Она моргнула.
— О’кей.
— Я устрою ее в отеле, после чего вернусь домой.
— О-о, она может остановиться здесь, — предложила Сидни. — Если ты этого хочешь.
Сэм замер. Он не был уверен, что ему хочется находиться с сестрой в одном замкнутом пространстве, пока у него не появится возможность разъяснить кое-что Сидни, но возможно лучше всего будет выложить все карты на стол прежде, чем он попросит Сидни выйти за него замуж. Он слабо улыбнулся.
— Она не останется надолго. Я обещаю.
— Это просто замечательно. Честно.
— Я выпну ее через тридцать шесть часов, максимум сорок восемь. Ты сможешь вынести ее так долго?
— Конечно.
— Я буду поздно, — сказал он.
— Обещают снегопад. Может тебе стоит остаться на ночь в городе?
Вечер наедине со своей сестрой? Мысль была пугающей, но более устрашающей была мысль застрять вместе с ней в буране.
— Хорошо, завтра, — согласился он. — Я буду скучать по тебе.
Она кивнула и крепче обняла его.
— Марджори умеет готовить?
— Она училась готовить у некоторых известнейших французских шеф-поваров, — почему это было замечательно для Марджори, но не подходило ему, он никак не мог понять, но, выходить из себя и раздражаться из-за дискриминации по половому признаку, в данный момент было совершенно бесполезно. — Она может приготовить суфле, которое заставит тебя обалдеть.
Он быстренько упаковал сумку, подарил Сидни последний поцелуй и направился в Анкоридж. Это было просто замечательно. Он получит кое-какие идеи от своего агента и отложит обсуждение своей жизни со своей будущей женой.
Сидни наблюдала за отъездом Сэма, и ее сердце сжалось. В действительности, она понятия не имела, кем была эта Марджори. Сэм сказал, что она его агент. Но была ли она также и давней приятельницей? Сидни не желала думать об этом. Все, что она знала, это то, что Марджори была шеф-поваром. Она, вероятно, красавица и из Нью-Йорка.
Сидни начала расхаживать. Марджори и Сэм, вероятно, были любовниками. Он, вероятно, планирует вернуться в Нью-Йорк и продолжать спать с ней.
Сидни чуть не заплакала.
Потом выпрямила спину и промаршировала на кухню. Суфле, значит? Она достала поваренную книгу и посмотрела рецепт. И нахмурилась.
Яйца. Ее заклятые враги.
Что ж, на этот раз им не взять над ней вверх. Она приготовит это чертово суфле, даже если для этого ей понадобятся последующие двадцать четыре часа. Тогда Сэм увидит, что Марджори ничем не лучше ее.
И останется с ней.
Глава 11
Сэм ехал обратно во Флаэрти, умело избегая выбоин. Ему удавалось делать то же самое и со словесными ловушками, которые его сестра расставляла перед ним… до настоящего времени. Но он чувствовал, что его счастье вот-вот закончится.
— Ну и по какой же причине ты столь загадочен? — сухо поинтересовалась Марджори.
Откладывать неизбежное больше не было никакого смысла. Сэм сделал глубокий вдох.
— Я влюбился.
— Ох, умоляю, Сэм, — сказала Марджори, закатывая глаза с такой силой, что они чуть не застряли у нее в голове навсегда. — Пожалуйста, будь серьезен.
— Я серьезен, Мардж. Она лучшее, что когда-либо случалось со мной…
— Она оказывает услуги гида-проводника, Сэм. Она по нескольку месяцев подряд проводит в глуши наедине с похотливыми топ-менеджерами.
Сэм стальным взглядом уставился на свою белокурую попутчицу.
— Следи за своим языком, Марджори! А то я без всяких угрызений совести высажу тебя прямо здесь и посмотрю, как ты пойдешь обратно в Анкоридж пешком. Ну так что, ты пересилишь себя и будешь вести себя вежливо, или мне съезжать на обочину?
— Ладно, Сэм, не будь вспыльчивым. Все дело в этой местности, проживание в которой напрочь испортило твое чувство юмора, — Марджори окинула взглядом свои длинные, ухоженные ногти. — Ты действительно должен вернуться в город.
— Я переезжаю сюда. Привыкай к этому.
— Маму хватит удар.
— Меня это не волнует.
— Она перекроет тебе доступ к трастовому фонду.
— Мардж, трастовый фонд находится под моим контролем. В любом случае, я им не пользуюсь. Я стараюсь быть современным [16].
— Ну, да конечно. Выпекая эти нелепые торты.
— У меня это очень хорошо получается.
Марджори неподобающе леди фыркнула.
— Не понимаю я этого твоего необъяснимого влечения к работе. У тебя уйма совершенно приличных денег, размещенных на счетах по всему миру. Зачем марать руки?
— Ты же работаешь, — заметил Сэм.
— Я представляю литературных гениев текущего века, — высокомерно ответила Марджори. — Это служение на благо человечества.
Сэма она, конечно, взяла в свои клиенты из чувства жалости.
Но он в достаточной степени был реалистом, чтобы понимать, быть изданным нелегко, и просто являться хорошим автором для этого явно недостаточно. Если его сестра сможет добиться, чтобы его прочитали хотя бы раз или два, чего он не смог сам, она будет стоить своих денег.
— Она вероятно не девственница, знаешь ли.
С другой стороны, возможно лучшим выходом будет задушить ее, чем стать одним из ее должников. Сэм ударил по тормозам и рейндж ровер резко остановился.
— Все, хватит, — рявкнул он. — Выметайся.
— Теперь, Сэм…
— Не начинай «теперь, Сэм», ты, циничная светская львица. Ты ужасно ошибаешься на счет Сидни…
Марджори задохнулась.
— Ты с ней спал?
Сэм стиснул зубы.
— Нет. Но я знаю ее.
— Хвала Небесам, — промолвила Марджори с явным облегчением. — Продолжать род человеческий подобным образом…
— Ты когда-нибудь задумывалась над тем фактом, что я, может быть, хочу иметь детей?
— И передать генофонд своего отца? Ну, уж нет.
— Он и твой отец тоже. И лишь потому, что он подумывает о том, чтобы продать свое место на фондовой бирже…
— Ох, Сэм, — задохнулась Марджори, — пожалуйста, не напоминай об этих болезненных воспоминаниях!
— …это не делает его плохим человеком, — закончил Сэм. — Ты сноб.
— А ты безнадежный романтик, — она обратила всю силу своих голубых глаз на него. Сэм почти ощутил, как его голова задымилась от ее острого, как лазер, пристального взгляда.
— Возвращайся домой, в Нью-Йорк, — сказала Марджори с убедительными нотками в голосе, которые любой вампир с гордостью назвал бы своими.
— Нет.
— Ты можешь остановиться у меня, пока не найдешь что-нибудь подходящее.
— Я счастлив здесь.
— Не могу представить почему.
— Вот именно, — сказал Сэм, решив, что нет никакого смысла обсуждать это и дальше. Кроме того, Марджори ненавидела игру в молчанку, и он не зря был младшим братом, чтобы получать удовольствие, досаждая ей этим.
