– Первый раз, – выдохнула Алевтина, пытаясь высвободить пальцы, – Гринев не заметил, что сжал их слишком сильно. Он боялся пошевелиться, спугнуть необыкновенное состояние ощущения близости желанной женщины.
– Как так?
– Я не позволяла себе и другим говорить такие вещи. Если говорить об отшельниках, то вы видите перед собой самого отъявленного.
– Не верю. Мужчины не настолько слепы, как вы пытаетесь мне доказать, – усмехнулся Гринев.
Ему было так легко на сердце. Он видел, как горят глаза этой женщины, ожидающей слов любви. Он был способен говорить их бесконечно. Такое с ним случилось лишь однажды, много лет назад, когда он делал предложение Вере. Но даже эти воспоминания казались ему сейчас менее яркими. Ощущения молодости и зрелости так несхожи. Сегодняшнее признание выстрадано, и в нем нет ни слова лжи. Хотя… Антон Савельевич почувствовал легкий укор – он несвободен. Несвободен формально: что такое штамп, когда душой и телом ты далек? Гринев помрачнел – это мимолетное напоминание искажает неповторимое мгновение. Нужно было быстро освободиться от всего, что мешает им приблизиться друг к другу. Он осторожно взял лицо Алевтины в свои ладони. Зеленые глаза доверчиво смотрели на него. Он улыбнулся, едва прикоснулся сухими губами к дрожащим векам.
– Мне так не хватает таких минут. Их очень давно не было в моей жизни, – тихо произнес Гринев. Ему не хотелось вызвать жалость, но слова сами сорвались с языка.
– А что же было?
– Пустота, отрицание самого себя, надежда.
– Надежда? – она смотрела в его глаза, не мигая, пытаясь прочувствовать до конца этого непонятного мужчину.
– Да, я всегда верил, что встречу такую женщину, как ты. Только это помогало мне жить.
– Откуда ты знаешь, какая я?
– Я вижу сердцем. Оно не может обманывать. Это было бы жестоко. Я заслужил это счастье. Ты ведь не оттолкнешь меня?
Они не заметили, что перешли на «ты». Это произошло само собой, естественно, и теперь казалось странным, что еще пару минут назад все было по-другому. Алевтина не верила тому, что слышала. Все было похоже на новогоднюю сказку, в которой прекрасный принц встречает свою принцессу. Неужели она дождалась? Новый год, новая жизнь, любовь, семья, дети. Алевтина остановилась – она слишком ушла вперед в своих фантазиях. Готов ли он идти до конца? Пока он просто говорит о своем одиночестве и хочет остаться у нее. Остаться… Это означает, что они станут близки. Не оттолкнет ли его то, что он окажется первым? Что он решит: никому не была нужна или не желала размениваться по мелочам? Она не сможет объяснить всего, что творилось в ее душе. Никому не понять до конца сути одиночества и того, как, привыкнув к нему, уже трудно представить себя в другой жизни. Ему тоже знакомо это чувство. Может быть, это к лучшему – они будут одновременно меняться, постепенно впуская в свою жизнь новые ощущения.
– Ты примешь меня? – в голосе Гринева настороженность, неуверенность. Каждая секунда ее молчания делает его более уязвимым.
– Да, – наконец тихо ответила она.
– Ты не пожалеешь об этом никогда…
Они встречались уже полгода. Им удалось сделать так, что их отношения не стали достоянием гласности. Они так решили, тем более, что служебные романы всегда окружены не самыми добрыми слухами, намеками. Единственной посвященной стала Соня. Она узнала обо всем от подруги, да и то не сразу – накануне девятого мая. Алевтина решила сообщить об этом, когда после короткого предпраздничного рабочего дня они возвращались домой. Удивление, которое испытала Соня, не было наигранным.
– И ты столько времени молчала?! – обиженно и радостно воскликнула она, остановившись. – Не ожидала от тебя такой скрытности!
– Прости, мне казалось, что это касается только его и меня, но с некоторых пор стало невыносимо носить все в себе. Я должна была поделиться, понимаешь? Кроме тебя, у меня нет ближе подруги. Ты единственная, кому я безоговорочно могу довериться.
– Спасибо, солнышко, – Соня поцеловала Алевтину в щеку. – Я так рада за тебя.
– Знаешь, я никогда не думала, что это станет настолько важным для меня. Все изменилось. Я даже не заметила, как быстро все изменилось! – восторженно говорила Алевтина, поправляя пряди волос, выбивающиеся из-под шапки. – Я так боялась впускать когото в душу. Ты ведь знаешь, как я боялась.
– Знаю, милая.
– Я смотрю на мир другими глазами и жду от жизни только хорошего.
– Я ведь говорила, что рано или поздно ты попадешься, – улыбнулась Соня. – Правда, одно обстоятельство меня несколько смущает.
– Какое?
– Ты ведь знаешь, что он женат?
– Женат? – Алевтина остановилась, нахмурила брови. Ее состояние было схоже с тем, что чувствует нежная, хрупкая травинка, вдруг попавшая под острое лезвие косаря.
– Господи, Тинка, ты что, не знала? – Соня прикусила губу, досадливо поморщилась, ругая себя за длинный язык. Но она и представить не могла, что известное всем, для подруги – тайна. – Почему же он не сказал?
– Я никогда не видела на его руке обручального кольца, – задумчиво произнесла Алевтина.
– Мужчины часто поступают так.
– Заводят любовниц?
– Нет, не носят кольцо. Они не придают этому такого значения, как мы. Вот мой Виктор тоже говорит, что оно мешает ему работать.
– Мешает? – Алевтина просто повторяла слова, находясь в шоковом состоянии. Она медленно пошла вперед, оставляя подругу позади.
– На стройке, сама понимаешь, какая работа, – догоняя ее, продолжала Соня.
– Да, конечно. Ему точно мешает…
– Да очнись ты, Алевтина! – Соня взяла ее за руку.
– Зачем он скрыл? Ведь для меня было так важно знать, что мы встретились не случайно. Получается, что все – пошлая интрижка уставшего от жены мужа? – из глаз подруги тонкими, прозрачными ручейками текли слезы. Не замечая их, она улыбнулась своей привычной виноватой улыбкой, от которой освободилась совсем недавно. – Он мог объясниться, ведь мог?
– Послушай, что это меняет? Ты говоришь, что любишь его, он – тебя. Значит, он готов изменить свою судьбу. Он не мог сделать этот шаг без серьезных намерений. Просто дождись этого и все.
– Я оказалась в роли любовницы… – всхлипнула Алевтина.
– Любимой женщины – улавливаешь разницу?
– Не надо, Соня. Я всегда называю вещи своими именами.
– Тинка, пойми, у него с женой давно все на уровне скандалов и обязанностей.
– Откуда тебе это известно? – Алевтина высвободила руку и зло посмотрела на подругу. – Такие подробности могут знать только посвященные.
– Женский коллектив – вот и все объяснение. Просто ты никогда не поддерживаешь разговоров. Ты выше этого. Тебя ведь ничто не интересует! Ты жила в придуманном мире, а столкнувшись с реальным, запаниковала.
