— Думаю, Настасья Филипповна — уже взрослая девушка, и сама разберётся со своим будущим. — примирительно произнёс я.
Но не тут-то было! Алалыкана уже несло. Сообразив, что дальше давить на женский вопрос глупо и смешно, он моментально нашёл другую мишень.
— Если псина ещё хоть раз пасть раззявит, я её сожгу к хренам! — заявил Михаил, когда Уний «успокоился».
Видят боги этого мира, я хотел закрыть вопрос миром!
— Сегодняшнее утро не научило вас, баронет, тому, что намерения минус действия равняются ничему? — изогнул я правую бровь. — Если желаете сделать что-то — то прошу. А если так, воздух посотрясать, то извольте закрыть свой рот.
— Ах ты! — в правой ладони одноклассника, уже выставленной напоказ, стало стремительно сгущаться пламя. Пока ещё отдельные лепестки, которым только предстояло слиться в небольшой огненный шар. Алалыкины же у нас маги огня.
— Что? — формируя «ядро» в кулаке уточнил я. — Неужто желаете дуэль по всем правилам? С использованием дара? А папенька не заругает?
Я намеренно выводил его из равновесия, и последнюю фразу, про отца, добавил специально. Что за пацан в шестнадцать юных лет не полезет в бутылку после такого? А дальше уже дело техники. Увернуться от «пульсара», разорвать дистанцию, и… сбежать. Да, именно сбежать. Какой мне смысл с ним драться? Чтобы потом вместе отвечать за нарушение императорского эдикта? Я здесь не для того, чтобы над школьниками доминировать!
И он уже почти сделал то, что я от него ждал! Сгустил огонь в более плотный конструкт, занёс руку, но не успел отправить шар в полёт. Вмешался Матвей Васильевич.
— Вы чего это тут удумали, а⁈ — возопил он совсем нестарческим голосом. — Так, я директору звоню! Что ж такое! Отправили на отработку, а они тут устроили!
Выкрикивая угрозы, смотритель не забывал тыкать пальцем в экран комма, ища номер начальства. И это неопытного Алалыкина сломало.
— Ты ответишь за это, Брюс! — гася «пульсар» прошипел он.
— Идите в жопу, баронет. — не остался в долгу я.
На том мы и расстались. В смысле, он в расстроенных чувствах убежал, а я потопал в сторону зооуголка. Не забыв благодарно улыбнуться бывшему ординарцу графа Остермана, который уже убирал телефон в карман, так никому и не позвонив.
Ума не приложу, как этот дворянчик потом рассчитывает отрабатывать повинность?
Глава 20
Домой я в итоге попал только часам к четырём. Уставший, голодный и довольно злой. Второй день всё кувырком! А как было здорово сразу после Перехода! Тишина, книги, еда! Где вы, мои лучшие полгода в этом мире? А тут даже пожрать после школы не дали! Только за порог ступил — стук в дверь. Будто поджидали?
— Роман Александрович Брюс?
В любой из реальностей, так могут начинать беседу только люди, работающие на государство. В определённых областях работающие. А этот, стопроцентно усреднённый по внешнему виду человек, ещё и название конторы продемонстрировал. Сунув под нос удостоверение.
— Да?
— Я от господина Леви. Вот.
Оказалось, что у его ног, на пороге, стоит объёмная коробка из толстого картона. Ничесе Барух Моисеевич скоростной? Даже день ещё к концу не подошёл, а он уже выполнил обещание, которое дал с утра. Хотя по субъективному времени казалось, что это было уже несколько суток назад. Вот что плотность событий на кубический час делает!
— Благодарю.
— Не смею более вас отвлекать.
Человек из конторы ушёл, так же как и явился. Быстро, незаметно, без прощаний. Удивительным образом не оставив даже своего лица в памяти. Впрочем, нужен он мне!
— Уний, нам с тобой работы привалило! Будешь помогать разбираться с бухгалтерскими документами. В смысле, я буду читать, а ты комментировать. Но сначала мы поедим.
Подхватив с пола коробку — тяжёлая! — я успел донести её лишь до столика в гостиной, когда в дверь вновь кто-то постучал. Да что же такое! То месяцами жили, как отшельники, то усадьба вдруг в проходной двор превратилась! Кого там ещё принесло?
Открыл я, наверное, резковато. Рассчитывал, по правде сказать, увидеть конторского, который что-то забыл сказать или передать. Ну, мало ли — все люди, у всех случается. Но уткнулся взглядом в парочку необычных незнакомцев, мужчину и женщину.
Странным в них было всё: от одежды до внешности. Чёрные строгие брючные костюмы, но с яркой вышивкой огненных крыльев на рукавах, казались маскарадными или сценическим, а золотые (скорее позолоченные, конечно) венцы, окончательно закрепляли этот образ. При этом мужчина походил на поднятый из могилы свежий труп, бледный и синюшный, а женщина, наоборот — лучилась здоровьем и жизнерадостностью на все свои сто двадцать килограммов.
— Хотите поговорить о боге? — произнесла она, улыбаясь и демонстрируя жёлтые и не очень ровные зубы.
— О каком? — на автомате отозвался я.
Бли-и-ин!
Сглупил, конечно. Перед сектантами, а это точно были они, нужно дверь закрывать сразу. Не вступая в диалог, не задавая вопросов и, самое главное, не споря. Иначе гарантированно потеряешь время, ну а дальше — по обстоятельствам. Душевное здоровье, критичность мышления, имущество, наконец.
Но я эмоционально вымотался за последние два дня, и среагировал как среагировал. Открыл свой рот и начал беседу.
— О Повелителе Бездны Аваддоне, конечно же! — скрипучим, но при этом пронзительным голосом, возвестил мужчина.
Российская империя была светским государством. То есть, несмотря на то что доминирующей во всех слоях общества являлась религиозная концепция Спасителя византийского толка, любой подданный имел право верить во что угодно. Или не верить. А также регистрировать в соответствующих органах свою религиозную организацию, получать выписку из реестра, набирать сторонников и платить налоги. Практически любую. Лишь бы она не призывала к насилию и свержению власти.
Не сказать, что этим злоупотребляли. Скорее всего, потому что рынок мистификаторов и фриков был уже давно поделён, и новых игроков туда не пускали. Паствы и без того не слишком великие — самим бы хватило!
Но несколько сект было на слуху. Одной из которых как раз являлось «Общество свидетелей Аваддона». Особо известное тем, что вели довольно навязчивую миссионерскую деятельность. Как вот эта парочка — стучались по домам, предлагали поговорить о боге и склоняли к вступлению в свои ряды. С дальнейшим переписыванием имущества на главу местной ячейки.
На этом мои знания о них и заканчивались. В своё время я пробежался по общей информации глазами и задвинул её в дальний угол памяти. Не предполагал, что у сектантов хватит наглости подкатывать к целому одарённому аристократу.
— Скажите, вы не устали от бесконечной гонки за материальным богатством, успехом и признанием? — доверительно, как ей казалось, произнесла женщина.
— Хе-хе! — смешок вырвался против воли. Но я сумел взять себя в руки. Раз уж встрял в эту беседу, то стоит получить от неё удовольствие. — Вы знаете — безумно устал!
Сектанты даже переглянулись, видать, я совсем не по методичке ответил. А пока они искали нужную следующую фразу в своём скрипте, продолжил.
— Вы даже не представляете себе насколько! Каждый день у меня начинается с мыслей о том, как получить эти самые богатства! Хотя бы малую их толику! Я ведь дворянин, как вы можете видеть, целый граф, но — увы! — из обнищавшего и умирающего рода. Работать пойти не могу — не по статусу и не по возрасту. Продать этот дом — единственное моё имущество — тоже не могу, поскольку несовершеннолетний. Родственников нет, денег катастрофически не хватает даже на еду. Одежду и ту приходится перешивать вручную… В общем, друзья, я очень, очень рад, что вы сегодня ко мне зашли! Как вы сказали о своём боге? Повелитель Бездны Аваддон? Скажите, он благоволит своим последователям? Есть ли хотя бы малейший шанс, что, став его слугой, я смогу изменить свою жизнь?
И с надеждой уставился на визитёров.
— К-конечно! — уже более натянуто улыбнулась женщина. Мой порыв её немного напряг. — Любой, кто придёт под сень огненных крыльев Аваддона, сможет изменить свою жизнь…
