проявил живые эмоции. Сначала его лицо стало недоуменным, потом он ухмыльнулся.
Мне и перевода не надо было, чтобы понять, что дедок только что озвучил набор ругательств. Цо то блееш вот вообще не нуждалось в переводе, чем-то подобным гопники и в России двадцать первого века активно пользовались. Учитывая присутствие чиновника из министерства и кэгэбэшника мы могли поиметь с этого происшествия проблем. И первый в этом случае по шапке получу я — все же помнят, что именно я настаивал на том, чтобы посадить ансамбль за общий стол.
Так что пришлось вскочить и громко объявить новый тост.
— Товарищи, предлагаю поднять этот тост за доблестного участника Первой мировой войны. Если бы не эта война, то революционная ситуация, позволившая партии большевиков прийти к власти в Российской империи, могла сложиться значительно позже. Также отмечу значимость этого события и для наших гостей — в результате проигрыша в войне Австро-Венгерская империя рухнула, и на ее обломках появилась Чехословакия. Наши соседи пришли к социализму позже, чем мы, после Второй мировой войны, но я не удивлюсь, если наш герой поучаствовал и в ней. Что скажете, Кирилл Семеныч?
— Было дело, сынок, — встал из-за стола дед, поглаживая длинную бороду, — партизанил, да не просто так, а с самим Ковпаком в рейды ходил!
— Если наши гости из Чехословакии не знают, то Ковпак тоже был солдатом в первой мировой войне, но особенно прославился во время второй мировой, в которой он был легендарным командиром советских партизан, — тут же подхватил я, — за свои подвиги он стал дважды героем Советского Союза.
Чтобы сказать пару слов про Ковпака, мне уже Малая советская энциклопедия не требовалось. В годы своей советской молодости читал и дважды перечитывал «Люди с чистой совестью» Вершигоры. Очень неплохо было написано по тем временам, и некоторые сцены оттуда навсегда врезались в память.
Тост очень хорошо зашел — за столом, где все уже расслабились под водочку, тут же загалдели, начав обсуждать вторую мировую войну. Тема в эти времена очень животрепещущая и актуальная. Внимательно посмотрев на кэгэбэшника и министерского чиновника, облегченно выдохнул — никаких признаков того, что они что-то злоумышляют по поводу нецензурного выступления аккордеониста, на их лицах не заметил. Роман Викторович вообще порадовал тем, что совсем уже был расслаблен — если и дальше так пойдет в ходе визита, то вернуться в Москву он должен с хорошими впечатлениями и о нашем заводе, и о проявленном гостеприимстве.
Девушки и дедок, выпив и закусив, вернулись к своей работе, чем сделали атмосферу еще более уютной — только что чехи несколько грустно посмотрели на опустевшие места, но тут же ввязались в общую дискуссию, не забывая, правда, время от времени жадно поглядывать на танцующих красавиц.
Сидели в музее еще три часа, до начала десятого вечера. И закончили сугубо потому, что часть участников банкета утратила способность общаться из-за обильной выпивки. Одной из первых жертв стал начальник инструментального цеха — он почему-то решил, что сможет перепить чешку. Элишка охотно включилась в соревнование, с чертенятами в глазах, и через полчаса бедолага рухнул лицом в салат. Мог бы и глянуть на ее комплекцию — женщины с такой фигурой, по моему опыту, выпить могут очень много. Похоже также, что он забыл, что она тоже славянка, и держать алкогольный удар умеет.
А вот Ийржи и Йозеф проявили меньшую выдержку. Когда они совсем поплыли, Шанцев встал:
— Были очень рады нашим гостям, ждем вас завтра снова на нашем заводе!
А сам, подойдя ко мне, попросил:
— Помоги переводчику, Паш, доставить чехов в гостиницу! Вдруг где упадут по пьяни да покалечатся! Да за нашим гостем из Москвы тоже присмотри, если получится.
Меня это более чем устраивало — я и сам хотел предложить директору то же самое. Надо же было искать возможность переговорить с чехами по поводу закупки у них товаров, и гостиница для этого прекрасно подходила. А тут мне прямо велели заняться их сопровождением! Сегодня от мужиков, конечно, толку уже не добьешься, лыка не вяжут совсем, но разведать, куда их заселили, будет очень полезно. А может, удастся переговорить с чешкой, если ее в машине не разморит.
— Александр Викторович, не волнуйтесь, все сделаю, как надо! — заверил я директора и направился к переводчику.
Помощь тому была действительно нужна. Чехи совсем расклеились. Ийржи сидел за столом с совершенно стеклянным взглядом и почти не реагировал на попытки переводчика его уговорить встать. А Йозеф прицепился к одной из девчонок из хора, напевая, приобняв и что-то втолковывая ей по-чешски, при этом было видно, что он с минуты на минуту свалится. Лучше всех держалась Элишка¸ железная женщина, но взгляд ее был несколько расфокусирован, что говорило о том, что победа над начальником цеха без последствий не обошлась. По моим наблюдениям, ситуация была близка к критической. Еще немного и гости лягут спать прямо в музее.
Я жестом подозвал Галю, дал ей задание вытащить из-за стола чешку, а сам рванул к Йозефу. Уверенно подхватил его под руку, подмигнув девушке, на которую тот опирался. Та сразу догадалась, что к чему и тоже встала, поддерживая зарубежного гостя с другой стороны.
— Пойджме! — сказал я чеху, смутно припомнив, что как-то так по-чешски будет «пойдем».
Тот кивнул и двинулся с нами в сторону выхода, нестройно затянув нечто отдаленно напоминающее «Катюшу».
Как хорошо, что они чехи, а не венгры, например, — порадовался я. Язык похож на русский. Примерно можно угадать, как некоторые слова звучат. С венгром без переводчика шансов объясниться не было бы, сколько ни выпей. Языки финно-угорской группы для меня — темный лес.
Кое-как совместными усилиями нам удалось погрузить гостей в машины и отвезти в гостиницу. В дороге мужиков совсем разморило, так что в номера мы их фактически затаскивали по одному вместе с переводчиком. Он мне помог занести в номер и представителя министерства. Элишка отправилась в своей номер сама, он был этажом выше. Переводчик было рванул за ней, но тут из своего номера вышел, почёсывая голое пузо, Йиржи в одних семейных трусах, с совершенно невменяемым видом, и кэгэбэшник рванул к нему, уговаривать вернуться в номер.
— До завтра! — крикнул я ему, и отправился к лестнице. Вот только, свернув на нее, и скрывшись от взгляда офицера спецслужбы, пошел не вниз, а вверх — мало ли получится догнать Элишку и переговорить с ней тет-а-тет.
