Глава 7
Подарок от кхазадов
Я так и не успел купить смартфон. А всё потому, что в колледже все уже знали, что я не против подработать, и потому библиотекарша — Анжелика Николаевна — предложила мне помочь ей с ремонтом книг. Вообще-то я теперь не особенно нуждался в деньгах, но, как говорила баба Вася, не стоило складывать все яйца в одну корзину. Да и книги я любил, так что хорошие отношения с библиотекарем мне были очень даже кстати. Я поработал всего три дня, в основном подклеивал книги: многие из них были волшебными, и потому чинить их заклинаниями было бы чревато. Почему три дня? Потому что потом начиналась военно-хтоническая практика.
Имелась еще одна причина согласиться: я не собирался афишировать свои коммерческие отношения с кхазадами, пусть даже и оформленные официально. Раскрывать вторую инициацию? Ну, нет, только если меня совсем прижмут к стенке! Двойная магспецификация — это штука редкая, я понимал, что это значит. В первую очередь мне могли грозить новые серьезные перемены в жизни, а этого очень не хотелось. Только-только ведь все начало налаживаться!
Новые друзья и знакомые, приключения, деньги, репутация… Чего не хватало? Девушки? Скрип антресолей в голове живо напоминал, что этот вопрос пока стоит отложить.
Можно было сосредоточиться на насущном: например, на подработке в библиотеке. Оплата труда на сей раз оказалась повременная, а не сдельная, и поэтому я особенно не торопился: когда в руки попадала интересная книженция, мог залипнуть в ней на час-полтора! И вот, насколько мне была скучна академическая магия в ее нынешнем исполнении, напоминающем то ли тригонометрию, то ли программирование, настолько интересно оказалось изучать и пытаться применять старинные способы чародейства!
«Поднимите очи горе, почуйте нутряной жар чрева вашего и мыслию протяните его до самых перстов по жилам, дабы оныя персты якобы кремнем и огнивом представились. А после того, не открывая рта, явственно скажите чародейское слово „игни“, одновременно ударяя перстами друг о друга»
Я так, щелкая этими самыми перстами, едва не спалил себе брови и ресницы, пытаясь при помощи этой техники высечь искру для розжига костра… Нет, бумажный кораблик сгорел дотла, но и моя туповатая физиономия тоже подкоптилась. Наверное, «нутряного жара» слишком дофига оказалось. Но зато теперь я точно знал: я могу!
А еще мне попалась известная сказочная история про выжать воду из камня с конкретным рецептом, и я тоже теперь мог провернуть такой фокус, главное, чтобы она там была внутри, хоть сколько-нибудь. Лучше всего, конечно, получалось с комком грязи или влажной глины, и вода была чистая и пригодная для питья: я к Боткиной в медблок бегал, просил сделать анализ, но она просто тронула пальцем стакан с выцеженной из глины водой и спросила, каким фильтром я пользовался, мол, она бы такой купила на кухню.
Ну, и еще кое-что из старинного и интересного почитал, запомнил, положил, скажем так, на полочку… Потом вытащу, проверю.
Все-таки минимальную норму я делал: тридцать поправленных книг в день и еще десять сверху: для круглой сотни. Даже засиделся в последний день специально, чтоб гордо сказать: вот, сто книг поремонтировал!.. Ну, и почитал кое-что, не без этого.
Заработал я гроши — девяносто восемь денег. Да, да, по сравнению с гонораром от Гутцайта — мелочь, но и в мозги я ни к кому не лазил! Только на книжные полки со стремянкой: Анжелика Николаевна была рада свалить на кого-то эту работу. Она вообще-то хорошая женщина, просто говорит всегда то, что думает, и довольно-таки напрямую:
— Очень хорошо, что тебя взяли, — сказала она как-то, печатая что-то на компьютере. — Ты поработаешь, а я хоть чаю спокойно попью.
И не обманула, что характерно. Но стоит признать — в библиотеке у нее был порядок. Кроме ремонта я ведь и потаскал кое-что, и расставлял по местам, и пыль протирал, и всякое другое прочее. Так что мог сравнить: даже по сравнению с идеальным архивом в голове Ингриды Клаусовны книгохранилище Пеллинского Экспериментального колледжа пребывало в хорошем состоянии. А что книжки истрепанные имелись, так ведь студенты пользовались! Ничего удивительного!
— Ты, Титов, обращайся, если что, — заявила Анжелика Николаевна, когда я уже получил расчет и собирался уходить в общагу. — Литература там если какая-то нужна или еще что-нибудь. А я потом тебе это припомню и постараюсь припахать. Договорились?
Даже интересно: она это непроизвольно или специально? Если это осознанный выбор и такая манера жить — можно ей только поаплодировать.
* * *
Некоторое время я сильно мандражировал по поводу военно-хтонической практики. Ну, а как иначе? Военная! Хтоническая! Это значит, с одной стороны — вся армейская дичь, с формой, офицерами, приказами, автоматиками и пистолетиками. А с другой стороны — дичь хтоническая. То есть: игнорирование законов природы, агрессивная среда, которая убьет тебя дня за три, ну, или за сутки — у кого какая индивидуальная переносимость. А еще — монстры, конечно. И поскольку мы волшебники, то есть, по факту наличия дара — военнообязанные, нам с ними придется сражаться! Как задумывался — аж сердце громче стучать начинало.
Но я знал, что с этим делать. Полез к себе в Библиотеку как-то перед сном — и запихал целую стопку блокнотов с мандражированием на самую нижнюю полку, в дальний угол. Вроде как и все получилось, но во время расстановки я обратил внимание на странную фишку: когда томик стукался о заднюю стенку шкафа, раздавался такой звук, будто там, за этой самой стенкой, что-то есть! Некая пустота!
Никогда до этого я не задумывался об этом. Не прислушивался! Что это могло значить? Ведь моя Библиотека — это мой разум, моя память! Определенно, я должен был обследовать ее границы более тщательно, поэкспериментировать с другими шкафами и полками — вдруг и за ними что-то есть? Однако, нельзя знать наверняка, что случится, если я решу, например, попытаться пробить стену. Может быть, нечто ужасное? Может быть, я с ума сойду? А может — узнаю что-то новое? Или обрету новые способности?
Не попробуешь — не узнаешь, но я не хотел пробовать. Теперь я не мандражировал от ожидания практики. Теперь я с интересом ждал ее.
* * *
— Вставай, мин херц, нас ждут великие дела! — старый кхазад ухватил меня за ступню и тянул, как будто всерьез вознамерился стащить с кровати.
— Аронович! Вашу кхазадку! — я пытался понять, что происходит, но спросонья это было очень
