Я оторвала взгляд от невозможно красивого профиля Арса и посмотрела на сцену. Папа поднял бокал шампанского, притянул к себе поближе маму и пожелал всем счастья. Овации и выкрики “горько!” разнеслись по двору. К нам также поднесли бокалы с пузырившейся жидкостью. Мой муж улыбнулся мне и после тихого звона сделал короткий глоток.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально. Хочу, чтобы все закончилось.
— Расслабься. Если что, я рядом, — Арс наклонился и прикоснулся губами к моему виску, как раз в тот момент, когда к нам подошли Нестеров с Жанной.
Глава 13
Дмитрию Нестерову было далеко за тридцать, и он являлся пятым по величине акционером нашей компании. Невысокий, полноватый, с покатыми плечами и большим животом — мужчина никогда не отличался красотой и статью. Однако уму и хватке уступал разве что моему отцу. Когда встал вопрос о том, кто будет руководить, едва папа уйдет на заслуженный отдых, то от особых привилегий он вежливо отказался.
— Снежный, это правда? — Мужчины пожали друг другу руки.
— Смотря о чем ты.
— Слух о твоей скорой свадьбе. Неужели вы расписались? Кстати, Анна, прекрасно выглядите.
— Спасибо, — улыбнулась я в ответ на комплимент, наблюдая, как официант подает ему полный бокал шампанского.
— Но вы, конечно, хитрецы… — намекнул он о корыстных мотивах нашего союза.
— Я так понимаю, смысла отрицать уже нет? — тихо рассмеялся Арсений, даже не скрывая истинных намерений. Они издеваются? Безусловно, акционеры могли воспринять наше бракосочетание, как решающий ход конем от Снежного, и они были абсолютно правы. Мой фиктивный муж воспользовался возможностью, которую ему предоставили. Однако обсуждать это так открыто...
— Ход неплохой, логичный, — одобрительно кивнул Нестеров, скосив взгляд в мою сторону, — но что после?
— Долгая и счастливая семейная жизнь, да, Ань? — приобнял меня Арс за талию. Я отдала бокал проходящему мимо официанту, так и не сделав из него ни одного глотка. А после положила ладонь на грудь мужа.
— Конечно, дорогой. Иначе и быть не может.
Жанна поймала взглядом мой жест и застыла, пытливо рассматривая браслет, подаренный Арсением. Я помнила свое вчерашнее обещание, поэтому несмотря на то, что платье требовало других украшений, все равно надела.
— Жанна, вы так смотрите… Вам понравился браслет?
Она отвлеклась на мой голос, и в глазах мелькнул яростный огонь. Что же ее так разозлило?
— Да, очень красивый.
— Как символично, — хмыкнул Нестеров. — Традиционный подарок греков?
— Разве? — перевела взгляд на мужа. Арс хмыкнул и улыбнулся, чем вызвал у меня еще больше любопытство. Я хотела развить эту тему, но тут Дмитрий выдал чуть громче, чем следовало:
— Снежный, я так понимаю, Сергею Павловичу скоро ждать внуков?
Мы оба не ожидали такого поворота. Вывод, без сомнений, логичен, вот только озвучивать подобное на публику, когда вокруг то и дело прислушивались к каждому нашему слову, гнались за очередной сплетней, было провокацией! Арсений напрягся и чуть сжал пальцы, от чего ткань моего платья натянулась. Однако уже спустя мгновение, муж с завидным спокойствием ответил:
— Я был бы счастлив стать отцом, но считаю, что к этой роли следует подходить осознанно. Я никогда не шучу такими вещами. Как и не трогаю женщин своих приятелей.
Камень в огород оппонента попал прямо в цель. Нестеров на миг растерялся, но тут же похотливо улыбнулся, положив руку на талию своей спутницы. Та, к слову, совсем этому не обрадовалась.
— Насколько мне известно, вас больше ничего не связывает. Так что без обид.
— В этом случае их и не будет. Тем более, что я уже обрел то, что искал, и не намерен от этого отказываться.
— Минуточку, дорогой — решила я разрядить обстановку и, не скрывая кокетства, возмутилась. — Хочешь сказать, мне следует забыть о разводе?!
— Развод? — надо было видеть лицо моего мужа. Да и вырвалось это слово из его уст слишком громко. Теперь все, кто стоял поблизости, умолкли и с интересом наблюдали. В том числе и Вадим, находящийся в компании несколько мужчин.
— Ну, вдруг ты меня обидишь настолько, что я попытаюсь от тебя сбежать? Некоторые вот умудрились.
Арсений задумался, недоверчиво оглядел меня и хищно улыбнулся:
— Давай не будем смущать гостей нашей откровенностью. Ты прекрасно знаешь, что произойдет в этом случае.
— Понятия не имею, — не стала скрывать своего недоумения.
Наверное, этот взгляд останется в моей памяти надолго. Не помню, смотрел ли хоть раз на меня так Токарев, но мы с Арсом словно потеряли связь с реальностью. В черном омуте плескались нежность и загорающееся желание, уверенность в чем-то и просьба принять это нечто, несомненно важное для нас обоих. Я еле заметно кивнула, давая свое согласие, до конца не осознавая, на что.
Его лицо словно озарилось счастьем. Была ли то игра? Возможно. Но стоило моим губам почувствовать жаркое дыхание, уловить терпкий аромат алкоголя, как мир вокруг нас окончательно перестал существовать. Я вспомнила каждый поцелуй, испытанный мной в этой жизни. Их имелось множество, и практически все они принадлежали Вадиму. Длинные и короткие, нежные и грубые, страстные и не очень — последние два года я дарила их только ему. Взамен получала же, как мне казалось, такие же, полные любви и обожания. Но подобного ни разу не было, чтобы отнимало душу, побуждало к безотказному ответу и отдавалось горячей волной в каждой клеточке моего тела. Казалось еще мгновение, и я…
— Кх… кх... — вывело нас из забытья неловкое покашливание Нестерова. Я распахнула глаза и встретилась с такими же удивленными у Арса. — Похоже, “горько” сегодня не только у Алмазных Старших. Жанна, прогуляемся?
— Я… — донесся до меня дрожащий голос девушки. — Арсений, не могли бы мы поговорить наедине?
— Нет, — стиснув зубы, ответил он. — Вчера я стал женатым мужчиной, Жанна. И проводить с тобой время наедине мне уже не по статусу. Прошу нас извинить, но мы вас оставим. Аня?
— Д-да.
Арс бросил в сторону наших собеседников дежурную улыбку и повел меня в дом. Либо сам убегал. Впрочем, это было неважно. Ведь я до сих пор ощущала вкус его губ, и эти ощущения сладкой волной отдавались в теле...
Едва мы скрылись в доме, супруг долго и бесшумно выдохнул.
— Больше так не делай, — прошептала я так, чтобы услышал только он. Хотя тут никого не было, кроме нас.
— Ты сама дала согласие, — бросил он коротко и направился в гостиную.
— Знаю, но это самообман.
— Только не говори, что банально хотела насолить бывшему, — усмехнулся Арс.
— Задай этот вопрос сначала себе, — сказала, закрыв за собой дверь.
— Жестокая ты, Ань.
— Жизнь и не такому научит.
Мужчина подошел к журнальному столику и налил себе воды.
— Мы же обговаривали пределы допустимого…
— Речь шла только об интиме.
— Поцелуй — это тоже интимно! Тем более такой…
— Слушай, — не скрывая своего раздражения громко прошептал он, — если тебе понравилось, то так и скажи! Не перекидывай всю вину на меня. Напомню, что затея принадлежала прежде всего тебе.
— Но у меня ощущение, будто ты обвел меня вокруг пальца. — Заметив в его глазах злость, я дала попятную. Вечером. Этим вечером ему точно не отвертеться от моих вопросов. Правда, один следовало задать сейчас: — О чем вы говорили с отцом?
— Это наш с ним разговор, для чего мне тебе его рассказывать? — прищурившись, наблюдал он за моей реакцией.
— Что значит для чего? Это… это… и меня касается.
Я растерялась. Тот факт, что Арсений что-то скрывает, тем более при общении с моими родителями, меня возмутил.
— Ничего серьезного, можешь расслабиться. Всего лишь расписал нашу с тобой жизнь, скажем, лет на пятьдесят вперед.
— Арс, сколько ты еще будешь меня поддевать? — Не выдержав его пронзительного взгляда, я сложила руки на груди. — Это уже не смешно. Мы договаривались на десять дней. Все. Ни одного дня больше.
Арсений никак не отреагировал на мой выпад. А ведь меня так и распирало высказать все, что думаю. Он создавал вокруг нашего брака шумиху, но всему имелся предел. Не стоило усугублять ситуацию чрезмерной демонстрацией чувств, которых не было и в помине.
