и любовь к плотским утехам сыграла с Куджи злую шутку и уже давно из любимого занятия, они превратились в проклятие. Получать удовольствие инкуб от этого действа уже не мог — только временное облегчение, которое через пару часов сходило на «нет» и бешеная похоть, с прежней силой охватывала всё естество демона.
Но с любым недугом можно свыкнуться, и Куджи был не исключением — спустя много десятков лет, он научился не игнорировать, но отодвигать жгучее желание на второй план сознания, и лишь благодаря этому умению ещё не кидался на красивых мужиков и самок животных, которые иногда — в самые сложные времена, казались ему приемлемой заменой вожделенного женского лона…
С хозяином Куджи тоже не повезло — вместо красивой похотливой бабы, которые чаще всего призывают инкубов себе в пользование, ему достался молодой и активный парень, да ещё и собственник, который сам был горазд и падок на женскую ласку. С таким много дырок не увлажнить… Но сейчас, когда его наконец оставили одного и предоставили свободу действий, демон собирался оторваться на полную. Жаль что это был не жилой многолюдный город, а всего-навсего руины, но его демоническое чутьё на женщин и здесь сможет отыскать кому можно вставить по самый пупок.
Не успел его хозяин скрыться из виду, как демон прислушался к своим ощущениям — девять самок тануки светились в диапазоне его своеобразного дара как те магические фонари, яркие и застелающие весь обзор. Зачем куда-то ходить и кого-то искать, если добыча прямо перед тобой? Но их совращать было нельзя, потому что тануки являлись природными врагами демонов, и его чары на них просто не подействуют. Другое дело какие-нибудь кицунэ — эти рыжие бестии, сами кого хочешь трахнут, забыв спросить не то что имя, но и разрешение взобраться на тебя верхом. «Демон-лиса» — так называли этих существ, хотя сами по себе, такие оборотни к Инферно не имели никакого отношения. И именно их стаю собирался отыскать инкуб, прекрасно помня рассказы кого-то из прошлой жизни — там где водятся тануки, неподалеку должны жить и кицунэ. Эти два вида притягивали друг друга, хоть и являлись такими же природными врагами как и в случае с демонами, только вот Мир решил, что бок о бок жить им будет гораздо веселее и в какой-то степени, даже безопаснее. В случае общей беды, враждующие, но такие схожие в своей природе виды, всегда смогут договориться о взаимовыручке и совместном выживании.
Плюнув в след удаляющимся прочь с его глаз недотрогам, Куджи раскинул свой дар на максимальный радиус ощущений и пошел вправо от линии движения хозяина, без остановки прощупывая пространство на предмет наличия представительниц женского пола.
Идти пришлось не так уж и долго, но только потому, что бабская чуйка его была активирована на полную мощность и уловила первую женщину самым краешком. Теперь, было необходимо её не упустить, а при той скорости движения что развила добыча, сделать это будет не просто. Чтобы не отстать, Куджи пришлось активировать боевую форму в которой его скорость возрастала многократно, после чего черным вихрем инкуб кинулся в нужную сторону, едва ли не придерживая свободной от меча рукой, рвущийся из-под брони эрегированный конец.
Бежал он без остановки всю отведённую минуту, а когда боевая форма развеялась густой дымкой, продолжил движение к уже показавшейся фигуре. Рыжая пушистая красотка неслась по дороге, иногда петляя между деревьев или остатков древней цивилизации. Куда она так спешила, демон не знал, но преследователей на её хвосте видно не было, поэтому Куджи побежал вслед за кицунэ, уже пуская слюни на будущую жертву.
— Стой! — крикнул инкуб, когда понял что его скорости не хватит, чтобы догнать четвероногого оборотня, — подожди!
Слух у кицунэ был отменный, а дела по которым так спешила лисица, видимо, не отличались такой уж срочностью, поэтому она вильнула огромным рыжим хвостом и развернувшись прямо в прыжке замерла, уставившись на демона ярко-зелёными глазами. Пробежав ещё немного, чтобы силы его чар хватило расстояния, инкуб тоже остановился, и жадно глотая ртом воздух, выставил один палец к небу, прося у оборотня пару секунд для отдыха. Та сидела на траве, покрывающей асфальт почти ровным слоем и молча наблюдала за Куджи, а когда инкуб поднял лицо, на губах его светилась ликующая ухмылка — попалась!
Что произошло дальше, кицунэ уже не особо понимала, но в какой-то момент осознала себя в человеческом обличие и прижатой полуобнажённой грудью к стене жилища древних людей.
Её любимая белая блузка была расстёгнута, позволив всем желающим разглядеть розовый бюстгальтер и выпирающие из под него упругие бугры. Ноги широко разведены в стороны, а руки демона, уже во всю мяли её оттопыренную задницу под задранной красной юбкой. Губы и язык инкуба не отрывались от открытой тонкой шеи покрывая её жадными поцелуями, иногда выпуская наружу зубы, которые с особым удовольствием для них обоих, прикусывали горячую плоть.
Лисица уже полностью пришла в себя и то что происходило с её телом, девушке очень нравилось — давно ей не попадался достаточно сильный самец, который смог бы вот так взять своевольную кицунэ. Она начала стонать в такт движению рук и языка инкуба, чары которого, только усиливали едва не позабытое чувство жгучей страсти и вожделения.
Щёлкнула металлическая застёжка и едва помятая юбка упала на траву, открыв вид на круглую и упругую девичью задницу, разглядев которую, демон аж взвыл и через мгновение уже сам стоял посреди улицы обнаженным, выцеливая раскалённым концом исходящую дурманящим соком мишень.
Он схватил кицунэ за длинные рыжие волосы, намотал их на руку и притянул к себе, с силой входя в неё с такой яростью, будто собирался отомстить самому Миру за то, что оказался так подло им проклят.
Громкие девичьи стоны и вскрики счастья разносились по пустынным улицам мёртвого города, а вторило им рычание настоящего выходца из Инферно, который уже повалил девушку на траву и высоко задрав ее ноги, поддерживал их руками, продолжая яростно долбить её влажную, раскрасневшуюся промежность. Упругие шарики скакали в такт движениям ненасытного инкуба, а розовая от шлепков задница была до боли сжата его пальцами.
Позы сменялись одна за другой, но хоть капли насыщения Куджи всё ещё не испытывал, поэтому снова и снова прижимал блаженно закатившую глаза кицунэ к себе и долбил, долбил, долбил…
Сознание его будто блуждало где-то отдельно от тела и пыталось подсказать, какую бы ещё позу принять, чтобы половчее присунуть стонущей девахе. В какой момент на его лице
