храм святителя Николая на российской военной базе ОДКБ «Кант» в Киргизии (г. Кант) и много других обителей православия в России, ближнем и дальнем зарубежье (в том числе храмы Московской патриархии в королевстве Марокко и КНДР). Работая над Образом Бога, все более постигал смысл определения «Господь – Слово». Постепенно от работы с красками перешел к написанию текстов.
В 2017 г. принят в Союз писателей России. Выпустил ряд книг прозы и поэтическую книгу «Житейское море». Лауреат Премии Гиляровского и серебряный лауреат Международной литературной премии «Золотое Перо Руси» за 2016 г. Дипломант литературной премии Союза писателей России «Серебряный крест» за 2018 г. Дипломант литературного конкурса Союза писателей России «Лучшая книга года» (2016–2018).
В настоящее время подготовил к изданию ряд новых книг стихов и прозы. Живет и работает в Москве.
Внук хамелеона
Собрание в кабинете главного редактора периодического альманаха «Трусцы» Петра Осиповича Дальновидова. Главред готовится произнести слово и, мерно покачиваясь над столом, пристально рассматривает своих сослуживцев.
Минут пятнадцать назад он с приятелем из обкомовской малотиражки принял в спецбуфете для ответственного оргперсонала сто пятьдесят граммов доброго армянского коньяка. Коньяк спровоцировал давно забытое главредом ощущение творческого подъема и любви к избранной специальности. Он восторженно смотрит на собратьев по перу, но, понимая свое служебное превосходство, не спешит и наслаждается минутой всеобщего внимания. Краем главредного уха Петр Осипович услыхал, что творчество одного из авторов альманаха, молодого прозаика Бекасова, импонирует спонсору издания Антону Петровичу Голованову. Желая утвердить в сознании коллектива литературные предпочтения денежного благотворителя, главред полагает сказать хвалебную речь о творчестве Бекасова.
Через пару минут, насладившись коллективным вниманием аудитории, Дальновидов приступает к слову:
– Каков этот юнец Бекасов? Звезда! Как пишет, нет, как пишет! А зовут-то, вы только послушайте, зовут-то как – Вано! Вано – вершина, тектонический, так сказать, разлом!..
Что? Не поставили в номер? Как не поставили? Я же пометил: «В печать». Что вы говорите? Антон Петрович распорядился? Антон Петрович… Вот как?
То-то я гляжу, коллеги, совсем мы с вами заработались, перестали ощущать пульс времени! Живем старыми штампами. К примеру, повесть нашего юного прозаика Бекасова «Там-то и там-то». Сварено добротно, не по-юношески. Сырых мест немного, но разве это главное? Тема! Вот что сейчас должно быть главное. Ты о чем пишешь, любезный Вано? О каких-то комсомольцах, которые с песнями куда-то поехали. Где ты видал этих самых комсомольцев? Бизнес! Вот что сейчас фишка. Это читают, над этим плачут. А ты, помилуй, – БАМ, целина! Несовременно мыслишь, мой юный друг, нетектонично. Напечатать? Можно. Но наш литературный журнал выходит всего четыре раза в год. Мы не имеем права говорить несовременно!
Ты, Вано, не огорчайся, пойми, редколлегия обязана смотреть в будущее. Иди домой, погуляй, подумай, подработай фактуру – мой тебе отеческий сове.
…Антон Петрович? Антон Петрович!
Коллеги, приветствуем ярчайшего представителя отечественной гильдии меценатов! Антон Петрович, дорогой, проходите, присаживайтесь! Мы тут как раз разбираем повесть Бекасова и еще раз убеждаемся в вашем глубинном, так сказать, тектоническом понимании литературы. Вам удалось за эффектной динамикой сюжетной линии увидеть юношеский декаданс, отголосок, так сказать, мертвой харизмы прошлых десятилетий! Я всегда говорил и говорю: «Антону Петровичу бы на мое место, вот был бы главред!»
Антон Петрович, простите, я не расслышал, что вы сказали?
– А то сказал, что не читал я Бекасова. Моя жена без ума от него. Нынче за завтраком говорит: «Тотоша (это она меня, хе, так поутру окликает), этот мальчик – гений! Ты только послушай…» Берет рукопись вместо чайника и читает, читает! Я ей: «Да ты кормить-то меня будешь, Маруся?» Вот до чего литература доводит, о хлебе насущном, хе, порой забываем!
– Да-да, Антон Петрович, хорошая литература – великая сила и великое утешение! Смею надеяться, вам все же удалось сегодня, хе-хе, позавтракать! Подскажите, что нам делать, ставить повесть в номер или нет?
– Ставьте, мне-то что.
– Слышал я, вы были как бы против?..
– Я?! Да если Бекасова не напечатают, меня, хе, Маруся кормить перестанет!
– Антон Петрович, позвольте представить вам молодое дарование. Вано, подойди сюда. Вано! Ушел? Как ушел? Совсем ушел? В другую редакцию? Ох, плохо мне. Дайте валидолу! Антон Петро.
Тамара Антонова
Родилась и выросла в Душанбе – столице Таджикской ССР (ныне Республика Таджикистан). Живет в г. Тутаеве Ярославской области. Окончила факультет русского языка и литературы Таджикского государственного университета имени В. И. Ленина. Позднее получила дополнительное образование и диплом психолога на факультете практической психологии Ярославского педагогического университета имени К. Д. Ушинского. Несколько лет занималась журналистикой. Сейчас работает педагогом-психологом в средней школе. Вместе с учениками издает газету «Фрегат знаний», в которой публикуются не только новости школьной жизни, но и стихи детей и педагогов.
Литературным творчеством занимается с детства. Работает в самых разных жанрах: лирическая поэзия, фантастика и фэнтези, сказки, реалистическая повесть, мемуары, зарисовки, статьи.
Одна из основных тем в произведениях Тамары Антоновой – будни простых русских людей, их заботы и тревоги. В этом автор ориентируется на прозу Василия Шукшина, которого считает своим учителем в литературе. Первая книга – сборник рассказов «Борисоглебская сторона» – была издана в 2019 г. В том же году Тамара Антонова номинировалась на премию «Наследие», опубликовав свои стихи в сборнике «Наследие-2019. Том 12», получила звезду «Наследие» за литературное творчество, а также медаль номинанта Первой общенациональной литературной премии им. А. С. Пушкина.
Сказ об одном умном Главе
Жил-был в уездном городе Ругаеве очень умный Глава, который только и делал, что радел о народном добре. Однако не шибко понятливый народец и не знал о его добродетелях. И надумал тогда умный Глава, чтобы слава о нем пошла, как облагодетельствовать глупых ругаевцев, хотя и не заслужили они такого к ним отношения.
Стояла в Ругаеве больница. Довольно большое заведение, да вот напасть: зимой в ней было холодно: за долгие годы работы отопительные приборы засорились, и хворый народец изнемогал и дрог под тонкими одеялишками. Каждый руководитель сего богоугодного заведения старался как-то избежать этой напасти, но дело с отоплением по-прежнему оставляло желать лучшего. Умельцы для нужд нижних этажей, нарушая все правила, стараясь, чтобы никто не заметил, «закольцевали» отопление через первый этаж. И получилось, что внизу довольно сносно, а население верхних этажей мерзло и утеплялось как могло.
По делу, эту проблему можно бы решить просто: заменить вышедшие из строя батареи, трубы, что-то промыть, да только на это требовалось время, кропотливая, а что еще хуже,
