войну, — сказала миссис Энсон. — Последние новости были невеселыми. Немцы снова наступают. И сдаваться не собираются.
— Эй, мы же выигрывали! — зло ответила Морин. — Мы же должны были победить, сразу, как только появились американцы.
— Давайте молиться о скором окончании войны.
— Аминь, — тихо откликнулись женщины.
К концу третьей недели мисс Фостер-Блейк неожиданно собрала их после обеда.
— У меня есть новости, девушки. Боюсь, ваше обучение придется скоро закончить. Местному фермеру пора собирать картофель, а работать некому, потому я отправлю туда вас. Нужно собрать картошку, пока она не сгнила под дождем. Утром за вами пришлют телегу. — Она переводила взгляде одного лица на другое. — Я надеюсь, вы будете трудиться как следует. Не отлынивать. Я поделю вас на две команды, и командир будет следить, чтобы все делалось, как полагается. Ясно? Миссис Энсон, вы будете командиром первой группы, мисс Брайс — второй. Не подведите меня.
Эмили поняла, на что согласилась, только увидев картофельное поле. Ряды кучек, увенчанные соломой, которую следовало выкопать и покидать в корзины. Она жалела, что ее назначили командиром. Под ее началом оказались робкая маленькая Руби, грубая Мод, Морин, Алиса и Дейзи. Сначала она поставила большую и сильную Мод выкапывать кусты тяпкой, но та была не слишком ловка, а Эмили скоро поняла, что для этой работы нужна точность, чтобы не попортить тяпкой картошку. Тогда она поменяла Мод на Дейзи. Та была хрупкой, но сильной, и вот ей-то удавалось вынимать клубни из земли, почти не повреждая. Остальные ползали на четвереньках, вынимая картошку из грязи и кидая в корзины. Дело оказалось очень тяжелым — часами они гнули спину, потом носили тяжелые корзины и пересыпали их содержимое в мешки и грузили их на телегу. Фермер не испытывал никакой благодарности к тем, кто спасал его урожай. Он жаловался, что они работают слишком медленно, и с удовольствием указывал на крошечные картофелины, которые они пропускали.
— В следующий мешок я запихну его, поможете? — зло спросила Морин, когда он отошел. Но к вечеру, когда их отвезли в общежитие на раздолбанной телеге, они были такими уставшими, что сразу же рухнули в кровати.
— Боевое крещение. — Миссис Энсон посерела от усталости. Она споткнулась, но Эмили подхватила ее.
— Вы в порядке? — спросила Эмили. — Вам не слишком тяжело? Если да, мы можем сказать мисс Фостер-Блейк.
— Все хорошо, — отказалась миссис Энсон. — Просто не привыкла к такой работе. Как и вы. Но я не сдамся. Мой муж наверняка чувствовал себя точно так же, когда его учили в армии. Я делаю это в память о нем.
Эмили подумала, что та очень храбрая. Они все храбрые. На следующее утро они проснулись, заслышав, как дождь барабанит по крыше.
— Посмотрите-ка, — сказала Морин, — прямо как в Ирландии.
Алиса с отвращением фыркнула:
— Ты единственный человек в мире, который любит дождь.
— И вовсе не люблю. Просто скучаю по дому.
— Мисс, нам же не придется работать в такую погоду? — спросила Дейзи.
— Телега уже ждет, — ответила Эмили. — Зато у нас есть макинтоши. — Она пыталась говорить бодро, но чувствовала себя такой же потерянной, как и все.
Поле превратилось в озеро грязи. Они выбирали картошку заледеневшими пальцами, а дождь хлестал в лицо. Когда наступил обеденный час, они забились в амбар и с благодарностью выпили чай, приготовленный женой фермера. Та понимающе смотрела на них.
— Что, непросто вам? — спросила она. — К деревенской работе нужно привыкнуть. Когда выйдет солнце, будет попроще.
Они с жадностью набросились на огромные куски хлеба с сыром и маринованные овощи, а потом снова вышли под дождь. После нескольких часов тяжелого труда, когда Эмили в очередной раз брела к краю поля опустошить корзинку, она поскользнулась в грязи и чуть не свалилась. Она так старалась не упасть, что смотрела только себе под ноги. Когда она подняла взгляд, то увидела двух человек под зонтиками, смотревших на нее.
— Эмили! — Голос матери разнесся по всему полю. — Посмотри на себя! Какой позор! Ты вся в грязи и таскаешь картофель, как простая крестьянка. Если бы тебя видели мои родители! Немедленно поставь корзинку и подойди к нам.
— Я занята, мама, — сказала Эмили, поставив корзину на стол, — и не могу уйти. Я отвечаю за своих девушек.
— Все хорошо, — ответила мать. — Папа договорился с твоей начальницей, мисс Фостер-Блейк. Он с ней знаком. Все улажено.
— Что именно? — Эмили перекладывала картошку в мешок.
— Ты уходишь из этого ужасного места. Папа подобрал для тебя хорошую работу с солиситором в Эксетере.
— По будням ты будешь жить с его семьей, а по выходным возвращаться к нам, — добавил отец. — Мистер Дэвидсон говорит, что даже научит тебя печатать на машинке. Это полезное умение.
Эмили пыталась держаться спокойно. Она не должна выглядеть слабой в глазах других женщин.
— Папа, ты не имеешь права вмешиваться! Мне двадцать один, я могу сама за себя решать, и я остаюсь здесь. Я здесь нужна. Если не собрать этот картофель, он сгниет, а в стране и без того мало продовольствия.
— Собирать картошку может любая девчонка из низов. Они и должны это делать, — возразила миссис Брайс. — Но ты предназначена для лучшей доли. Ты же не будешь утверждать, что предпочтешь возиться в грязи, а не помогать солиситору в чистой и безопасной конторе.
— Я не стану говорить, что прямо сейчас мне очень весело, но в целом мне нравится. И я приношу пользу своей стране.
Миссис Брайс устало вздохнула:
— Гарольд, скажи что-нибудь. Объясни ей, что она должна поехать с нами.
Мистер Брайс нахмурился.
— Итак, — изрек он. — Если ты не хочешь слушаться родителей, живи сама по себе. Это твоя жизнь, и решать тебе. В нашем доме тебя больше не ждут.
Эмили глубоко вздохнула, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.
— Прекрасно. — Она выдержала его взгляд, решительно выставив вперед подбородок. — Если вам так угодно. Но я не позволю собой командовать. Я больше не ребенок и буду жить сама и совершать собственные ошибки. — Она посмотрела на Дейзи, которая шла с полной корзиной. — Дейзи, иди сюда. Я
