- Ну, наконец-то, произнес он, вскакивая со стула, - ты, что так плёлся? Я уже стал беспокоиться. Значит, так, напоишь их: вон той палкой придвинешь миски, и нальешь воды, а потом палкой подвинешь к ним ближе. В клетку лучше не заходить! Учти, эти твари очень агрессивные. Как только я подхожу к ним, начинают рычать! Смотри...
Он сделал несколько шагов к клетке, и тот гырх, который был ближе к нам, вскочил на ноги, и зарычал...
- Ну, что я тебе говорил, - тарахтел он своим гнусавым голосом. - И учти, видеоаппаратуры здесь нет. Шеф боится, что кто-то может увидеть этих поганцев и сообщить коменданту, а тот сам знаешь, для него главное устав, а по уставу мы не имеем право даже притрагиваться к священным животным раттерианцев. Не знаю, что тут священного. Вонючие и паршивые псины. Так, что если что случиться дави вот эту красную кнопку. Да, ничего личного, но ты все-таки не свободный человек, а уголовник, поэтому я тебя закрою. Ну, всё! Я побежал, а ты не скучай...
Выплюнув вместе со слюной эти слова, он скрылся за дверью. Щёлкнул замок.
Я открыл дверь клетки и сел у входа. Глядя прямо в умные глаза первого гырха, я спросил его: - И как же вас угораздило? Вы, что не чувствовали, что здесь опасность?
И тут же замолчал. Конечно, слова Вана о том, что здесь нет аппаратуры наблюдения и контроля, могло быть правдой, но зная сущность Вороира и доктора, я сомневался в этом. Наверняка, что-нибудь поставили. Это нужно проверить. Я решил действовать нагло и открыто. Не закрывая дверь клетки, вошёл внутрь, взял миски, вышел, сполоснул их, налил воды и осторожно оглянулся. Двое гырхов сидели на задних лапах, закрывая третьего и, не двигаясь, смотрели на меня. Их позы и морды выражали любопытство.
Взяв миски, я вернулся в клетку, меня встретило молчание. Агрессии эти существа не выражали. Я подвинул одну миску к лежащему гырху, а вторую поставил перед тем, кто был ближе ко мне. Они, не спеша, понюхали содержимое плошек, и стали пить. Я сел невдалеке, прислонясь спиной к решеткам, дверь оставалась открытой.
- Ну, и что будем делать? - спросил я их. В ответ молчание. - Давайте, знакомиться. Меня зовут Константин Романов. Я такой же, как вы, тоже сижу в клетке. Только вы - в маленькой, а я в большой. Мы должны как-то общаться. Тебя будут звать, - я обратился к самому рослому - Дон, тебя - ко второму сидящему чуть поодаль - Дан, ну, а ты - к тому, кто лежал Дин. А знаете почему? Вы напоминаете мне звуки колокола. В детстве, я любил слушать перезвон колоколов в праздники, и мне казалось, что каждый удар, это какое-то невиданное животное: вы только послушайте: Дан - Дон - Дин, Дон - Дан -Дин. Чувствуете?
Гырхи смотрели на меня, молча, и не двигались с места. - Дон, ну, не смотри на меня так укоризненно. Я не могу вам помочь. Мы вместе заперты. Была бы моя воля, я тут же выпустил бы вас. Но не в силах.
Рослый гырх, вдруг встал на ноги и тихонько вышел из клетки. Он подошёл к двери и снова посмотрел на меня. Я нехотя поднялся, обошёл его и дёрнул за ручку: - Видишь, не открывается! А потом тебе туда нельзя, там много людей.
Я представил себе, как гырх выходит за дверь и натыкается на Вороира. Дон сморщил нос и тихонько зарычал.
- Там кто-то есть? - испугался я. В ответ - молчание. В это время Дан, не сводивший с нас глаз, поднялся, осторожно перешагнул порог клетки и стал обнюхивать пол и стены. Несколько раз он принимался царапать стену. Дойдя, до правого дальнего угла, напротив двери, он вдруг рыкнул, получилось: 'Гррыых'. Дон тут же сорвался с места. Я с удивлением наблюдал, как они заработали лапами, у них оказались огромные черные когти, которыми они ловко осыпали землю, И уже через пять минут исчезли в образовавшемся проеме, позади огромного камня, выпирающего своим серым боком.
Я стоял и ждал, что сейчас откроется дверь, и вбежит Вороир, помощник коменданта или Ван. Но время шло - никто не приходил.
- Может, и правда здесь нет аппаратуры наблюдения, - подумал я.
Куча земли около камня смущала, если придут - точно увидят. Гырхи обошли камень, и спереди ничего не было видно, только если подойти вплотную, и заглянуть за камень, взору открывался черный проход, из которого летела земля. И я стал растаскивать ее, складывая вдоль бортика цементного пола клеток, где уже лежало немного почвы. Несколько раз я оборачивался, и смотрела на Дина. Тот продолжал лежать, положив голову на лапы.
Не утерпев, подошёл к нему:
- А ты что лежишь? Тебе плохо? Ты бы помог своим друзьям.
Дин приподнялся, пристально посмотрел на меня. И в моем сознании, вдруг всплыла картинка, маленький новорожденный щенок копошился на красноватой земле, мне даже послышался его писк. Я тряхнул головой, избавляясь от наваждения: - Кажется, я схожу с ума, - решил я. И уже хотел встать, как Дин приподнялся на лапы, и я обомлел. Это был не Дин, а Дина. Живот выпуклый, а между лап чернели продолговатые соски.
-Ты с ума сошла, - выдохнул я, - ты понимаешь, что твоему малышу грозит опасность.
В сознании, тут же появился образ доктора, потирающего свои пухлые ухоженные руки, и разглядывающего лежащего на столе щенка...
Дина зарычала, и снова легла, по ее черной морде катились слезы.
- Тихо девочка, тихо, - я погладил ее по голове.
Но тут она зарычала чуть громче, и из-за камня выбежали Дан и Дон, вбежали в клетку и сели, как ни в чем не бывало. Я поспешил выйти, закрыл засов, разметал ногой оставшуюся почву, и, не зная, что делать дальше просто сел на пол напротив клетки, свесив голову на грудь.
Раздался тихий щелчок, и дверь бесшумно приоткрылась, кто-то наблюдал за мной. Это продолжалось несколько минут, и снова щелчок и тишина. Гырхи подошли к дверце клетки и смотрели на меня выжидающе. Я встал и открыл ее, они как две черные молнии кинулись к камню и исчезли.
А я стоял, и все никак не мог придти в себя. Гырхи - разумные существа. Нет, не просто умные, а именно разумные. Они вели себя так, как осторожные, просчитывающие ситуацию люди. Всплывший в сознании щенок. Это Дина послала мне информацию! Они общаются телепатически! Её слёзы! Она прочитала мои мысли! Это же чудо! Их нельзя отдавать в руки Вороира и доктора! Что они с ними могут сделать? Ван сказал, что гырхи их не подпускают к себе. Значит, они чувствуют опасность, исходящую от человека. Мне разрешили приблизиться, мне доверяют. Они ждут от меня помощи! А что я могу сделать? Пока только поить и кормить. Стоп! А что они едят? Ван, приносит им только воду. А чем их кормить?
Я опять вошёл в клетку, подошёл к Дине, приподнял ее голову и посмотрел в глаза. Представил себе, что даю ей яблоко. Она замотала головой. И ощетинилась. Я показал ей пустые руки. Спросил про себя: - что вы едите? Я должен знать, что вы кушаете!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
