И Дэйв заставил себя стоять смирно, усмирив дыхание и внимательно всматриваясь в лицо Кэтти. Она подняла глаза и проговорила, чуть задыхаясь:
— У тебя такое красивое тело.
— Кэтти, — взмолился Дэйв.
Она отдернула руку, поняв наконец, заметив его более чем очевидные желания.
— Ой! Я не хотела дразнить тебя, Дэйв.
— Ты можешь делать все, что тебе вздумается, — успокоил се он. — Не надо себя сдерживать только потому, что ты боишься.
— Ты это заметил? — смутилась Кэтти.
— Да, — кивнул Дэйв. — А каков был Фрэнк в постели?
Она отпрянула.
— Не хочу говорить о нем.
Но Дэйву и самому было невыносимо представлять Кэтти в постели с другим мужчиной, а в особенности с Фрэнком. Можно только догадываться, каково это было, раз она так боится всего, что называется эротикой. Но он затеял этот разговор, чтобы самому прийти в чувство и заставить встряхнуться ее.
— Не надо было мне выходить из детской, — сказала Кэтти. — Я не могла заснуть… беспокоилась о тебе.
Раньше, как только любовница начинала о нем беспокоиться, Дэйв мгновенно исчезал. Но сейчас слова Кэтти согрели ему душу.
— Ты потрясающая женщина, — сказал он. — Вызвала полицию, послала Тедди мне на подмогу, прибежала выручать меня с фонарем в руках, а потом еще смотрела, как меня штопали.
— Это Ураган приучил меня сохранить хладнокровие в самых опасных ситуациях, — усмехнулась Кэтти.
Дэйв нежно потрепал ее по плечу.
— Но, с другой стороны, ты можешь расплакаться от умиления, узнав, что я приготовил сладкое для твоих девочек.
— Это совсем другое!
— А если я сейчас снова поцелую тебя, что ты сделаешь? Схватишься за фонарик? Закричишь? Или ответишь на мой поцелуй?
— Я… я не знаю…
— Тогда давай проверим?
И Дэйв осторожно и нежно, будто перед ним было неземное существо, прикоснулся губами к губам Кэтти. Потом он поцеловал ее подбородок, щеки, виски, лоб, пробуя на вкус и упиваясь мягкостью гладкой кожи. Он целовал ее веки, локоны за ухом, снова губы… В том, что он делал, была завораживающая чувственность, и голова его немного кружилась, а сердце трепетало.
Но тут Кэтти провела ладонями по его груди и обняла за шею, прижимаясь крепче. Дэйва словно током пронзило. У него перехватило дыхание, и он моментально забыл обо всем на свете, кроме того, что жаждет овладеть этой дивной женщиной, так давно ему знакомой, но такой далекой. Он привлек ее к себе, лаская податливое тело, и жадно впился в губы, а она с неожиданной страстью ответила на его поцелуй.
Чувствуя прикосновения ее полных грудей и распаляясь от этого еще сильнее, Дэйв понял, что теряет над собой контроль, и проговорил, едва переведя дыхание:
— Кэтти, так больше нельзя… Ты действительно этого хочешь?
Она замерла и подняла на него затуманенные глаза, в которых он увидел искорки желания.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что ты потрясающе сексуальна, и если мы будем продолжать в том же духе, то в результате упадем на ковер и начнем заниматься любовью.
— Заниматься любовью? — переспросила Кэтти.
— Да. Ты и я. На этом ковре.
Она посмотрела вниз.
— Отвратительный ковер.
— Согласен. Так ты хочешь заняться любовью со мной, Кэтти?
— Да. Нет. Я не знаю.
Ее нерешительность отрезвила Дэйва. Нет, их первое с Кэтти любовное слияние не должно произойти здесь, в этой квартире, где в соседней комнате спят дети, и сейчас, когда у него дико болит грудь, и рука, и колено…
— Я очень хочу этого, Кэтти, — сказал он, осторожно подбирая слова. — Но не здесь и не сейчас. — Она молчала, глядя на него потухшим взглядом, и Дэйв почувствовал, как на него накатывается смертельная усталость. — Иди спать, — сказал он. — И я тоже пойду.
Кэтрин взяла его лицо в ладони.
— Ты знаешь, что со мной происходит, когда я с тобой? — спросила она. — Я чувствую себя так, словно скачу на Урагане. Когда мы с ним готовились преодолеть сложное препятствие, мне было жутко и весело одновременно. Я предвкушала пьянящее упоение взлета и в то же время боялась упасть и сломать себе шею. — Она опустила руки и тяжело вздохнула. — Опять я много болтаю.
— Ты всегда была отважной, Кэтти.
— Отважной или просто сумасбродной?
— Мы с тобой похожи…
— Едва ли, — перебила она его. — Я разведенная женщина с двумя детьми, а ты одинок и свободен.
— Ты дочь богатого человека, а я сын бедняка.
— Это не имеет никакого значения.
Удовлетворенный таким ответом, Дэйв добавил:
— Не сочти это за банальность, но ты все — таки женщина, а я мужчина.
— Что правда, то правда, — устало согласилась Кэтти. — Все, мне надо идти спать, Дэйв. Эми просыпается очень рано.
Он почесал затылок и посмотрел на нее немного виновато.
— Боюсь, мы не сможем поехать в Стоунрок завтра.
— Ясное дело! Может быть, на следующие выходные?
Она хочет снова встретиться со мной, и эго здорово, обрадовался Дэйв.
— Конечно. Договорились, — улыбнулся он.
Кэтти неуверенно ответила на его улыбку и ушла в гостиную, а через минуту Дэйв услышал, как заскрипели пружины дивана под тяжестью ее тела.
Держась за стену, он поплелся в спальню. Кэтти могла бы быть сейчас рядом с ним… Но как посмотреть ей в глаза утром?
В результате Дэйв выместил свою злость на Марвине, взяв его за шкирку и бесцеремонно выставив вон, а потом лег в кровать, но долго не мог заснуть.
7
Дэйв проснулся, когда уже было совсем светло. Кот как ни в чем не бывало, опять валялся у него в ногах. Дверь в спальню оказалась широко раскрытой, а на пороге стояла Эми.
— Это мамина комната, — неприязненно заметила она, глядя на непрошеного гостя исподлобья.
Надеясь, что Кэтти успела объяснить дочке, почему он здесь находится, он приподнялся на локте.
— Привет, Эми!
Но она, не ответив, подошла к кровати, схватила Марвина в охапку и, гордо подняв голову, вышла из спальни.
Девочка явно хотела бы увидеть в маминой постели своего папу, а не меня, догадался Дэйв.
Он тяжело вздохнул и вылез из-под одеяла. Его одежда, выстиранная и отглаженная, уже была аккуратно развешена на спинке стула. Дэйв быстро оделся и умылся, а потом отправился на кухню.
— Ого! Ну и видок у тебя! — воскликнула Карен.
— Доброе утро, — сказала Кэтти так, будто в том, что он ночевал здесь, не было ничего необычного.
Эми промолчала.
— По субботам у нас на завтрак блинчики, — сообщила Кэтти. — Кофейник на плите.
Дэйв налил себе кофе и сел к столу. Карен стала расспрашивать его о вчерашнем происшествии, выясняя все мельчайшие подробности. Он постарался по возможности удовлетворить любопытство девочки, делая упор на том, как храбро вела себя ее мама, и при этом с аппетитом уплетал завтрак. Наконец, допив последний глоток кофе, он встал из-за стола.
