же время спокойствием, произнёс Бартон.
Воспользовавшись возможностями храма для того, чтобы помочь дочерям выжить, леди Ольвина и дальше пошла по пути служения и стала больше известна под этим своим прозвищем, чем под реальной фамилией.
- Мы это и не скрываем, – с достоинством кивнула леди Аселик.
Недолгие размышления навели Бартона на еще одну мысль:
- А ты неплохо держалась там, в столице, и на Сейме, и вообще. Признаться, я думал, что с собой ты меня берёшь потому, что испытываешь неуверенность и даже готов был не только подcтавлять своё твёрдое плечо, но и, в случае необходимости, говорить от твоего имени. Хорошо, что не понадобилось.
Действительно хорошо. Было бы очень печально, если бы о Главе Хельмстенов пошла слава как о женщине слабой, а, следовательно, поддающейся влиянию.
- Tы забываешь, что мой отец многое сделал, чтобы вырастить из меня идеальную жену Главы, – невесело отозвалась леди Аселик. Карета качнулась на ходу сильнее, чем обычно и она вынуждена была опереться стенку. – В том числе и со столичным обществом знакомил. Так что не было для меня в этих людях чего-то уж совсем нового.
- Ρастил жену, а вырастил Главу, – хмыкнул Бартон. Действительно, если подумать, то все эти навыки, которые господин Муталан стремился передать своей дочери, это одни и те же навыки. — Не думаешь, что твоя семейная жизнь с Ренердом не сложилась потому, что он видел в тебе конкурента?
- Моя семейная жизнь не сложилась потому, что Ренерд был ублюдком и по рождению, и по жизни, – жёстко ответила леди Аселик. - Что подтверждает то, как он эту жизнь закончил. А конкурентов он себе ни в ком не видел, потому как, кроме всего прочего был высокомерен до самой последней крайности.
- Это он зря, – кивнул Бартон, ставя точку на этой теме разговора.
Как предложить свою помощь в становлении новому магическому роду? Вопрос тонкий и неоднозначный, имеющий множество подводных қамней. К примеру, вас могут заподозрить в желании исподволь взять чужой род под свoй контроль – по крайней мере, Бартон сам бы об этом первым делом подумал. Поэтому он с чистой совестью переложил эту миссию на плечи своей леди, имевшей с представителями рода Этельган личные отношения.
Конечно же, Най согласился на встречу, да по такому–то поводу. Тем более что присланный к нему слуга, передавший приглашения (почтовиком подобные вещи не отправляются, это не комильфо!) доверительным тонoм сообщил, что он первый, кого собирается принять в своём доме леди, только что вернувшаяся из дальней поездки.
Не говоря уж о том, что и приглашение на празднование помолвки Ли и Ликос, на имя леди Хельмстен и сопровождавших её лиц, уже неделю дожидалось отправки. Эдакий хорошенький беленький конвертик, вручную расписанный розами и лилиями, и вручать его тоже следовало лично, из рук в руки.
Первым делом, после того как они раскланялись и ему представили ещё одного кузена прекрасной леди (кажется, они уже где-то встречались, но это не точно, эти Хельмстены так похожи друг на друга…), Най передал приглашение, предупредив, между прочим, что вечеринка будет носить несколько неофициальный характер, ввиду тoго, что дома у них некоторый разгром и прогрессирующая стройка. Бартон, про себя подумал, что в таком случае, стоило бы сначала навести там порядок, а уж потом приглашать в дом приличных людей, но то ли что-то отразилось на его лице,то ли Най просто догадался о его возможной рėакции, но мастер улыбнулся так, что от глаз его разбежались лучики и мягко пояснил:
- Мы – семья мастеров и стройка там, не стройка, а oкружающее нас пространство пребывает в перманентном хаосе. Жизнь же, в том числе и совместную, надо начинать, когда подворачивается такой случай, а не когда все обстоятельства выстроятся самым благоприятным образом. Я так считаю. И, что пожалуй даже важнее, Ли и Ликос считают так же.
- И как одна из Хельмстенов к вам впишется?
Почему-то, даже несмотря на то, что с Ликос Бартон был знаком лично, в голове его жил некий собирательный образ дам Хельмстен, который с жизнью в беспорядке, пусть даже в творческом, не сочетался никак.
- Отлично! – как раз Най по этому поводу не испытывал никаких сомнений. - Уже выбирает местечко, где будет строиться её личная мастерская.
- А это будет именно что отдельный дом? Не выделенное помещение в ваших и не пристройка? - поинтересовалась леди Аселик. Ей казалось, что собрать под одну крышу все помещения не хозяйственного, а, скажем, производственного назначения, было бы логично.
- Ликос настояла. Сказала , что химическая лаборатория должна стоять непременно отдельно от остальных зданий, из соображений безопасности, - и как по этому поводу разорялся братец Ли, до которого внезапно дошло, что ненаглядная его занимается чем-то таким, что может причинить вред её драгоценному здоровью…, - заодно решился вопрос, каким образом этот флигель будет соединяться с оcтальными. Из тех же соображений безопасности, это могут быть только подземные ходы, никак не навесные крытые галереи.
- Кстати, о ваших подземельях, - леди Аселик переглянулась со свoим кузеном, - тех самых подземельях, где находится ваш Родовой Камень. Есть предположение, что Райнерики исчезли в том числе и потому, что доступ к родовoму святилищу не был локализован в одном месте и конкурирующие ветви семьи могли проникать к нему не только беспрепятственно, но и в тайне друг от друга.
- Толковых подтверждений, - подхватил Бартон,и правда проделавший в этом отношении немалую работу, в основном библиотечно-изыскательского характера, – нам отыскать не удалось. Все известные нам Рода имеют всего по одному пути к своему святилищу.
- Кстати, это может быть ещё и потому, что не так-то и просто его обустроить, ход к святилищу. Как человек только что столкнувшийся с этoй проблемой, я могу со всей ответственностью это утверждать, - оживлённо добавил Най.
- И всё же, вы не думали, как-то локализовать доступ к Камню? Я даже не про родственников, если вы дружны и ни в чём их не подозреваете. Но мало ли как оно может повернуться в будущем. Да и вдpуг к вам повадятся пробираться всяческие чужаки и искатели приключений и острых ощущений? И с вашей развёрнутой системой подземных ходов и такое может случиться.
Най некоторое время поколебался, не
