Широкое, покрасневшее от загара лицо разглядел Гриос. Пересекая размозжённый нос и расплющенное надбровье, по лицу солдата проходил глубокий рубец. Левый глаз глядел искоса, теряясь под нависшей мохнатой, с проседью бровью. Правый набычливо зрел в упор.
Уловив взгляд чаттарца, драгун иронически осклабился:
- Господину придворному гвардейцу, небось, не по себе разглядывать такие шрамы?
Голос его был противно-скрипучим; так обычно скрипит катапульта, они кое-где до сих пор использовались при обороне крепостей.
- Господину гвардейцу... - начал Гриос. - Угости табачком-то! - прервался он, заметив, что пехотинец достает кисет. В его собственном кармане, правда, оставались крошки табаку, но сейчас это было неважно.
- Скажи-ка мне, Гурук, - спросил он, с нетерпением потянув в себя дым, - отчего это во всём Тагр-коссе, что в Дангаре, что в Коугчаре, где давно переели крыс и кошек, не найти физиономий круглее ваших? Кто кормит вас и ваших коней? Отчего вы не сожрали их ещё в Элт-Энно?
- Верно заметил, - проскрипел Гурук и усмехнулся криво:
- Кормят нас, представь, враги наши. Ей-богу, как дань уплачивают...
По словам Гурука, трехтысячный корпус, включавший в себя, помимо полка Даурадеса, несколько прибившихся по дороге отрядов, больше пятидесяти дней самовольно шёл из Элт-Энно на родину. Командование союзной армии во главе с келлангийским генералом Хорбеном, так и не решив, что делать с тридцатью сотнями вооруженных до зубов, хорошо организованных и закаленных в боях людей, решило как бы не заметить их своевольной отлучки с театра военных действий - тем более, что фронта как такового в Элт-Энно давно не существовало. Если не получается остановить в лоб - то надо возглавить, мудро решили при штабе. Потому всё это время пути три тысячи пехоты и кавалерии - что под командой полковника Даурадеса решили во что бы то ни стало дойти до столицы и сказать несколько теплых слов генералам и маршалам, не только не лишались положенного им довольствия, но и направлялись то на одни, то на другие квартиры. Солдаты, не ведавшие такого счастья на болотистых тропах Элт-Энно, лопали келлангийские сардельки, запивая их сладким бэрландским пивом.
В конце концов, по словам Гурука, их остановили здесь, у перевала Волчья Пасть. Пути далее не было, ибо продвинуться кратчайшей дорогой к столице мешали разлившиеся ручьи и реки, в первую очередь - Авока.
- Красавица Авока, как ты со мной жесто-ока... - пропел он. Чаттарцу такая манера высказывания своего мнения не понравилась. Не нравился ему и сам Гурук, насмешливая лукавая рожа, от которого за версту несло чесноком.
- В Дангаре, - отозвался Гриос, - вас ждали три дня назад. Но вы же не хозяева на своей земле!
- Ну-у? - ещё выше поднял бровь Гурук.
- Бальмгрим ночью вымел воду из залива. Авока вошла в берега, поди погляди, если не веришь! Даже ветра ваши - и те за вас! Но, конечно, господа, если вам легче всего чесать языки под келлангийское пиво, в то время, как к власти в Дангаре пришёл мерзавец Гир... Да что мне с тобой беседовать. Отдам пакет - и прощайте.
И ускорил шаг, отвернувшись, стиснув в зубах трубку.
- Не спеши, гвардеец, - удержал его за плечо Гурук. - Стрелять буду, - укоризненно пояснил он, когда чаттарец, гневно выпуская дым, остановился и заскользил взглядом по сторонам.
Главная улица поселка вбирала в себя множество мелких, горбатых, полутемных улочек. Они сбегались из-за каменных башен - домов, окна в которых начинались со второго этажа.
Верхние этажи и козырьки на заборах свешивались над улицей, ветви деревьев за ними были лишены ветвей. И - ни человека, ни птицы, и даже собак не слыхать. Могильник, подумал Гриос.
- Местных мы переселили ближе к горам, - услышал он голос солдата. - А то полезут те... герои с большой дороги, как пойдёт заваруха, битва дураков...
- А ты, видать, знаком с этим, как его... - и Гурук снизу вверх, настороженно и остро посмотрел Гриосу в глаза, - с Гиром, что ли?
- И с Гиром, и с Хорбеном, и с майором... не к ночи будь помянут, генералом Курадой, кланяйтесь ему в ножки... Зачем, действительно, идти в Дангар, если Варадоса уже нет? Отъедайтесь, отсыпайтесь, а потом опять годны в работу.
- Всё решает армия, - назидательно произнес Гурук. - На чью сторону встанет армия, тот и победитель... Не спеши. Остынь. Подумай... Ты б попросился к нам, гвардеец. Поговори с Даурадесом.
Навстречу им, из переулка двое драгун выволокли взлохмаченного человека в коричневом. Встретившись взглядом с Гриосом, он закричал, подгибая колени:
- Господин офицер! Умоляю! Меня заставили, господин офицер! Я не хотел! Господин офице-ер!
Капитан, идущий следом, передернул затвор карабина. Глянул бешено. Рыжая прядь выбилась из-под сдвинутого на затылок шлема.
- Что встали?! Пошли вперед!
И полновесно сплюнул, проходя мимо.
- Капитан Донант, - объяснил Гурук.
- Он кто у вас? - спросил Гриос. - Полковой палач?
- Бери выше. Огненная тень Даурадеса...
- Кто?
- О, наш полковник - не простой человек. У него не одна тень, а по крайней мере четыре. Если не больше... Все мы, каждый по-своему - его тени... А точнее сказать - его отражения.
Гурук был родом с берегов озера Кайратон и, как большинство уроженцев маллен-гроскских окраин - необычайно разговорчив.
Прошлой осенью, поведал Гурук, эскадрону Донанта случилось заночевать около элтэннского селения. В самих сёлах тагркоссцы предпочитали не останавливаться.
Ребята были молодые. Донанту всегда малолеток давали, мальчишек лет по семнадцати, а то и меньше.
Гриос вспомнил молодого драгуна.
- А идёт пора урожая, - вздохнул пехотинец. - От окрестных садов ихними яблоками пахнет, девчата поют, смеются... Ну, видишь ли, элтэннцы тамошние не знают воровства. И за воровство, например, мёда наказывают люто. Кое-кто на пасеках даже пчел специальных держит. Пчел-убийц...
Трое молодых драгун, несмотря на строжайший запрет, отправились вечерком в деревню. Без оружия. Обратно приползли наутро двое, истекая кровью, без носов, ушей, пальцев на руках. Третьего, с распоротым животом, набитым яблоками, обнаружили позднее, у дороги. Ни один из них не протянул после того и суток...
- И что? - предчувствуя знакомую мутную одурь, спросил Гриос.
- Что ж, эскадрон - на дыбы. Окружили деревеньку, выгнали... собак черномазых к колодцу. "Кто?" Они молчат... Вот и пошли наши мальчики пластать вкривь и вкось кого попало. К вечеру пыль чёрную оставили от деревни. Капитан Донант...
- Без мозгов он, ваш Донант, - зло перебил Гриос. - Надо было взять заложников. Тех, кто ваших ребятишек порезал, они бы сами привели. Забыли, на чьей земле находитесь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
