет. Пусть найдет Мирослава и попросил его убить оборотня, якобы он виноват, что Айрин охладела к ней. То, что Мирослав попадется на удочку Зарина не сомневалась. Он и раньше убивал для Николет ее соперников за сердце Айрин. Пока сынок будет решать проблемы бывшей любовницы, она избавится от Лютеции. Как? Очень просто сдаст ее Черным Братьям, как оборотня или ведьму, но на условиях, что те подставят ненавистный им обоим клан Дракона. Она сумеет договориться с Фердинандом. Этот старый лис пойдет на все лишь бы умыть свои ручки в кровушке предателей веры. Как же Зарине сегодня повезло. Или не сегодня, а на том приеме. Рассмотрев повнимательней мальчишку, она считай на шаг опережает своих врагов.
— Ты, — приказывала госпожа скулящей под ногами Николет, — найдешь моего сына и уговорить его убить этого оборотня. Сама проследишь за Мирославом, где он отсиживается, и сообщишь мне. Ясно?
— Да, — пытаясь подняться, ответила любовница Айрин.
— А теперь я слушаю, что ты там говорила о сговоре, — напомнив о первопричине своего недовольства, Зарина пнула поднимающуюся Николет ногой, и та снова упала в лужу собственной крови.
За пятьсот лет своей жизни любовница Айрин не ощущала себя такой беспомощной, как у ног госпожи. Теперь она полностью во власти самого жестокого вампира клана палачей и милосердие ждать от него не стоило. За эти несколько минут, что длился их разговор, Николет в сотый раз уже успела пожалеть о своем необдуманном поступке. Надо было молчать о тайнах, подслушанных в доме Айрин. Теперь же ради благополучия Алесио она должна рассказать все и ничего не утаить от злопамятной Зарины.
Задыхаясь и боясь поднять глаза на возвышающуюся над ней бывшую жену главы клана Феррат, Николет сдала с потрохами Маркуса, а потом убегала без оглядки из дома беснующейся Зарины. Понимала ли любовница Айрин какое разворошила осиное гнездо? Уже да. Зарина побесится и успокоится, простив возлюбленному все, как делала это прежде. Но вот Николет, как опасному свидетелю, надеяться не на что. Ее дни сочтены. Именно дни, а не столетия. Исполнив свою роль в планах госпожи, Николет больше будет не нужна. Даже любовь Айрин не спасет ее от Зарины.
ГЛАВА 18
Маркус негодовал. Впервые за семь веков его пасынок, как сквозь землю провалился. Даже друг Алонсо не знал, где искать Мирослава. Его дом весь перевернут. Слуги молчат, как воды в рот набравши. Во всех забегаловках Рима палача Феррат никто не видел. Даже Зарина разводит руками в недоумении, а он ее сын. Айрин совсем сума сошла, развлекаясь с оборотнем на виду у всех своих домочадцев, ей вообще, не до брата. Эту мерзость нужно поскорее прекратить, пока новое увлечение наследницы Феррат не стало достоянием вампирской общественности.
Вот где Мирослав, когда так нужен Маркусу?
На исходе третьего дня, глава клана палачей все-таки решил привлечь к делу Алонсо. Хоть он и не был оборотнем до обращения, но справится с одним из волков вполне сможет. Возьмет собой пару тройку верных воинов, чтобы наверняка убить посланника Белых Волков. Пока этот Ян дышит, он опасен для Маркуса. О тайной сговоре Феррат с оборотнями никто не должен узнать. К тому же, с Будимиром они договаривались, что того, кто передаст монету, Маркус может убить, потому что посланник будет знать не только тайны договора, но и вся жизнь предыдущих вождей поселится в его голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чего не хочет ни один вожак. Хорошо хоть память Яну передалась только выборочно, а то бежал бы сейчас со всех волчьих ног куда подальше из Рима, а не дрых в постели дочери главы клана. Эти отношения приводили папочку в бешенство. Вот чего-чего, а за свою Айрин, он готов был разорвать на клочки наглую псину.
— Ты везде искал его? — постукивая костяшками пальцев по дубовой столешнице, спросил Маркус.
— Да, мой господин, — ответил Алонсо. — Я обыскал все притоны и трактиры Рима. Мирослава нигде нет. Наверное, он уехал из города. Я знаю, что Мерседес умерла, когда ваш пасынок исполнял долг клана. Наверно, ее смерть стала сильнейшим потрясением для него.
— Сильнейшим потрясением! — воскликнул господин, ударив кулаком по столешнице. — Какая-то девка важнее клана?! Похоже, в жилах моих вампиров течет не железо, а вода!
Алонсо склонил голову, не осмеливаясь возразить Маркусу. То, что его друг как-то размяк за последние три года в объятьях простой смертной стало бросаться в глаза не только Алонсо, но и рядовым палачам. Если нет страха, значит, не будет и уважения. Эту истину вампир понял сразу, после обращения. Феррат, как и другие кланы бессмертных, склоняют головы только перед сильнейшими. Маркус первородный и в десятки раз сильнее рядовых вампиров своего клана. Перед ним не то что голову склонишь, но и на колени упадешь, дрожа от ужаса. В данный момент, слушая недовольные высказывания своего господина, Алонсо готов был упасть на пол и умолять не гневаться его.
— Мой господин, — чуть ли не касаясь длинными кудрями полов, склоняя голову, обратился Алонсо, — я сделаю все, что вы прикажете. Моя рука не дрогнет, если надо убить ради вас.
Приказы у Маркуса не отличались разнообразием. Либо убить, либо привести на суд, а потом казнить. Так что друг Мирослава не пальцем в небо попал, угадывая желания своего господина.
— Убьешь, я в этом не сомневаюсь, но ты не мой пасынок, — уже спокойнее сказал Маркус, но в голосе все равно улавливалось напряжение. — Мирослав мог один справится с нашей проблемой, тебе же, Алонсо, понадобится помощь.
— Я убью любого вампира, — начал было уже набивать себе цену заместитель Мирослава, как его прервал глава клана Феррат, подняв ладонь вверх.
— Он не вампир, а оборотень.
Глаза Алонсо сначала округлись от удивления, а потом загорелись ненавистью.
— Оборотень здесь?! — процедил сквозь зубы вампир, представляя чудовище в волчьей шкуре, пастью полною слюней и ярко-красными глазами.
Алонсо был обращен не так давно. Всего четыре века назад. Он никогда не видел оборотней, хоть родился в глухой лестной деревне, где родители с детства внушали страх детям перед чудовищами. Став вампиром, он открыл для себя мир, в котором сказки обрели реальность. За годы в бессмертном теле, кого только не видел палач клана. Ведьмы самые безобидные в долгом списке нечисти. С этими, в большинстве случаев, красавицами можно было хоть договориться. А вот уже с остальными, почти вымершими существами из человеческих легенд, договариваться нет смысла. Чувствуя свою никчемность перед вампирами, они обозлились и не хотели ничего, кроме мести. Благо их почти не осталось в мире людей.
— Да, Алонсо, оборотень в Вечном городе и его надо убить. Но убить так, чтобы это осталось в тайне от других кланов.
— Я убью эту тварь, мой господин! — гордо выпрямившись во весь рост, давал обещания друг Мирослава.
— Сначала мне надо с ним поговорить, а потом ты вырвешь его волчье сердце, — Маркус хищно улыбнулся, кода у него перед глазами предстала картина предсмертной агонии того, кто осмелился не только взглянуть на его любимую дочь. — Под Колизеем есть длинный коридор, если входить с главного входа. Сразу по левую сторону дверь. За ней еще один коридор с выходом под аркой Януса. Так вот в этом коридоре я встречусь с оборотнем. Пока я с ним буду разговаривать ты вместе с вампирами, умеющими держать язык за зубами, преградишь ему выход из катакомб, окружишь и убьешь. Ясно, Алонсо? Волк не должен уйти живым из катакомб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
