— Чепуха! — усмехнулась Карен.
— Нет, нет, подумайте об этом. Многие хотели бы взять вас в жены.
— Кто, например? — полюбопытствовала она.
К ее удивлению, Луис как-то засуетился:
— Я еще не готов ответить. В первую очередь — Консуэла. Мы обсудим все позже, когда останемся вдвоем. Вы понимаете меня?
У Карен пересохло во рту. Не стоило ей поддерживать этот разговор.
— Да, да, — заторопилась Карен. — Вы очень любезны, Луис. До свидания.
Она положила трубку и долго оставалась неподвижной, глядя в пространство. Она уже была замужем. И у нее есть Тимоти. Она совсем не уверена, что хочет снова вступить в брак. Такая мысль никогда не приходила ей в голову, и сейчас она с трудом могла поверить, что Луис говорит серьезно. Вряд ли он захочет иметь уже готового сына другой национальности, и, что более серьезно, она совсем не уверена, что хочет видеть Луиса в роли отца своего ребенка.
Телефонный разговор ее растревожил. Конечно, было бы замечательно снова опереться на мужское плечо, думала она. Иметь кого-то, с кем можно было бы все обсудить, кто волновался бы вместе с ней о Тимоти, кто не смеялся бы над ее тайными страхами, но искренне ее любил.
Карен машинально убралась на столе и заперла дверь офиса. Нужно было спешить домой — посмотреть, что делает Тимоти. У нее теплело на сердце всякий раз, когда она думала о сыне, о том, хорошо ли ему на новом месте.
Проблема с поставкой лимонов опять вернулась к ней, когда, завершив все домашние дела, она собиралась лечь спать. Карен не видела решения. Если лимоны погибли, то отправлять в Англию будет нечего. А мистер Ротенштейн так на нее рассчитывал! Предыдущий год не принес ему особой прибыли, а он не был богатым человеком, который может покрывать свои потери в течение неопределенного срока, как это делают сильные мира сего.
Было уже два часа ночи, когда Карен наконец приняла решение: она поедет в Кордову и найдет Томаса Фереза! Со вздохом облегчения она заснула.
Адрес Томаса она нашла в телефонной книге в офисе. Он уехал жить к дочери и ее мужу и, если верить письму, адресованному Луису, был доволен своей новой беззаботной жизнью. В письме не был указан номер телефона, и Карен засомневалась, был ли вообще телефон в их семье. Она решила поехать наугад — авось ей повезет, и она встретится с ним.
Тимоти, узнав о поездке, чрезвычайно обрадовался:
— А можно мне тоже поехать? Ты же можешь подождать до выходных?
— Согласна, — ответила Карен.
— Тогда я скажу дону Рафаэлю, что мы собираемся уехать.
— Нет! — чуть не закричала Карен.
— Но почему нет? — растерялся Тимоти. — Он, наверное, хорошо знает Кордову и может подсказать нам, как туда добраться. Он говорит…
— Меня не интересует, что он говорит! Наша поездка не имеет к нему никакого отношения! Это понятно?
— Хорошо. Но я не понимаю… — Он посмотрел на нее, нахмурившись. — Ты и Луису не сказала?
— Что, если так?
— Тогда пусть он ничего и не узнает! — сердито проговорил Тимоти. — Лучше я останусь здесь — вдруг он придет.
Карен посмотрела на своего раскрасневшегося сына:
— Неужели ты не понимаешь, что это смешно? Почему ты не любишь его?
Тимоти заерзал, явно пытаясь увильнуть от ответа.
— Я не люблю, когда он рядом с тобой! И у него толстые руки.
— Он не придет. — Карен едва удержалась от смеха. — А если мы уехали, значит, у нас дела!
— Мы с Альберто помоем машину сегодня вечером. Можно?
Карен улыбнулась и кивнула.
— Это будет совершенно захватывающее приключение. Мы познакомимся с Испанией лучше, чем за все время, что живем здесь! — воскликнула она.
Нелегко уехать так, чтобы не увидел дон Рафаэль. Карен придется сказать Кармен, что они отлучатся, девушка, несомненно, скажет об этом своей сестре, а та, по всей видимости, передаст новость Рафаэлю. Тут уж ничего не поделаешь. Но чтобы усложнить горничной задачу, Карен накануне своей поездки предложила девушке отвезти ее домой — повидаться с родителями. Кармен очень обрадовалась.
— Вы уверены, что мне не стоит ехать с вами, сеньора? Кто позаботится о вас в Кордове?
— Мы остановимся в гостинице, а завтра вечером вернемся.
— К этому времени я буду здесь, — пообещала Кармен. — А пока пойду, приготовлю вам поесть.
Она говорила о Кордове как о чем-то очень далеком, и Карен, чтобы успокоиться, пришлось даже посмотреть на карту и убедиться, что это вовсе не так далеко от Севильи, как представлялось Кармен.
Ранним утром они втроем запихнули небольшой чемодан в багажник и загрузились в маленький автомобильчик. Тимоти все еще немного дулся — ему не удалось рассказать своему кумиру, куда он отправляется, — но потом, когда они оставили Кармен у родительского дома и выехали на главную дорогу в Кордову, оживился:
— Здорово! Как будто долгий пикник, правда?
Они остановились в Эсихе — городе дворцов и удивительно красивых церквей. Карен вспомнила, что Сервантес когда-то работал здесь сборщиком налогов и что его уволили за слишком большое рвение. Мысль о нем напомнила ей, как она сравнивала когда-то дона Рафаэля с Дон Кихотом, и это снова развеселило ее. Нет, дон Рафаэль не станет бороться с ветряными мельницами — ведь именно она отправилась в эту необдуманную поездку.
Как только они оставили город, небосклон начал затягиваться тучами.
— Холодает, — пожаловался Тимоти.
Карен нашла его свитер и молча протянула сыну.
Внезапно полил дождь, и за считаные секунды вся дорога оказалась под слоем мутной воды. Карен засомневалась, не вернуться ли обратно в Эсиху, но Кордова должна быть уже недалеко, и она решила продолжить путь.
Они проехали небольшой участок размытой дороги и увидели перевернувшийся грузовик, возле которого стоял водитель.
— Вы не ранены? — окликнула его Карен.
Мужчина покачал головой.
— Мы едем в Кордову. Почему бы вам не подъехать с нами до ближайшего полицейского участка? — предложила Карен.
Мужчина охотно согласился и сел назад. Держался он с таким непринужденным достоинством, что Карен могла только восхищаться: окажись она на его месте, у нее немедленно случилась бы истерика.
— Далеко ли отсюда до Кордовы?
— Это рядом. Я там живу.
— Здесь тоже бывают морозы? — спросила она.
Карен обратила внимание на пожухлые листья деревьев.
— Здесь мороз был очень сильный, а в Кордове его вообще не было! Дорога там будет лучше.
Однако ехать пришлось дольше, чем ожидалось. Дорога становилась все хуже. Карен переживала за покрышки — колеса на машине были очень маленькие, а износ на таких дорогах, как эти, был ужасный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
