свирепствовала. К ней какая-то проверка внезапно заявилась, так что она и не собиралась вам ничего сегодня отправлять. Благо, я как раз сегодня на продажу старые платья забрала у миссис Перрот, вот под ними и спрятала вам немного булочек. Вы уж не обессудьте, по две в руки получится, не больше, да не вздумайте драться и у младших забирать, знаю я вас, оглоедов этаких.
Дети, казавшиеся до этого дикой неуправляемой стаей, вмиг послушно выстроились в очередь, принимая из рук сердобольной женщины по две совсем маленькие булочки и тут же жадно в них вгрызаясь.
– А где же Диана? – женщина, ловко раздавая нехитрое угощение, пристально всмотрелась в толпу окружавших ее детей.
– Да вон она, уже бежит, – загалдели дети, – и Артур вместе с ней.
Я взглянула туда, куда показывали дети и увидела уже знакомого мне красивого паренька, с необычным фиалковым цветом глаз. Рядом с ним бежала девочка, лет шестнадцати, такая же белокурая как он и столь же красивая, вот только ее глаза сверкали прекрасным голубым цветом. Они были очень похожи, словно брат и сестра, и в отличие от остальных детей даже в ужасном тряпье выглядели как потомки эльфов или фей, как я их себе представляла.
– Тетушка Мария, как хорошо, что вы здесь, – запыхавшись произнесла девочка, – у нас все запасы уже подошли к концу, прям не знали что и делать. Спасибо, что позаботились, вас же за это не накажет миссис Сэтклиф?
– Да что она мне сделает, – всплеснула руками женщина, – ну побранится немного, если узнает, да и то вряд ли. Я ж этих булочек из бросовой муки напекла, которая все равно бы пропала. Давеча этот криворукий Берг умудрился при разгрузке провизии мешок муки пропороть, так больше половины на дорогу высыпалось. Ох уж кричала на него миссис Сэтклиф, а что толку. А я аккуратно сверху совочком собрала, да в мешочек ссыпала, чего добру пропадать, там сверху она чистая же совсем была, вы не бойтесь.
– Тетушка Мария в следующий раз прям всю соберите, – серьезно посоветовал ей какой-то замызганный малыш, который уже успел съесть обе врученные ему булочки, – я бы и с грязью съел, лишь бы побольше.
– Да что ты, – всплеснула руками женщина, – как можно.
– Вообще-то Дик прав, я бы магией все очистил, – поддержал его Артур, – но и вы правильно поступили, если бы увидели, что кто-то с дороги всю муку убрал, могли бы заподозрить что-нибудь. Пусть лучше директриса думает, что мы тут от голода загибаемся. Да и не хочу я, чтобы вы из-за нас пострадали.
– Да разве ж я страдаю? – тетушка Мария утерла маленькую слезинку, – эх, вы, еще меня жалеть удумали. Я-то уж пожила свое, да и ничего она мне не сделает, даже с работы не выгонит. Кто еще согласиться за такие деньги на мое место пойти? Ведь за трех, почитай, работаю, а ей все мало, все не знает, на чем бы еще сэкономить, да карман свой набить.
– Хорошо бы, – вздохнула Диана, – нам без вас не прожить, тетушка Мария. Благодаря вам мы Дика вон спасли, если бы вы лекарство не раздобыли, он бы уже был не с нами.
– Ох, да что ты такое говоришь, – снова отмахнулась тетушка Мария и слегка покраснела, – ох, чуть не забыла, я же тут еще немножко пшена принесла, – и она протянула маленький холщовый мешочек, – похлебку свари пожиже, вот и горячее у вас сегодня на ужин будет, а уж завтра должны вам привезти еды, так долго заставлять вас голодать даже миссис Сэтклиф не посмеет.
По взгляду девочки, благоговейно принявшей в руки мешочек, было видно, что она таких оптимистичных прогнозов по поводу миссис Сэтклиф не питает. Я тоже подозревала, что эта обнаглевшая от безнаказанности упыриха, которую я и человеком-то отказывалась считать, посмеет и не такое. Давно я не испытывала такой огромной, всепоглощающей ярости, которая проснулась во мне при виде условий существования этих брошенных детей.
– Как они тут живут? Тут же даже крыши нормальной нет, и стены все полуразрушенные. Эту миссис Сэтклиф казнить мало, я бы ее на костре сожгла, предварительно выпоров кнутом на многолюдной площади.
– Да, паскудная дамочка, – прошептал в ответ Брэндон, – но чисто экономически ее понять можно, зачем тратиться на никому не нужных детей, которые так и так вскоре умрут? Вот только зря она решила, что может воровать у Корнуэллов. Леди Шарлотта не из тех, кто прощает преданное доверие.
Я с возмущением уставилась на Брэндона. Мне совсем не понравилась его циничная речь, в которой не было и намека на сочувствие к сиротам, а лишь досада, что их семейство кто-то решил обмануть.
– Совсем необязательно так сверкать на меня глазищами, – усмехнулся Брэндон, правильно поняв мой безмолвный посыл, – меня сейчас прям на месте испепелит от одного только взгляда. Можно подумать, что в тебе тоже есть магия.
– Еще чего, – вздрогнув, пробурчала я, поспешно отворачиваясь.
– Да ладно? Все-таки пробудилась? – недоверчиво-радостно спросил он, пристально разглядывая мое лицо, словно пытаясь по нему прочитать ответ, – ну и ну, похоже мой братишка все-таки попался. Теперь ему придется очень сильно постараться, чтобы получить развод.
– Не говорите глупостей, – вздохнула я и как можно убедительнее добавила, – нет у меня никакой магии и ничего такого не пробуждалось, это во-первых. А во-вторых, герцогу не нужно будет стараться, я сама хочу развода и как можно быстрее. Так что его свобода в его руках. Ну и в-третьих, мы должны немедленно что-то придумать с этими детьми, не можем же мы оставить их здесь, в совершенно непригодных для жизни условиях?
– Ну жили же они здесь как-то до этого дня? – равнодушно пожал плечами Брэндон, – не думаю, что еще за одну ночь что-то случится. К тому же, что ты сейчас можете сделать? Заберете всю эту ораву в поместье? Думаете, их там примут с распростертыми объятиями? Учтите, вас же первая миссис Сэтклиф и обвинит в похищении ее воспитанников, а сама уйдет от ответственности.
– Определитесь уже в обращении ко мне, обещали же, а то так и продолжаете то на”ты”, то на “вы” называть, – вздохнула я, – меня это почему-то нервирует.
– Виноват, срываюсь, – Брэндон покаянно приложил руку
