и тысячи воинов, а уже задумала колонизацию планеты.
— Здесь хоть и правят млекопитающие, но они не столь беспомощны, как у нас на Муравейнике. Может, сначала вырастим могучую армию.
— Нет! Мне, Королеве, не пристало прятаться на болоте от примитивных млекопитающих!
— Но у нас еще нет полководцев, нет мозгляков…
— Армию поведешь ты, ведь разведчики многофункциональны, — нетерпеливо перебила Королева. — В поход через пять дней.
Армия насекомых
Разведчик осмотрел болотный остров: вся растительность съедена, все животные тоже ушли на корм.
«Королева права: экспансия необходима. Задержись здесь еще на несколько дней, и начнем вымирать от голода. Еще раз убеждаюсь, что с моими мозгами глупо давать советы Королеве, ведь ее интеллект на уровне мозгляков».
— В походную колонну стройся! — громко приказал Р-18, командующий армией вторжения.
Около трех сотен воинов быстро заняли походный порядок. Воины едва набрали рост, еще не налились в полную меру силой, но и такими радовали глаз полководца.
— Вперед, шагом марш, — последовал новый приказ, и сверкающее хитиновыми боками воинство пошло по гати через болото.
Гать еще была не достроена, кое-где воины проваливались по пояс, но ни один из них не дрогнул перед опасностью, страх им был неведом. Шаг в сторону — утонет, но будет ли бояться воин, если его мозгов хватает только на исполнение команд и утоление жажды кровью погибающего врага.
Чем больше командарм любовался ратью, тем больше теплело его сердце, ритмичнее и мощнее гоня желтую кровь. А тело, обогащенное кислородом, так и плясало, так и рвалось в бой. Недаром в разведчике все смешалось: и ярость воина, и способность к труду рабочего, и кое-какие возможности мозгляка. Вот только заменить трутня, а тем более матку он не мог, не было чем.
Отряд насекомых преодолел болото без потерь. Р-18 сверился с картой и направил колонну к ближайшему поселку млекопитающих.
Предводитель воинства в победе не сомневался. Разве смогут мягкотелые существа противостоять зубастым, рогатым, закованным в панцири насекомым, этим совершеннейшим во вселенной существам убийства.
Поселок возле болота
Поселок с почти деревенским укладом просыпался под пение петухов, мычание коров, ленивый собачий лай и гудок единственного предприятия, лесопильного заводика.
Андрей, молодой специалист, инженер-деревообработчик, получил первый в своей жизни очередной отпуск и решил посвятить начало его борьбе с насекомыми. Дело в том, что его взяла на постой чрезвычайно неаккуратная хозяйка, и клопы с тараканами не давали житья. Но выбирать не приходилось, ведь хозяйки аккуратистки никого в свои избы не подселяли.
Андрей тоже слышал гудок родного заводика — призыв спешить на работу, но только не ему. Он лениво потянулся до сладкой ломоты в суставах, хотел еще понежиться, но привычка взяла свое.
Андрей встал и расставил на столе заранее купленные баллончики аэрозоля со средствами от всяких насекомых. Андрей толком не знал, какое средство больше всего ему подойдет, и поэтому выкупил почти все запасы средств от насекомых в поселковом магазинчике.
Вереница баллончиков сверкала лакированными боками в утренних лучах светила, вселяла уверенность в успехе дела, но клопы игнорировали Андрея и его мечты. Один, уже нажравшийся инженерской кровью минувшей ночью, спрыгнул с потолка на стол и выискивал, кого бы еще куснуть.
Нахальный клоп вывел Андрея из забытья. Он нацепил респиратор и из первого попавшегося баллончика пустил струю аэрозоля на маленького, но ух какого злобного кровопийцу.
Клоп дернулся в одну сторону, рванулся в другую, но вот он кувыркнулся, суча лапками, а вскоре затих, лишь изредка его конечности конвульсивно пытались уцепиться за воздух.
— Порядок! — радостно оценил средство Андрей и приступил к химической войне со своими мучителями по всему дому.
Хозяйка дома, Фрося, уехала к сестре на неделю. Андрей тоже сегодня же собирался уезжать на отдых в горы. Он договорился с приятелями, бывшими студентами его учебной группы, встретиться у стен родного университета и махнуть на Памир. Так что отрава за время отпуска выветриться успеет.
Респиратор помогал, но полностью не спасал от едких испарений, и Андрей пожалел, что не взял противогаз у начальника гражданской обороны завода. Наконец стало невмоготу и пришлось выйти отдышаться свежим воздухом.
Андрей сразу не понял, что в поселке что-то случилось. Но вскоре услышал захлебывающихся в лае собак, и увидел толпу людей, несущихся по улочке. Даже бабуся Настя, после каждого шага отдыхающая по минуте, на сей раз, неслась вприпрыжку в арьергарде ошалевших людей.
Только стих топот толпы, как взвизгнула бензопила и начала стрекотать на холостых оборотах.
«Что творится?!» — по серьезному заинтересовался отпускник, выходя из дворика на улицу.
Метров за десять от него размахивал бензопилой пило рамщик Федя. Но больше всего поражал воображение не пило рамщик, от этого буяна и выпивохи всего можно ждать, а исполинские муравьи, пытавшиеся цапнуть огромной пастью Федю.
Муравьи наверно поняли насколько грозное оружие у человека и держали дистанцию. Один перепиленный муравей лежал в конце улицы, а еще у одного бензопила отхватила клешню, и из обрубка сочилась желтая гадость, но насекомое-инвалид все одно скакало возле человека вместе с десятком целых чудищ.
Но вот пила хрюкнула и остановилась. Трехметровые насекомые бросились на Федю. Кулаки-кувалды не одного противника отправили в нокаут, но на сей раз оказались бессильны. Живот врага даже не прогнулся под могучим кулаком, вот только сам Федя стал легкой добычей клешней и челюстей.
Андрей тер глаза, не веря в происходящее. Но сколько не пытался убедить себя, что это галлюцинация от отравы, все равно кошмарные создания не исчезали, а с голодной яростью кромсали совсем недавно живого человека и запихивали в ненасытные утробы теплую человечью плоть.
Насекомые-воины жили на болотном острове впроголодь и сейчас с упоением утоляли призывы желудка вкуснятиной. Это не то, что грызть деревья. Оголодавшие воины жевали всякую живность: людей, кур, собак… вот только на три сотни жадных ртов еды не хватало, она довольно шустро сбегала.
Один воин заметил Андрея, у него потекла на подбородок голодная слюна, и, щелкая клешнями, он бросился к лакомству.
Андрей, словно завороженный, уставился на вымазанную алой кровью Феди кошмарную тварь, но рванулся через калитку во двор, только когда клешня едва не отхватила глупую голову.
Насекомое не отставало, и Андрей рефлекторно пустил струю аэрозоля в ненасытную пасть. Грозная биологическая машина смерти покачнулась, беглец заметил это и выпустил на преследователя остатки яда в баллончике.
Охотник до человечины рухнул, пару раз судорожно клацнул клешнями и замер.
В калитку вбежал воин-инвалид с отрезанной бензопилой клешней, но вторая щелкала весьма зловеще, и безоружный Андрей юркнул в
