Читаем без скачивания Памирская жуть - Рольф Майзингер

– Я где-то читал, что, по заявлению некоторых ученых, никаких следов обитания йети, в том числе экскрементов, найдено не было. А, простите, кто не какает, тот не существует!

– Мой комплимент, господин Шмидт, вы очень наблюдательны! – в тон Максу выдал Патрик Крюгер. – Но ведь о заявлениях каких ученых идет речь? Это так называемые кабинетные исследователи, которые в наличие экскрементов начинают верить, только наступив в собачью кучку на утренней прогулке.

Патрику очень нравились эти от всей души смеющиеся люди. Именно поэтому он откровенно веселился вместе со всеми.

– Поверьте мне, мой молодой друг, – продолжил руководитель группы, – мы – люди двадцать первого века, выросшие среди компьютеров, вооруженные по последнему слову военной техники и с успехом запускающие космические аппараты, – просто не можем согласиться с тем фактом, что окружающий нас мир мы ни черта не знаем. Разве мы можем себе представить, что в бескрайнем «космическом» пространстве горных хребтов Азии, которое мы, казалось бы, по миллиметру, словно в лупу, могли бы рассмотреть с помощью спутника, сосуществует с нами – людьми – малоприметное мохнатое нечто? Конечно, НЕТ! А вот жители тех самых мест, которые под словом «mouse» все еще представляют маленькую серенькую мышку, а не устройство для работы с компьютером, будут откровенно смеяться над нашим категорическим НЕТ. Потому как в горах даже самый маленький ребенок знает, что если его отец дома, а сосед лежит в областной больнице, то к соседке под покровом ночи может красться только йети.

Последние слова Патрика потонули в хохоте новоиспеченных экспедишников.

– Господин Крюгер! – вытирая выступившие слезы, прокряхтел Хорст Шиллинг. – Я уже сейчас вижу, что решение поехать в эту многообещающую экспедицию было единственно правильным. Я за всю мою долгую жизнь столько не смеялся, как за один сегодняшний день!

– Очень рад, что своей безобидной болтовней смог доставить вам столько удовольствия, – театрально поклонился Патрик Крюгер. – Но все, о чем я здесь говорил, и вы, уважаемые дамы и господа, это прекрасно понимаете, чистая правда, лишь слегка, для вкуса, приправленная шуткой.

Из густой темноты на ярко освещенное пространство беседки выступил Серик Аджиев. Поприветствовав присутствующих международным «hello», он что-то негромко сказал Патрику на ухо и так же быстро удалился.

– Мне только что сообщили, что летчики уже прибыли, – проинформировал собравшихся руководитель экспедиции. – Они уже заняли свои места и приступают к предполетной проверке. Но прежде, чем мы покинем это гостеприимное место, я хотел бы обратиться к вам с последним вопросом.

Люди заинтересованно ждали продолжения.

– Мне, да и всем нам, думаю, было бы намного легче в будущем обращаться друг к другу на «ты». Как вы считаете?

Патрик обвел присутствующих вопросительным взглядом. Предложение было одобрено всеми без исключения. И люди стали дружно обмениваться рукопожатием, называя при этом свои имена.

– Ну вот и славно! – с явным облегчением заметил Патрик. – А теперь последнее. Дорогие друзья! У тех, кто все еще сомневается, что это путешествие ему действительно необходимо, сейчас есть последний шанс отказаться от него. В этом случае сумма, внесенная им в предприятие, будет, само собой разумеется, возвращена фирмой «В погоне за неведомым».

Дружный смех был ему ответом.

Винты «МИ-8» с пронзительным свистом набирали обороты. Вертолет вздрагивал, словно испуганное животное. По взволнованным взглядам большинства путешественников Патрик Крюгер видел, что для них это тоже своего рода испытание. И только Семен Зубров, этот русский богатырь, оставался во время взлета абсолютно спокойным. Он даже, казалось, испытывал определенное удовольствие от непрекращающейся тряски. И, закрыв глаза, откровенно отдыхал. Салон стальной стрекозы тонул в кромешной тьме. Единственными источниками света являлись мерцающие зелеными огоньками лампочки на приборной доске вертолета. Они, хорошо видимые в проеме между кабиной и салоном, завораживали.

– Посмотрите, какая красотища! – раздался удивленный возглас Алекс. С самого момента взлета она не отрываясь смотрела в круглое оконце иллюминатора. Остальные, за исключением Семена, который продолжал дремать, тут же приникли к бортовым стеклам. И в это мгновение на завороженных зрелищем по ту сторону стекла людей навалилась тишина. Впечатление было такое, будто мощные двигатели, до сих пор с ревом кромсавшие воздух, замерли. Люди испуганно крутили головами, в поисках разумного объяснения происходившему вокруг.

– Все нормально друзья! Без паники! – успокоил уже было распрощавшихся с жизнью людей Патрик. – Мы просто перешли на бесшумный режим работы двигателей. Это одна из мер предосторожности при пересечении границ суверенных государств. Исключением является разве что граница между немецкими землями Баден-Вюртемберг и Баварией.

Несколько успокоившись, люди вновь поудобнее устраивались у своих наблюдательных пунктов. Получивший последние указания наземных служб летчик включил встроенный в кабине над его головой плейер. Из динамиков полилась таинственная мелодия группы «Enigma». Волнующие ритмы «The voice of enigma» как нельзя лучше гармонировали с великолепием, открывшимся за гранью стекла…

Покрывало ночи было испещрено ровными огнями взлетной полосы. Их малиновые, изумрудно-зеленые и нереально синие цвета поражали своей яркостью, соперничая даже со звездами. В безмерном пространстве сияющей темноты, где-то внизу, следуя убегающим в никуда огонькам, появился мерцающий крест. И чем выше он поднимался, отрываясь от поверхности земли, тем больше разноцветных мушек разрезали ночь во всех направлениях.

– Ой, что это? – послышался голос завороженной игрой огней Сандры Платеро-Вебер. В эти мгновения Крюгер вдруг увидел в ней не уверенную в себе женщину-историка, а беззащитную девчонку, вырванную из детства и брошенную в коварную действительность взрослой жизни.

– Семен говорит, что это типичное для здешних мест зрелище, – ответила на вопрос австрийки Алекс Калугина. – Солдаты, охраняющие стоянки военных самолетов, дожидаются ночи и взлета очередного грузового борта. И потом расстреливают припасенные на такой случай патроны с трассирующими пулями.

– Ничего себе дела! – впервые за последние часы подал голос Мартин. – И как часто они сбивают эти самые грузовые самолеты?

Еще не дослушав перевода, Семен открыл глаза и, пораженный услышанным, уставился на Букса.

Остальные, как по команде, оставили свои наблюдательные пункты и теперь тоже смотрели на Зуброва в ожидании объяснений.